roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ДЕЛО О СИЦИЛИЙСКОЙ ВЕЧЕРНЕ. СУДЫ, НАЛОГИ, ТИТУЛЫ

Мятеж на Сицилии продолжался несколько дольше. Коррадо Капече, командовавший мятежниками, пытался убедить Фридриха Тюрингского прийти к нему на помощь, но безрезультатно. Зато его поддерживали жители острова, и полководец Карла, Тома де Куси, мог лишь удерживать Палермо и Мессину. Тогда Карл послал Филиппа и Ги де Монфоров с подкреплением. Они смогли взять, а после — разграбить мятежный город Аугусту, расположенный между Катанией и Сиракузами. Жители, избежавшие солдатских мечей, были подвергнуты пыткам и казнены.
В августе 1259 г. Гильом Эстандар был назначен командовать операциями в Сицилии, и за год взял остров под свой контроль. Инфант Федерико и Фридрих Ланца были вынуждены сдаться в Агридженто, но им было позволено бежать в Тунисе. Главная армия мятежников была разбита в Сьячче, крепости, в которой размещалась ставка Коррадо Капече. Сам Капече бежал в замок Чентурипа, в центре острова, но был там захвачен весной 1270 г. Его вместе с братьями, Марино и Джакомо, доставили в Неаполь и там обезглавлили.

Во всем королевстве мятежники понесли очень суровую кару, даже по меркам того времени. Карл велел своим чиновникам не щадить никого, кто взят с оружием. Те, кто сдавался, должны были по выбору предоставить решение своей судьбы королю, или, при желании, их дела могли быть рассмотрены в Верховном суде. Но судьба Конрадина наглядно показала, каким бывает приговор судей. В городах, где мятежники раньше были у власти, объявили амнистию тем горожанам, которые не поднимали оружие против короля, но все германцы, испанцы и пизанцы из их числа должны были немедленно покинуть страну. Вся собственность мятежников была конфискована. Поначалу их женам позволили сохранить за собой свои поместья и имущество, но потом Карл, похоже, заподозрил, что те посылают деньги своим изгнанным мужьям. На их собственность наложили арест, и каждой положили небольшое пособие. Но были сделаны некоторые исключения, а вскоре было решено вернуть имущество вдовам. Эти репрессивные меры были тем более невыносимыми для итальянцев, что они вынужденно оказались под пристальным надзором и потому, что королевские чиновники практически все были французами. Меры оказались исключительно эффективными. Порядок был вскоре восстановлен по всему королевству, даже на Сицилии. Но эти меры посеяли семена черной ненависти на острове.

Административная политика Карла также не могла завоевать симпатии жителей острова. Сначала он продолжил политику Манфреда, не внося в нее существенных изменений. Но после вторжения Конрадина и восстаний он реорганизовал королевство по французскому образцу и проследил за тем, чтобы на все важные посты были назначены французы, которым он мог доверять. Своих сторонников Карл наделил фьефами. Это было проделано с демонстративным соблюдением законности. Карл отказался признать, что Манфред, Конрад или Фридрих II после его официального отрешения от должности Папой в 1245 г. были законными королями Сицилии. Таким образом, выходило, что все пожалованные ими дары были незаконны. Все землевладельцы должны были предъявить документы, подтверждающие их права на собственность, и доказать, что земли были им дарованы до 1245 г.

Многие представители древних родов уже давно потеряли бумаги, подтверждающие их права, или никогда их не оформляли; имущество многих других семей была официально зарегистрировано или перерегистрировано при узурпаторах. Их земли были реквизированы, и таким образом, вместе с землями, конфискованными у мятежников, король получил в свое распоряжение много свободных земель, которые мог раздавать своим сторонникам. Приблизительно 700 французам и провансальцам были дарованы фьефы из освободившихся земель, но Карл проследил за тем, чтобы ни один из них не был слишком большим, и включил значительную часть земель в королевские владения. Чтобы удержать французских поселенцев в королевстве и не допустить отъезда итальянцев за границу с целью организации заговора, был принят закон, уполномочивающий короля конфисковать поместья любого держателя фьефа, отсутствующего в королевстве больше одного года. В то же время города, которые пользовались муниципальной автономией со времен Византии, вступили в феодальные отношения с короной либо непосредственно, либо через основных вассалов короля.

Королевские бальи или феодальные коннетабли контролировали их основную деятельность. Только Неаполь и несколько больших городов на севере королевства сохранили коммуну с некоторой долей политической власти, но они вскоре научились использовать свою власть с осторожностью.


Карл сохранил высшие государственные должности, существовавшие во времена его предшественников, — коннетабля во главе армии и адмирала во главе флота; верховного судью; логофета во главе королевской канцелярии; канцлера, который всегда был духовным лицом и главным архивариусом; камергера — королевского казначея; и сенешаля, управляющего королевскими владениями. В 1272 г. Карл разделил обязанности логофета между несколькими людьми, а после 1272 г. должность канцлера осталась незанятой, и его функции взял на себя вице-канцлер. Карл добавил двух маршалов для помощи коннетаблю в военном руководстве. Каждая провинция была под контролем юстициария, который следил за деятельностью властей в королевских владениях и вассалов; он, в частности, отвечал за местное судопроизводство и сбор налогов.

Карл гордился отлаженной системой правосудия, которую он обеспечил, и, если не считать тех случаев, когда на карту ставились политические интересы, его гордость была обоснована. Сохранилось множество постановлений, по которым можно судить, как сурово наказывались чиновники, виновные в притеснениях или взяточничестве, и насколько строгими были судебные уложения, направленные против убийств и разбоя и против любых попыток укрыть преступников. Гражданские суды тоже, по-видимому, были эффективными и беспристрастными. Верховный судья был обязан разъезжать по стране, рассматривая апелляции по приговорам провинциальных судов и жалобы на провинциальных юстициариев и подчиненных им судей.

Для осуществления своих честолюбивых замыслов Карл был готов использовать все богатство королевства. Его налоги были высоки. Он жестко придерживался налоговой системы, созданной Фридрихом II, в которую входили косвенные налоги, таможенные и портовые сборы, пошлины на различное сырье и ремесленные товары, складские пошлины. Но основным источником дохода Фридриха была его subventio generalis, прямой налог на собственность, который изначально являлся феодальной «помощью», взимаемой в трудные времена для защиты королевства; но император превратил ее в регулярный ежегодный сбор, размеры которого варьировались в зависимости от его насущных потребностей. Его подданные были крайне возмущены этим налогом, и на своем смертном одре Фридрих упразднил его. Когда Папа, предлагая корону Карлу, поставил условие не притеснять королевство с финансовой стороны и вернуться к системе, существовавшей при короле Вильгельме Добром, он имел в виду, в частности, этот налог. Но Карл слишком нуждался в деньгах, чтобы соблюдать это условие договора. Сумма, которую следует собрать с каждой провинции, устанавливалась ежегодно. Взыскивать ее должен был юстициарий. После выплат и строгого отчета о проделанной работе он посылал оставшиеся деньги в государственную казну. В 1277 г. Карл выделил казначейство из ведомства камергера и разместил его в Кастелло-дель-Уово в Неаполе. Карл, кроме того, увеличил количество феодальных поборов, взимаемых с вассалов, и увеличил свой доход, введя карательную систему, в которой штрафы и конфискации были самым распространенным наказанием.

Все эти налоги ложились тяжелым бременем на подданных Карла. Но король прекрасно понимал, что, пока он не увеличит их благосостояние, суммы, которые они смогут платить в казну, будут уменьшаться. Карл был убежден, что лучший метод — это строгий государственный контроль. Заводить частное дело не возбранялось, но оно регламентировалось различными предписаниями. Для ввоза и вывоза были необходимы лицензии. Инспекторы и сборщики налогов проверяли каждую деталь экономической и коммерческой жизни. Возможно, Карл, подобно многим завоевателям Южной Италии, полагал, что страна богаче, чем она была на самом деле, и недооценивал индивидуализм южан и их нежелание работать на чужака. Однако во многом деятельность Карла была благотворной. Он проследил за тем, чтобы торговые дела в суде рассматривались и направлялись по инстанциям справедливо, и защитил купцов от своих слишком усердных чиновников, пытался установить стандарты мер и весов и провести денежную реформу.

Была создана программа общественных работ. Были отремонтированы дороги, в частности главная дорога из Неаполя через Сульмону и Абруцци в Перуджу и Флоренцию и дорога из Неаполя через Беневент в Фоджу и к Адриатическому морю. Были организованы ярмарки и рынки. Особое внимание уделялось ремонту и расширению морских портов. Было завершено строительство Манфредонии, начатое королем Манфредом. Были расширены Барлетта и Бриндизи, причем для последнего города Карл сам спроектировал новый маяк. Были предприняты усовершенствования в Неаполе. Общепризнанной целью этих работ в портах было привлечение иностранных торговых судов — из-за пошлин, которые те будут платить. Манфредония, в частности, считалась удобным местом для стоянки кораблей, чтобы переждать неблагоприятную погоду в Адриатическом море. Поощрялось горное дело. Серебряные рудники в королевских владениях, открытые в 1274 г., приносили казне несколько сотен фунтов серебра в слитках ежегодно, и в том же году было дано разрешение на добычу серебра неподалеку от Реджо частному объединению с условием, что треть его продукции будет передаваться короне. Карл интересовался и сельским хозяйством. Он ввез африканских овец в королевские владения, старался содержать коронные леса в хорошем состоянии, в основном потому, что нуждался в древесине для судостроения. В то же время Карл защитил крестьян: бальи и лесничие королевских владений не могли посягать на их земли; сборщикам налогов запрещалось конфисковать у крестьян сельскохозяйственные орудия или вьючных животных в случае, если те не могли уплатить налоги.

У короля были другие коммерческие способы увеличить свой доход. Он построил большой флот и сдавал суда в аренду торговцам. Кроме того, Карл, к вящему недовольству южан, позволил потоку купцов и банкиров из-за границы, в частности из Тосканы, хлынуть в страну. Они хорошо платили ему за эту привилегию, а Карл находил их более предприимчивыми и энергичными, чем своих подданных, если не считать жителей Амальфи. Он, правда, не поощрял евреев.

Во всей своей сложной администрации король сам принимал деятельнейшее участие. Сохранившиеся документы показывают, с каким вниманием он вникал во все детали и сам способствовал созданию бесчисленных предписаний, устанавливаемых его двором. Ни один другой средневековый правитель, даже брат Карла, Людовик Святой, не был так ежеминутно озабочен всеми действиями своего правительства. Карл вел беспокойную жизнь, постоянно разъезжая по королевству, и все его чиновники и секретари должны были сопровождать его, что делало его жизнь еще более сложной, поскольку ни один город не мог подолгу содержать такое количество чиновников. Только к концу своего правления Карл начал постепенно переводить правительство в Неаполь, превращая этот город в настоящую столицу. После 1269 г. он редко выезжал за пределы королевства, если не считать нескольких поездок в Рим, одной — в Тоскану и одной — с целью присоединиться к крестовому походу короля Людовика в Тунис, а в конце своей жизни он снова посетил Францию. Не считая поездки в Тунис, Карл никогда не останавливался на Сицилии.

Правление Карла было искусным и эффективным. Оно обеспечило порядок, правосудие и некоторое процветание, но зато никогда не было популярным среди его подданных. По своей природной склонности они не любили власть, которая была такой дотошной, всепроникающей и авторитарной, но более всего потому, что она принадлежала иностранцам. Карл не доверял итальянцам, особенно после 1258 г., и старался по возможности не назначать их на ответственные должности. Все высокопоставленные чиновники были провансальцами или французами. Все высшие должности в государстве занимали французы или провансальцы, за исключением должности логофета, которая оставалась незанятой в 1269—1283 гг. Нам известны имена 125 провинциальных юстициариев на период с 1269 г. до конца правления Карла. Из них, похоже, только 25 были итальянцами. После того как казначейство было выделено из ведомства камергера, один из двух казначеев должен был быть итальянцем, и, разумеется, итальянцы были представлены в королевском секретариате и на невысоких юридических должностях. Это было необходимо по языковым соображениям. Но король все же настоял на том, чтобы французский был языком правительства. Поскольку он сам и его главные министры были французами, это было естественно; но при этом не бралось в расчет, что это может не понравиться итальянцам и сицилийцам. Им также не нравилось, что Карл раздает так много фьефов французам и внедряет непритязательных французских и провансальских поселенцев в их среду — примером тому может служить община, которую он поселил в Лучере на месте разогнанных сарацин.

Возможно, Карл и замечал недовольство, которое вызывало его правление, но не снисходил до того, чтобы придавать этому какое-то значение. Карл знал, что он прекрасный руководитель, и, похоже, считал, что его подданные будут благодарны за порядок, который он им обеспечил, и, если они открыто проявят свое недовольство, его стража и суды смогут с ними разобраться. Карл не простил Сицилии продолжительное восстание, и острову досталась лишь малая толика преимуществ его правления. Ни одной из сицилийских гаваней не уделялось столько внимания, сколько уделялось гаваням на материке, и различным ремесленным отраслям оказывалось мало поддержки. За королевскими поместьями на острове следили хорошо, и крестьяне там были так же защищены, как и повсюду в королевстве, но остальным жителям острова дали почувствовать, даже сильнее, чем при Гогенштауфенах, что они живут в простой провинции, чьи интересы не имеют никакого значения, в сравнении с интересами материка. Со стороны Карла было неразумно недооценивать сицилийцев и их злопамятность.

Если бы Карл зависел материально только от своего королевства, то был бы предусмотрительнее, но он черпал дополнительную силу и уверенность в своих владениях за пределами Италии. Во Франции у него был большой апанаж в Анжу и Мэне. Эти две провинции образовывали административную единицу с центром в Анжере. Управлял ими бальи, которого назначал Карл, а после него — сборщик налогов, стоявший во главе центрального финансового ведомства. Большую часть владений составляли личные поместья Карла, которыми ведали прево и кастеляны, которые отвечали за местное правосудие и порядок. Вассальные сеньоры в этих двух графствах пользовались обычными во Франции того времени феодальными правами, но представители Карла внимательно следили за ними, и каждому из них рекомендовалось проводить как минимум сорок дней в году в Анжере, под присмотром бальи. Карл был в хороших отношениях с французской Церковью, но никогда не позволял ей посягать на его графские полномочия. Карл сам был почтительным и верным вассалом своего брата, короля Людовика, и постоянно держал в Париже доверенного человека, представлявшего его интересы. Хотя Карл так никогда и не приезжал больше в свое графство, он был в курсе всех творившихся там дел. Кроме нескольких назначений, никакие серьезные решения не принимались без его ведома, и постоянный поток курьеров курсировал между Анжером, Парижем и двором Карла в Италии. Вторая женитьба принесла Карлу треть графств Невера, Оксера и Тоннера, вместе с четырьмя небольшими баро-ниями, разбросанными по Северной Франции, — Монмирай, Аллюе, Ториньи и Брюньи. Всеми этими землями Карл управлял, так же строго наблюдая за положением дел из Италии; впрочем, после смерти Карла вдовствующая королева Маргарита вернулась во Францию и взяла управление этими владениями в свои руки.

Для Карла ценность этих французских земель заключалась в доходе, который они ему приносили. Было подсчитано, что ежегодные поступления с этих земель достигали суммы, которая составляла не меньше одной пятой от общего дохода со всего Сицилийского королевства, а чистая выручка Карла достигала среднегодовой суммы более 6000 унций золота.

Еще более важным для Карла было графство Прованс. С 1257г. у Карла не было никаких сложностей с провансальцами. Теперь они были его любимыми подданными, которым он отдал лучшие должности в своих владениях, и они ощутили на себе все преимущества его правления. После отъезда в Италию Карл оставил управление графством в руках своего верного друга, Адама де Люзарша, который впоследствии стал епископом Систерона. Адаму помогал сенешаль, который был главным чином и возглавлял совет (его подбирал и часто реорганизовывал сам Карл), верховный судья, казначей, а позже — финансовый советник (вместе с младшими чинами, matres-rationaux). Столица располагалась в Экс-ан-Прованс. Графство было разделено на несколько районов, так называемых бальяжей, под управлением бальи. Карл сохранил должности бальи, но урезал их полномочия, исключив правосудие из их компетенции и назначив судью, который также контролировал доходы каждого бальяжа. Все города были лишены своей прежней муниципальной независимости и подчинены прево, или вигье, которым, как и бальи, помогали судьи. Карл, подобно тому как он избегал назначать на ответственные должности в королевстве итальянцев, назначал людей из Анжу или Мэна и иногда неаполитанцев на ведущие исполнительные должности в Провансе. Когда в 1277г. Адам де Люзарш умер, Карл объединил в одно ведомство администрации Прованса и Сицилийского королевства; и с тех пор Прованс рассматривался как провинция королевства, но со своими собственными ведомствами. Это не вызвало открытого негодования провансальцев — несомненно потому, что управление королевством осуществляли их соотечественники, а Карл с особым вниманием следил за благосостоянием графства. У него была для этого веская причина, поскольку графство было основным источником его дохода, принося ему, как было подсчитано, чистый годовой доход в 20 000 ливров золотом.

Строго говоря, Прованс был частью империи, но пустующее место императора весьма удачно избавляло Карла от необходимости почитать какого бы то ни было сюзерена.


Tags: Дело о Сицилийской вечерне
Subscribe

Posts from This Journal “Дело о Сицилийской вечерне” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments