roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ДЕЛО О СИЦИЛИЙСКОЙ ВЕЧЕРНЕ. ЦАРСТВЕННЫЙ АГНЕЦ

В последние месяцы 1266 г. родные и друзья Манфреда, сомневаясь в великодушии победителя и мечтая о мести, начали один за другим пробираться через Италию на другую сторону Альп. Первым к баварскому двору летом 1266 г. прибыл ведущий юрист канцелярии Манфреда Пьетро ди Прецце. Он прославился своим искусством писать в так называемой сицилийской манере — высокопарной и напыщенной, но, как считалось в то время, замечательно подходящей для политических манифестов. Теперь его перо служило Конрадину. Следующими явились братья Капече: Коррадо, который был наместником Манфреда сперва в Анконской марке, а затем на Сицилии, и Марино. Третий брат, Джакомо, остался в качестве их агента на Сицилии. Вскоре за этим Конрад Антиохийский, сын Фридриха, внебрачного сына Фридриха II, сумел бежать из тюрьмы, куда его заточил Карл, вместе со своим товарищем по заключению Джованни ди Марери из семьи сеньоров Авеццано. Они тоже перешли Альпы и прибыли в Баварию. Следующими приехали дядья Манфреда, Гальвано и Фридрих Ланца, и бывший камергер Манфреда, Манфред Малетта.
Прибытие этих единомышленников, жаждущих отомстить Карлу, не могло не пробудить боевой дух львенка или молодого орла, как называли Конрадина хронисты. Он уже начал рассылать письма в Италию, чтобы привлечь к себе сторонников. Теперь, когда так много людей находилось рядом с ним, он собрал совет в Аугсбурге в октябре. Там Конрадин объявил о своем намерении заявить притязания на Сицилию, которая принадлежала ему по праву рождения, и попросил поддержки у своих друзей и подданных. Но зная, что его ждут различные опасности, он завещал, чтобы в том случае, если он умрет, не оставив потомства, его баварские дядья унаследовали все, чем он владеет. Дядья Конрадина как могли пытались его отговорить, но безрезультатно. Совет, увлеченный его энтузиазмом, решил, что поход в Италию с целью возвести Конрадина на принадлежащий ему по праву престол следует начать следующим летом.

Папа Климент был хорошо осведомлен и о перемещении беженцев в Баварию, и об амбициях молодого принца Гогенштауфена. 18 сентября 1266 г. Папа объявил анафему любому, кто будет способствовать избранию Конрадина императором, и любому, кто будет сопровождать его в итальянском походе. Через два месяца вышла официальная булла, грозящая отлучением и конфискацией имущества любому, кто признает власть Конрадина или даже просто примет у себя его представителей. Папа узнал, что флорентийские гибеллины поддерживают связь с Конрадином. Он был так обеспокоен, что предоставил Карлу полную свободу действий в деле восстановления положения гвельфов в Северной и Центральной Италии. К лету 1267 г. казалось, что ситуация практически под контролем. Правда, еще назревали беспорядки и на Сицилии, поэтому Папа хотел, чтобы Карл оставил свои попытки уничтожить последние очаги сопротивления гибеллинов в Тоскане и вернулся в свое королевство. Но Климент не ждал никаких неприятностей из-за Альп. 15 сентября 1267 г. он написал Карлу, чтобы сообщить, что не верит теперь во вторжение Конрадина в Италию. А в это время армия Конрадина уже маршировала через Тирольские долины к перевалу Бреннер.

Оптимизм Папы Климента был напрасным. 17 сентября он снова написал Карлу, что остров Сицилия полностью охвачен восстанием и туда прибыли войска из Туниса. По повелению Конрадина Коррадо Капече пустился в рискованное предприятие, имевшее целью поднять восстание на острове, где он когда-то был наместником Манфреда, против Карла Анжуйского. Сицилийцы не очень любили Манфреда, но повышенное внимание сборщиков налогов Карла не нравилось им еще больше. На Сицилии Капече нашел благодатную почву для своих интриг. Затем он связался с инфантом Федерико и его товарищами по изгнанию в Тунисе. Эмир Туниса дал им оружие, и они отплыли, чтобы поддержать восстание. Папу также беспокоили новости из Рима. Инфант Энрике, римский сенатор, уже вызвал неудовольствие Папы, заняв различные города в Кампании и атаковав несколько замков Карла на границе. Но хотя Карл и с подозрением относился к намерениям Энрике, Климент не хотел, чтобы Карл провоцировал его на открытую вражду. Он не в состоянии, сообщил он Карлу, организовать переворот в Риме; римляне боялись сенатора, и переворот будет стоить очень много денег.

Папа мог только предложить Карлу, чтобы тот заключил мир с Энрике, вернув ему занятые в 1266 г. деньги. Подозрения Карла оправдались. В середине октября Энрике заявил о себе. Он уже связался со своим братом на Сицилии. Теперь к нему прибыл Гальвано Ланца, который явился прямо от Конрадина с небольшим отрядом. Он быстро и незаметно прошел через Италию и прибыл в Рим 18 октября. Гальвано с отрядом вошел в город с гордо реющим знаменем Гогенштауфенов, на котором был изображен орел, и был торжественно принят сенатором, который разместил их в Латеранском дворце. Через несколько дней Гальвано покинул Рим с письмом от сенатора к Конрадину, содержащим — поскольку Энрике считал себя поэтом — приветствие в довольно посредственных стихах.

Климент был в отчаянии. В тщетной надежде вновь склонить Рим на свою сторону, он ждал еще месяц, прежде чем полностью порвал с сенатором. Только в ноябре Папа формально отрешил сенатора от должности, и в следующем апреле он предал анафеме его и всех сторонников Конрадина в городе. Сицилия теперь была в руках мятежников. Только Палермо и Мессина все еще удерживались наместником Карла, а сарацины Лучеры присоединились к восстанию, которое теперь перекинулось в Калабрию. Но Карл настоял на том, что он останется в Тоскане. Даже когда замок Поджибонси все же пал в конце ноября, он продолжал блокировать Сиену, взяв Вольтерру, а затем, в январе 1268 г., двинулся на Пизу. Карл взял и разграбил Порто-Пизано, снес его стены и на время парализовал всю пизанскую морскую торговлю.

Наконец в мае Карл внял неистовым мольбам Папы и двинулся на юг из Флоренции. Он задержался в Витербо, чтобы повидаться с Папой, который официально назначил его на пост императорского наместника в Ломбардии. Вернувшись в королевство, Карл выступил против сарацинских мятежников в Лучере, решительно настроенный разбить их прежде, чем подоспеет Конрадин.
Конрадин, следуя плану, о котором он объявил в Аугсбурге в прошлом году, покинул Баварию в середине сентября 1267 г. Армия у него была небольшая, она насчитывала, возможно, меньше четырех тысяч всадников, набранных из его родовых земель и из земель его родственников. Пехоты практически не было, и у него не хватило денег на наемников. Воины Конрадина были настроены решительно, но германские князья, на чью поддержку рассчитывал молодой король, все, за исключением Фридриха Баденского, пребывали в нерешительности и унынии. Они готовы были пойти с ним через Альпы, но не могли обещать, что будут сопровождать его в безрассудном походе на юг Италии. Дядья Конрадина до самого конца умоляли его остановиться. Мать, когда он прощался с ней в замке Гоген-швангау, не могла скрыть своего страха. Но Конрадин был настроен решительно, и его веру в успех предприятия всецело подогревали присоединившиеся к нему итальянцы. Его личное окружение и канцелярия почти целиком состояли из итальянцев, многие в его свите были сицилийцами, представленными ему Пьетро ди Прецце.

Прежде чем покинуть Германию, Конрадин обнародовал манифест, написанный Пьетро ди Прецце в самых преувеличенных красках. В этом манифесте были заявлены права Конрадина как законного наследника Гогенштауфенов, притязания Папы резко осуждались, а Манфред был объявлен бессовестным узурпатором.

Армия медленно двинулась через Тироль и Бреннер, остановившись в Больцано и Тренто. 21 октября 1267 г. она прибыла в Верону, крупный гибеллинский город на севере. Здесь Конрадин остался на три месяца. Причина его задержки неизвестна. Возможно, Конрадин хотел дать время гибеллинам со всей Италии присоединиться к нему. Возможно, он рассчитывал, что из-за восстания сицилийцев и сарацин в Лучере Карл будет вынужден уехать на юг и оставит Италию беззащитной. Или, быть может, он рассчитывал, что его союзник, инфант Энрике, двинется на север из Рима. Энри-ке в последние месяцы проявлял большую активность. Его агенты работали в Тоскане, где Пиза и Сиена все еще противостояли Карлу. 1 декабря гибеллины Тосканы заключили официальный договор с сенатором. Из трех его пунктов первый гласил, что тосканская лига гибеллинов избирает Энрике своим главнокомандующим на пять лет. Ему полагался ежегодный оклад в 10 000 пизанских ливров, а также деньги на содержание 200 испанских всадников.

Взамен Энрике обязан был предоставить тосканским коммунам за их счет, когда бы они ни пожелали, войско в 2000 всадников. Но гибеллины не вполне доверяли Энрике: они добавили, что в случае разрыва Энрике с Конрадином этот пункт будет считаться недействительным. Второй пункт давал Энрике право занять все имперские земли в Тоскане, распоряжаться которыми тосканская лига на самом деле не имела права. И даже при этих условиях права и собственность тосканских городов, включая те, которые в настоящее время принадлежали гвельфам, были тщательно защищены. Карл Анжуйский был объявлен врагом народа, которого следует изгнать из Тосканы. Третий пункт отождествлял город Рим с его сенатором в данном договоре. Папа тщетно объявил договор недействительным. Конечно, пока Карл оставался в Тоскане, гибеллины мало что могли сделать. Но солдаты гибеллинов тем временем стекались в Рим, чтобы присоединиться к Энрике.
Конрадин оставил Верону 17 января. Сицилийское восстание и мольбы Папы пока не убедили Карла уйти из Тосканы. На самом деле Карл подумывал о том, чтобы встретиться с Конрадином в Ломбардии, но ему не хотелось пересекать Апеннины, пока он не будет более уверен в тосканцах. Хотя маршрут Карла был пока неизвестен, Конрадин не мог позволить себе ждать. От веронцев, хоть и дружелюбно настроенных, нельзя было ожидать, что они позволят армии квартировать у них долго. Да и сами войска были в нетерпении.

Герцог Баварский отказался идти дальше и вернулся домой. Его примеру последовали многие аристократы менее высокого ранга, включая наиболее честолюбивого из них, Рудольфа Габсбурга. Итальянские гибеллины начинали выказывать нетерпение. Конрадин уже попытался пройти через Ломбардию, но тогда армия гвельфов отбросила его назад. Теперь он мог передвигаться свободно. Миланский правитель из рода Торри-ани, хоть и собирался бросить ему вызов, при приближении армии укрылся за стенами города. После трехдневного марш-броска Конрадин пришел ко второму крупному городу гибеллинов в Северной Италии — Павии. Он задержался там на несколько недель, готовясь к следующему рывку — наступлению на Пизу. Как раз тогда Карл двинулся в Ломбардию. Сам Конрадин с несколькими спутниками покинул армию. Благодаря тому, что маркграф Монферратский предпочел его не заметить и благодаря открытой дружбе маркграфа Кареттского, мужа одной из внебрачных дочерей Фридриха II, Конрадин смог пересечь Лигурийские Альпы и попасть в Савону, на побережье. Оттуда он отплыл на пизанском судне 29 марта. 7 апреля он прибыл в Пизу и был принят с королевскими почестями. 2 мая Конрадин встретил свою армию. Под искусным командованием Фридриха Баденского она пересекла Апеннины через перевал, расположенный западнее того места, в котором ожидалось, и не встретила никакого сопротивления.


Пиза стала для Конрадина постоянным источником гибеллинских солдат и золота. Взамен, действуя так, будто он уже почти вступил на императорский престол, молодой король раздавал привилегии своим верным союзникам. Пиза получала все права, какими когда-либо обладала в Сицилийском королевстве, так же как и города Трапани, Марсала и Салерно и острова Искья и Мальта. Из Пизы Конрадин предпринял попытку напасть на Лукку, но наместник Карла в Тоскане, Жан де Брезельв, преградил ему путь. Конрадин вышел из Пизы 15 июня и двинулся в Сиену. В замке Поджибон-си, где уже подняли восстание против гарнизона Карла Анжуйского и послали Конрадину ключи от ворот, ему был оказан теплый прием. 25 июня Конрадин прибыл в Сиену. В тот же самый день часть его войск, проводившая рекогносцировку дальше на востоке, напала на Жана де Брезельва, когда его отряд переходил реку Арно через Понт-а-Валль, неподалеку от Ареццо. Французы были застигнуты врасплох, и Жан взят в плен. Конрадин оставался в Сиене около десяти дней. В награду за преданность он даровал городу право собирать пошлины и вершить правосудие во всем контадо.

Из Сиены армия двинулась по старой Виа Кассия в Рим. Их путь лежал их мимо Витербо, где жил Папа Климент. По легенде, Папа сидел у высокого окна в своем дворце и смотрел, как воины Конрадина проходят мимо; он сказал, что ягненка ведут на бойню.
Tags: Дело о Сицилийской вечерне
Subscribe

Posts from This Journal “Дело о Сицилийской вечерне” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments