roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

СОЗИДАТЕЛЬ КОРОЛЕВСТВА. ЗАГОВОРЩИКИ И ПАЛАЧИ

История оставила нам образ государя, постоянно борющегося с оппозицией и раскрывающего заговоры, охотно выдумывающего их, чтобы воспользоваться ими как предлогом и сразить тех, кто утратил его благорасположение, и тех, чье имущество он рассчитывал конфисковать. В такой обстановке соперничество между отдельными людьми, а также кланами, хитроумные интриги, клеветнические кампании, разумеется, только усугубляли тлетворную, быстро ставшую невыносимой атмосферу страха и тревоги. В прошлом несколько вынесенных приговоров уже вызвали скандал, рассматривались как произвол, суровость, выходящая за рамки разумного. Несколько даже верноподданных авторов, ни в коей мере не враждебных королевской власти, обличили их, назвав оскорблениями, нанесенными Богу и правосудию.
Процесс над тамплиерами, затем, при Филиппе VI, публичные казни в Париже знатных нормандцев, потом еще целая серия «дел» против Брезе, Ксенкуэна, Жака Кёра, порученные Карлом VII комиссарам, выбранным им самим, явно не встретили одобрения со стороны лояльных подданных и несколько омрачили славу этих королей, как и их тогдашних фаворитов. А тем паче большой «политический» процесс над Жаном д'Алансоном в конце царствования, в августе 1458 года. При Людовике XI такого рода процессы перестали быть прискорбной случайностью, став обычным уделом в политической игре, обыденностью продуманной политики. Каждый ощущал себя под угрозой и мог опасаться падения, бесчестья и позора, неизбежного разорения для своей семьи, того, что его имущество перейдет к подлым противникам, завзятым доносчикам, гнусным интриганам, сумевшим втереться в доверие к господину.

Никто не мог считать себя в безопасности в такое время, когда принцы, сплотившиеся против короля, искали союзников, рассылали более или менее тайно гонцов к королевским чиновникам, чтобы попытаться перетянуть их на свою сторону или побудить выступить в свою защиту. Встречи друзей или сторонников, обычно проводившиеся вдали от Парижа и даже королевства — в графстве Бресс или в Савойе, — бросали тень на многих людей, сообщников поневоле, которых в нужный момент можно было назвать виновными. Везде царил страх, ибо королевский полицейский аппарат располагал целой армией агентов, приставов и комиссаров, способных действовать где угодно и быстро. Закон, изданный 22 сентября 1477 года, обязывал их разыскивать и налагать наказание на всех, «кто проведает о сговоре, замыслах, заговорах и предприятиях против короля». Такие люди подвергались той же каре, что и сами заговорщики.

Принцы и вельможи опасались всего. Они устраивали для себя убежища и укрепляли свои дома. Граф де Сен-Поль велел укрепить защитные сооружения в своих пикардийских крепостях, особенно замок Э, «который ему дорого обошелся, ибо он построил его, дабы спастись в лихой час, и снабдил его всем необходимым». Но подготовить укрытия значило возбудить еще большие подозрения. Мысль о бегстве тоже не сулила добра. Кое-кто подумывал отправиться в Рим, как Жак Кёр в 1451 году (об этом подвиге вспоминали до сих пор), или в Авиньон — он поближе, но не так надежен. Это было не так легко, и Коммин говорит, что мало кто сумел вовремя сбежать: одни не надеялись получить надежное убежище в соседних странах, другие слишком дорожили своим имуществом, женами и детьми. Полно, так ли велика грозящая опасность, чтобы обречь свою семью на изгнание?

Боялись еще и наемных убийц, бакалейщиков, сведущих в ядах, и просто шпионов... Карл, граф дю Мэн, «пребывал в великом страхе, понеже ему казалось, что даже среди людей в его дому есть соглядатаи, и не знал он, как ему быть». Герцогу де Немуру приснился кошмарный сон, в котором король послал войска, чтобы его захватить, «ибо говорили, что как только король выберет время, то пошлет великого магистра с восемью сотнями копий, дабы схватить его». Все прекрасно помнили Монтеро и то, как был убит Иоанн Бесстрашный 10 сентября 1419 года, направляясь на встречу с дофином по мосту, переброшенному через реку. Некоторые не решались предстать перед королем, опасаясь западни, или требовали принятия дополнительных предосторожностей. В 1474 году граф дю Мэн, который должен был прибыть ко двору, переезжал из дома в дом по ночам.

Принцы, приписывавшие Людовику черные замыслы, видя, что его советники желают им погибели и следят за ними, постоянно отправляли переодетых агентов выведывать обо всем, что затевает король. В хрониках того времени часто говорится о разоблаченных шпионах, жертвах своей неловкости или случая, узнанных каким-нибудь приставом, тотчас арестованных и подвергнутых суровому допросу. Порой из-под пера авторов хроник выходили настоящие романы, но все же в них была большая доля истины, ибо любой облеченный властью человек, испытывавший тревогу и опасения, использовал шпионов, поскольку не мог пребывать в неведении относительно того, что замышляет враг — или пока еще друг. Вельможи поддерживали широкую сеть информаторов, верных и более-менее ловких.

Граф де Сен-Поль, судимый за измену и оскорбление величия, доверял подобные поручения молодым людям из своих войск: «несколько раз просил их провести день-другой при дворе, дабы разузнать о новостях и донести ему»; известно также, что послания чаще доверяли «маленьким» людям — пажу, самому неприметному лучнику из личной охраны, галантерейщикам или придворным купцам, а еще того более — монахам, особенно якобинцам, которые снискали себе солидную репутацию в этом деле... но которых вскоре и стали подозревать чаще других. Эти люди путешествовали под прикрытием совершенно обыденных поручений, или по своим делам, или по делам своих церквей и монастырей. Некоторые говорили, что совершают паломничество, и действительно отправлялись по святым местам, что не должно было возбудить подозрений во времена, когда святилищ и мест поклонения святым было много во всех краях.

Чтобы сноситься друг с другом, передавать сведения, сообщать свои планы и намерения, принцы вели строго засекреченную переписку, стараясь переиграть королевских агентов, которые перехватывали их письма, с готовностью видя в них доказательства заговоров или гнусных интриг. Они использовали шифры, одни — совершенно обычные, с простыми ключами, другие — более мудреные, зная (или надеясь), что ключа к ним не подобрать. Естественно, послания тщательно прятали, зашивали в подкладку одежды или шляпы, вставляли в полую палку, в сбрую или седло. Реньо де Велор, знакомый и доверенный человек Карла дю Мэна, сильно постарался, чтобы как следует спрятать письма, доверенные его слуге Кастилю и предназначенные для Жильбера де Грассе, слуги герцога Бургундского. Он сложил их, скатал в шарик размером не больше ореха и обмазал воском, велев гонцу, в случае опасности, проглотить этот шарик, чтобы письма не были обнаружены.

Напрасные предосторожности? Чрезмерная тяга к таинственности? Конечно же нет: люди короля следили за всеми передвижениями, которые казались им необычными, за иностранцами, у которых не было веских причин находиться там, где они находились, а в особенности — за чиновниками и слугами вельмож. При малейшей тревоге они быстро ставили в известность своего господина, который хотел знать обо всем. Ордонанс от 1464 года предписывал всем гонцам, направляющимся через королевство, явиться к смотрителю почты или его помощникам и показать им свою суму и письма, чтобы те могли посмотреть, нет ли в них чего-либо зловредного для короля или требующего расследования. Гонцов, застигнутых на объездных и окольных дорогах, передавали бальи или сенешалям, а их письма или пакеты предъявляли королю.

Людовик XI утверждал, что приказал соблюдать право на свободное перемещение по королевству для людей папы и иностранных принцев, однако он все же арестовал и отдал на суд Парижского парламента одного тайного агента по имени Джованни Чезарини, которого папа Пий II послал к герцогу Бретонскому. Когда начинался самый тяжелый конфликт с бургундцами, он постарался пресечь всякую вражескую пропаганду и принял меры, чтобы подозрительные принцы и вельможи не могли переписываться. Его агенты постоянно сообщали ему о способах прятать письма: их доверяли уже не конным гонцам или слугам, а ярмарочным торговцам или церковникам; «многие монахи, шествующие дорогами нашего королевства, были застигнуты с несколькими письмами и с поручением передать разные послания, направленные нам во зло». Аббатам Клюни и Сито, а также Шартреза было приказано запретить подобную практику, иначе их всех, вместе с монахами их ордена, выгонят из королевства и лишат всего имущества.
Tags: Созидатель королевства
Subscribe

Posts from This Journal “Созидатель королевства” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments