roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ДЕЛО О СИЦИЛИЙСКОЙ ВЕЧЕРНЕ. ПОИСКИ ПРЕТЕНДЕНТА

Папа считал, что король Сицилии был его вассалом. Именно Папа пожаловал земли Южной Италии и Сицилии нормандским захватчикам в XI в. Рожер II, конечно, присвоил себе корону без благословения Папы, но понтифик в конце концов признал законность его титула. В глазах Рима Фридрих II был законным наследником сицилийского престола только потому, что Папа признал его таковым; и в 1245 г. Папа Иннокентий IV чувствовал себя в своем праве, когда формально отрешил Фридриха от власти. Но провозгласить его низложение было проще, чем привести в исполнение. Пришлось бы даровать корону правителю, достаточно сильному для того, чтобы сместить Фридриха.
Иннокентий сначала обратился к французскому двору. Но Людовик Святой, хотя и не одобрял действия Фридриха, считал его законным монархом, смещать которого Папа не имел никакого права. Английский двор, к которому обратились во вторую очередь, оказался более сговорчивым. Король Генрих III был человеком тщеславным, и его привлекала возможность посадить на трон еще кого-нибудь из своей семьи. Но очевидным кандидатом был его брат Ричард, граф Корнуэльский, который знал Фридриха и хорошо к нему относился. Фридрих был его шурином, и Ричард заезжал к нему в гости на Сицилию по дороге из Святой Земли. Так что, пока Фридрих был жив, у Папы не было возможности найти кандидата, горящего желанием свергнуть императора. После смерти Иннокентий сделал еще одну попытку.

Обдумав возможную кандидатуру младшего сына Фридриха, Генриха, 3 августа 1252 г. он написал английскому королю письмо, в котором просил убедить Ричарда взойти на сицилийский престол, перешедший к папству после смерти Гогенштауфена. Но Иннокентий, похоже, не очень рассчитывал на успех, поскольку двумя днями позже он написал такое же письмо королю Людовику, предлагая трон младшему брату Людовика, Карлу, графу Анжуйскому. Сам Людовик все еще находился в Святой Земле после плачевно закончившегося Египетского крестового похода, поэтому вместе с этим письмом Папа направил послание к старшему после Людовика брату, Альфонсу, графу Пуатье, как к старшему принцу во Франции, с просьбой употребить свое влияние на Карла. Эти письма были доверены папскому нотарию Альберту Пармскому, который должен был доставить сперва английское письмо, а уже в случае неблагоприятного ответа — письма французскому двору.

Ричард Корнуэльский сразу отклонил предложение. Он сказал, что это все равно что предложить человеку луну при условии, что тот сковырнет ее с неба. Карл, казалось, пребывал в нерешительности; впрочем, он мог ждать указаний от короля Людовика. Людовику эта идея не нравилась, поскольку он считал сына Фридриха, Конрада, полноправным королем Сицилии, а его мать, королева Франции Бланка, имевшая огромное влияние на своих сыновей, была глубоко шокирована попыткой Папы раздуть из его ссоры с Гогенштауфенами Священную войну. Так что Карл тоже отказался.

Смерть Конрада и узурпация власти Манфредом изменили ситуацию. Король Людовик не любил Манфреда, считая его нечестивым захватчиком, но был убежден, что трон по праву принадлежит юному Конрадину. Генрих Английский не испытывал подобных колебаний. Ричард был еще менее заинтересован в деле, чем раньше, поскольку теперь стремился стать императором и вкладывал всю свою энергию и деньги в Германию. Но у Генриха III был младший сын, Эдмунд, которого Генрих тоже хотел бы видеть королем. Мысль о том, чтобы предложить кандидатуру Эдмунда, казалось, пришла Генриху в голову еще тогда, когда Ричард отклонил предложение, а Конрад был еще жив; но Альберт Пармский между тем уже отправился к французскому двору, и только к следующей осени Карл Анжуйский, получив к тому времени жесткие указания от короля Людовика, ответил Папе четким отказом. Генрих III же был озабочен правами своего племянника, Генриха Гогенштауфена, к которому питал некоторую привязанность. Но Карл в конце концов отвел свою кандидатуру 30 октября 1253 г., а молодой принц Генрих умер шестью неделями позже.

В самом конце года Папа уполномочил Альберта Пармского вновь обратиться к английскому двору. В феврале 1254г. Генрих сообщил Иннокентию, что хочет предложить кандидатуру Эдмунда. В марте Альберт Пармский составил с ним проект договора, который Папа должен был утвердить. 14 мая Иннокентий написал ряд писем, в которых называл Эдмунда «королем Сицилийским», но предлагал внести некоторые изменения в договор. Прежде чем эти письма были доставлены, пришло известие о том, что 11 мая король Конрад умер; и Альберт Пармский, сомневавшийся в целесообразности английской кандидатуры, решил придержать письма до тех пор, пока не сможет узнать решение Папы.

Дальновидность Альберта подтвердилась. Иннокентий не хотел сразу же посягать на права малолетнего Конрадина; он также полагал, что есть вероятность договориться с Манфредом, который теперь контролировал юг королевства. Последовала краткая передышка, когда Иннокентий пришел к соглашению с Манфредом осенью 1254 г. Но стороны не доверяли друг другу. Манфред приветствовал Папу в королевстве, собственноручно «ведя лошадь под уздцы», когда тот пересекал реку Гарильяно, но медовый месяц закончился через восемь дней, и Манфред бежал в Лучеру. Иннокентий возобновил переговоры с Англией, но уже не столь категорично, как прежде. Он согласился признать Эдмунда королем Сицилийским, но добавил двусмысленный пункт относительно прав Конрадина.

Ситуация все еще оставалась неясной, когда в декабре 1254 г. Иннокентий умер. Король Генрих III Английский снова увлекся сицилийским проектом. Много лет назад он дал обет предпринять крестовый поход и теперь постоянно облагал своих подданных налогами на военные нужды. Но на самом деле он не очень рвался отправиться на Восток; к тому же с его стороны было бы недальновидно покидать свое довольно беспокойное королевство. Набожность и семейные чаяния Генриха были бы удовлетворены в гораздо большей степени, если бы он употребил свои деньги на Священную войну за интересы Церкви, наградой в которой был бы престол для его сына. Имелись ли у Эдмунда, которому в ту пору было всего восемь лет, какие-то соображения на этот счет, остается неясным. Ясно было, однако, что подданные Генриха не разделяли его энтузиазм. Они были возмущены навязанными им налогами; но будь эти деньги действительно направлены на освобождение христиан в Святой Земле и на войну с язычниками, англичане, пожалуй, отдали бы их без сожалений. В Священной войне против Гогенштауфенов не было той притягательности. Было неясно, с какой стати английские деньги должны быть отданы на войну в Италии ради удовлетворения личных амбиций короля. «Сицилийская проблема», как называли ее англичане, грозила пошатнуть власть английской монархии.

Король Генрих не обращал внимания на ропот своих подданных. Он уже заключил соглашение с королем Альфонсом Кастильским, который был его соперником в Гаскони и имел притязания на наследство Гогенштауфенов по материнской линии. Старший сын Генриха Эдуард был обручен со сводной сестрой Альфонса, Элеонорой. Между Англией и Францией велась долгая война, которая была теперь прервана перемирием, достигнутым благодаря посредничеству Папы и желанию Людовика Святого жить в мире со своими соседями.

В декабре 1254 г. Генрих прибыл в Париж с визитом, взяв с собой свою жену, Элеонору Прованскую, которая приходилась сестрой французской королеве Маргарите. К королевам присоединились их мать, вдовствующая графиня Прованская, и две их сестры, Санча, графиня Корнуэльская, и Беатриса, графиня Анжуйская, мужья которых по очереди отказались от сицилийской короны. Это было счастливое семейное торжество, омраченное лишь легкой завистью сестер. Маргарита, Элеонора, Санча и их мать выказали некоторую холодность по отношению к Беатрисе, которая, будучи хоть и младшей сестрой, получила от покойного графа все провансальское наследство, так что вдовствующая графиня и ее старшие дочери считали себя несправедливо обделенными. Но короли были очарованы друг другом. Король Генрих, будучи поклонником искусств, выражал свое восхищение новыми постройками в Париже, Людовик же согласился не препятствовать выдвижению кандидатуры Эдмунда на сицилийский трон.67
Кандидатура была утверждена новым Папой Александром IV. Иннокентий IV мог бы усомниться в разумности возведения девятилетнего мальчика на сицилийский престол и усмотреть дипломатическую выгоду в соблюдении прав Конрадина. Александр был не столь дальновиден. Он был уверен, что английский король богат, и радовался, что тот сможет оплатить расходы на неизбежную войну против Манфреда. Генрих все еще был связан обетом — ему надлежало отправиться в крестовый поход в Святую Землю, и выступить он должен был в середине лета 1256 г. По просьбе Генриха Папа теперь изменил условия обета. Теперь Генрих должен был послать войска в Италию до Михайлова дня 1256г. и отдать в папскую казну 135541 марок. Осенью 1255 г. епископ Болонский прибыл из Италии, чтобы властью Папы передать Эдмунду королевские полномочия. Вместе с епископом прибыл папский нунций, Ростан Массой, он должен был проследить, чтобы деньги, обещанные Генрихом, были собраны и отправлены Папе. В октябре Эдмунд был торжественно провозглашен сицилийским королем. Тогда же король Генрих дал клятву выполнить требования Папы под страхом отлучения от церкви.

Ослепленный гордыней, Генрих III не отдавал себе отчета в том, что за обещания он дает. Сумма, которую требовал Папа, была за пределами возможного для Англии. Фактически он принял на себя долги папства, не задумавшись о том, где добыть эти деньги. Его подданные были не настолько слепы. Светские аристократы отказали ему в поддержке, и тут Генрих ничего не мог поделать. Духовенство занимало более слабую позицию. Епископ Херефорда, посол Генриха при папском дворе, уже заложил собственность некоторых английских монастырей, как гарантию займов, полученных у итальянских банкиров именем Папы. Чтобы выкупить заложенную собственность, следовало взимать налог со всего церковного имущества в размере одной десятой в течение трех лет или пяти лет, если трех окажется недостаточно. Налог должны были собирать папские чиновники под руководством Ростана Массона; любому капитулу или монастырю, отказавшемуся платить, грозили интердикт и анафема. Гул протеста услышал даже витавший в облаках король, а Ростан начал понимать, что таких денег просто нет в наличии.

Гигантские суммы были отправлены в Италию, но долг, казалось, оставался все таким же огромным. Михайлов день 1256 г. прошел, а большая часть обещанного дара так и не была выплачена. Ростан отправился к папскому двору и вернулся в марте 1257 г. в сопровождении архиепископа Мессинского с требованием новых налогов. Генрих принял представителей торжественно, вместе с Эдмундом, к тому времени уже двенадцатилетним, который на приеме был одет в апулийскую мантию. Сицилийскому архиепископу был, возможно, приятен тактичный наряд его потенциального короля; но ему никак не мог понравиться настрой английских аристократов, собравшихся, чтобы встретить его. Не-смотря на пламенную проповедь, которую архиепископ прочел английским епископам, напоминая им о долге перед их юным принцем и его новым королем, те нехотя предложили ему 52 000 фунтов взамен новых налогов, которые требовал Папа, заявив при этом, что должно быть получено также согласие низшего клира, который упорно не желал давать согласие. Светская знать вновь наотрез отказалась помогать Генриху III и легату.

Даже король Генрих понял, что зашел слишком далеко. В апреле он приостановил все выплаты папским агентам, заявив, что еще не решил окончательно, продолжать ли сицилийское дело. В конце июня он назначил послов и, наделив неограниченными полномочиями, направил их в Париж, чтобы заключить постоянный мир с королем Людовиком, а оттуда в Италию — чтобы изложить альтернативные предложения Папе. Генрих полагал, что имеет право рассчитывать на смягчение условий, поскольку Папа не сделал ничего, чтобы предотвратить укрепление власти Манфреда в Италии, и теперь воевать с ним будет более сложно. В свете вышеизложенного Генрих спрашивал Папу, не будет ли более разумным решением заключить мир с Манфредом на основе раздела Сицилийского королевства; или же понтифик возмется самостоятельно оплатить половину военных расходов в обмен на половину королевства. Если же эти условия окажутся неприемлемыми, Генрих был готов отозвать кандидатуру Эдмунда при условии, что будет освобожден от всех обязательств, и тогда Папа сможет заняться поисками нового кандидата. Поскольку послы задержались в Париже, эти предложения были доставлены в Рим Ростаном Массоном, который полностью разделял мнение английской стороны и, возможно, даже сам составил письма к Папе.

Папа Александр был в ярости. С упрямством слабого человека он решительно не хотел уступать Генриху. Из-за успеха Манфреда (виноват в котором он во многом был сам) Александру тем более не хотелось выпускать англичан из своих тисков. Ростан впал в немилость; ему было позволено вернуться в Англию, но ответ Папа передал через нового легата, нотария Арло-та. Александр сделал одну маленькую уступку: Генриху разрешалось не выплачивать остаток обещанных денег, что составляло значительно больше половины изначально указанной суммы, до лета 1258г.; между тем английские послы должны были выступить гарантами по займам на покрытие части долга. Генриху же далее было приказано заключить мир с Францией и прибыть на Сицилию не менее чем с 8500 вооруженными людьми к 1 марта 1259 г. Архиепископы и епископы должны были отвечать за сбор денег в каждой епархии, а Генрих должен был собрать налог с мирян. В случае невыполнения этих условий Генрих будет предан анафеме, а на страну наложен интердикт.

В апреле 1258 г. Генрих созвал светскую и церковную знать и сообщил ей об условиях, выдвинутых Папой. Реакция последовала весьма резкая. Через несколько дней представители высшей светской знати собрались вместе и поклялись поддерживать друг друга. Потом они подъехали в полном вооружении к королевскому дворцу в Вестминстере и, оставив мечи у порога, ворвались к королю. Осознав собственное бессилие, вместе со своим наследником, принцем Эдуардом, король поклялся на Евангелии последовать совету своих баронов. Те со своей стороны пообещали помочь ему с сицилийской проблемой, если Папа смягчит условия, а король — проведет конституционные реформы. В мае в Оксфорде надлежало созвать парламент для обсуждения реформ.

Сицилийское дело теперь вылилось в более широкий спор между монархией и аристократией Англии. Генрих III все еще питал определенные надежды. Более того, через три года он все еще считал, что, если бы не вмешательство знати в 1258 г., он мог бы прийти к реальному соглашению с Папой. Послы Генриха, преуспевшие во Франции с мирным договором, который был утвержден на следующий год, добились внесения в договор условия, согласно которому король Людовик обещал оплачивать содержание 500 рыцарей в течение двух лет, чтобы поддержать Генриха III в сицилийской войне. Английские бароны написали Папе, предлагая содействие в этом вопросе, но при этом дали понять, что они не в восторге, отметив, что с ними не посоветовались, и намекнули, что сомневаются в выполнимости задачи. Фактически всем стало понятно, даже Папе, что от Англии уже нечего ждать. Александр неплохо нагрел руки на этой истории: получил от Англии 60 000 марок, и это ничего ему не стоило. Сразу приняв решение, 18 декабря 1258 г. он издал буллу, отменяющую пожалование Сицилийского королевства принцу Эдмунду.

Долгое заигрывание с Англией никак не помогло в решении проблемы сицилийской короны. Папа получил некоторое количество наличных денег, но Манфред тем временем укрепил свое положение в Италии. Вся эта история важна, главным образом, из-за влияния, которое она оказала на внутренние дела Англии, ибо она привела к «войне баронов», спорам вокруг конституции и событиям, омрачившим последние годы правления короля Генриха. Сейчас кажется нелепым, что королю Генриху вообще могла придти в голову мысль посадить сына на итальянский трон. Ни сам Генрих, ни его страна не могли позволить себе этот грандиозный проект; и Папа должен был гораздо раньше понять, что зря теряет время. Но немногие средневековые монархи задумывались о финансовых вопросах. Да и брат Генриха Ричард, который считался одним из мудрейших людей своего времени, полагал, что достаточно богат, чтобы затеять еще более честолюбивый проект — сделаться императором, и ему это почти удалось.

Если бы подданные Генриха оказались более сговорчивыми и оплатили бы войска для похода, а Папа был бы не так ненасытен в своих требованиях, Эдмунд мог бы стать королем Сицилии. Манфред не был непобедим, как показали последующие события; а в 1256 г. он был слабее, чем в 1266 г. Французская армия, победившая его чуть позже, хотя и имела преимущество в лице компетентных полководцев, была не особенно многочисленна; да и потратили на нее гораздо меньшую сумму, чем сумма, обещанная Генрихом Папе. И в самом деле, будь Генрих и Папа Александр умнее и пользуйся они большим уважением у своих подданных, они могли бы достигнуть своей цели; а для Сицилии, возможно, было бы лучше зависеть от далекой Англии, чем от Франции. Принц Эдмунд впоследствии стал умным и великодушным правителем, почитаемым своими вассалами. Он мог бы стать хорошим королем и основать династию, искренне преданную интересам сицилийцев. Но ему, без сомнения, повезло, что его освободили от хитросплетений средиземноморской политики, и Эдмунд был гораздо счастливее в роли графа Ланкастера, чем мог бы стать в роли короля Сицилийского.

Отказ от английского проекта позволил Папе заняться поисками нового кандидата. Но Александр, как всегда, колебался, и смерть забрала его прежде, чем он успел принять решение. Преемник Александра, Урбан IV, имел более четкую программу.
Tags: Дело о Сицилийской вечерне
Subscribe

Posts from This Journal “Дело о Сицилийской вечерне” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments