roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ИМПЕРАТОР ОЙКУМЕНЫ. ПОКОРИТЕЛИ ГВАТЕМАЛЫ

В январе 1523 года, Хиль Гонсалес и Андрес Ниньо, убежденные, что богатства следует искать на севере, а не на юге, отправились на четырех небольших судах от Жемчужных островов у берегов Панамы на север, по направлению к Гватемале. Подобно всем ранним исследователям этого региона, они надеялись найти пролив, ведущий в Тихий океан. Проплыв почти две тысячи миль, они за последующие полтора года открыли несколько новых индейских государств, но никакого пролива перед ними не явилось. Под конец этого периода их корабли были уже настолько источены червем, что им пришлось продолжить путешествие по суше. С сотней человек они углубились во внутренние районы, пройдя еще приблизительно 300 миль вдоль центральноамериканского побережья. По дороге Хиль Гонсалес де Авила получил множество подарков общей стоимостью более 100 тысяч песо. Эта земля соседствовала с принадлежащей Альварадо Гватемалой, и здесь были те же обычаи, боги, костюмы и язык.
Их отряд проходил местами, где реки намывали свои берега, и извилистыми путями добрались до места, которое назвали Сан-Висенте, у подножия вулкана Чичонтепек, в долине Хобоа. Пройдя немного дальше, Хиль Гонсалес натолкнулся на местного правителя майя по имени Никойяно, которого убедил принять крещение и который вследствие этого отдал ему шесть золотых статуэток богов, каждая более фута в высоту. Никойяно рассказал ему о другом правителе по имени Никарагуа, который жил приблизительно в 150 милях к западу, и Хиль Гонсалес направился туда и убедил и его тоже принять христианство, вместе с девятью тысячами его подданных. Никарагуа подарил испанцам золотых ожерелий на 15 тысяч песо; Хиль Гонсалес в ответ подарил ему шелковый жилет, холщовую рубашку и красную шапку.

Последовала долгая беседа, в течение которой Никарагуа сказал, что вскорости грядет полное уничтожение человеческой расы, которое люди навлекли на себя своими многочисленными грехами и неестественными похотями. Этот правитель задал Хилю Гонсалесу де Авила множество интересных вопросов, которые, должно быть, показались конкистадору неожиданными, а именно: что вызывает тепло и холод? Допустимы ли танцы и употребление спиртных напитков? Есть ли у людей душа? Хиль Гонсалес ответил ему добротной проповедью, в которой описывались преимущества христианства и порочность человеческих жертвоприношений. Только сейчас он узнал, что индейцев приводят в ужас бороды испанцев.

Хиль Гонсалес и его спутники были также поражены высоким уровнем культуры этих индейцев. В особенности их впечатлили просторные дворцы с этими церемониальными комплексами, имевшими «городскую планировку», по мнению испанцев, мало что могло сравниться в европейском мире. Однако несмотря на все это, словно чтобы напомнить об изначально присущем им «варварстве», индейцы время от времени приносили девушек в жертву близлежащим вулканам.

Хиль Гонсалес двинулся дальше к озеру Никарагуа, которое посчитал устьем пролива, что они так долго искали, и назвал его «Сладкое море» (El Mar Dulce). Ниньо тем временем продолжал исследовать берег с моря. Он достиг залива Чолутека, относящегося теперь к Гондурасу, и политично назвал пролив, соединяющий его с морем, именем бургосского епископа Фонсеки – он сохраняет это название и по сей день.

Затем оба конкистадора возвратились в Панаму, где объявили, что крестили 82 тысячи индейцев и привезли с собой золота на 112 тысяч песо. Педрариас, как и можно было ожидать, потребовал себе пятую часть – однако Гонсалес вместе со своими сокровищами, не попрощавшись ни с ним, ни с кем-либо еще, вернулся в Санто-Доминго. Там он начал искать поддержку, а также отправил в Испанию Андреса де Сереседу с подарками для епископа Фонсеки и предложением, чтобы ему, Хилю Гонсалесу де Авила, было пожаловано губернаторство в Никарагуа, независимое от Педрариаса.

Однако последний не собирался ни от чего отступаться. Он послал в правительство письмо с протестом через своего сына и еще одно – через Гаспара де Эспиносу, лисенсиадо (т. е. окончившего университет юриста) и бакалавра искусств, который был главой городского муниципалитета под началом Педрариаса. Эспиноса был хуэс де ресиденсиа (т. е. судьей, возглавляющим инспекцию) деятельности Бальбоа в 1514 году и не позволял Педрариасу диктовать себе действия. На самом деле он начинал понимать, что Бальбоа был не менее замечательным лидером, чем епископ Кеведо. В 1517 году Эспиноса возглавлял экспедицию на Койбу и убил там тысячи людей. Историк Дейве говорит, что он был «el mбs cruel y despiadado» (самым жестоким и безжалостным) из испанских военачальников. Тем не менее, позднее ему была пожалована энкомьенда с индейцами, приведшая его в 1522 году к судебному процессу против государственного чиновника Сальмерона. На следующий год он вернулся в Испанию, чтобы свидетельствовать перед судом об ущербе, нанесенном Педрариасу экспедицией Хиля Гонсалеса.

Педрариас отрядил Франсиско Эрнандеса де Кордобу в Никарагуа и Коста-Рику, чтобы вступить во владение этим регионом. Эрнандес де Кордоба – возможно, дальний родственник Гран Капитана, носившего то же имя, – прибыл в Индии в 1517 году. Следуя контракту, заключенному между Педрариасом, казначеем Панамы Хуаном Тельесом и Эрнандесом де Кордобой, и засвидетельствованному другими конкистадорами, последний отправился в путь на корабле в 1524 году. Он и его люди достигли берега Коста-Рики к югу от Никарагуа, высадившись в местечке Урутина в заливе Никойя, примерно там, где годом раньше Гонсалес де Авила делал остановку со своей экспедицией. Эрнандес де Кордоба основал несколько городов – например Бруселас (названный в честь Брюсселя) возле Пуэнте-де-Аренас, Гранаду на озере Никарагуа, возле индейского поселения Халтеба, Сеговию и Леон-ла-Вьеха, который вскоре станет столицей новой колонии. Среди первых тридцати испанцев, поселившихся там, были люди, которым предстояло блестящее будущее в Перу, такие как Себастьян де Белалькасар и Эрнандо де Сото, ставший главой правления нового города. Среди этой изолированной группы испанцев царила полная неуверенность относительно северной границы их колонии: кого они должны были победить, чтобы утвердить свой «независимый» режим? Олида? Гонсалеса де Авилу? Альварадо? Самого Кортеса? Или, возможно, Педро Морено – фискала из Санто-Доминго, который был послан в Центральную Америку от имени верховного суда этого города, чтобы выяснить, где именно находятся эти и другие отправленные туда конкистадоры?

Эрнандес де Кордоба слышал, что Гонсалес де Авила планирует вернуться в тот же самый регион Центральной Америки с еще одной экспедицией. На самом деле тот уже вернулся в Гондурас вместе со своим другом Андресом Ниньо и поселился в Пуэрто-де-Кабальос, надеясь доказать индейцам, что испанцы не умирают. В скором времени они вошли в контакт с Эрнандесом де Кордобой, и две маленькие испанские армии разыграли два ожесточенных сражения, в которых погибли восемь испанцев и тридцать лошадей.

Эрнандес де Кордоба нажимал на органы правления основанных им поселений, чтобы те признали его своим губернатором. Его попытка узурпировать власть была принята не всеми; в особенности противодействовал ей Эрнандо де Сото, блестящий наездник родом из Хереса-де-лос-Кабальерос (того же города, в котором увидел свет Бальбоа), женившийся на дочери Педрариаса – Исабель. Вследствие этого родства Сото считал действия Эрнандеса де Кордобы пагубными. Кордоба заключил Сото в тюрьму, но друг последнего, Франсиско де Компаньон, освободил его, и оба отправились обратно, чтобы пожаловаться Педрариасу. Тот незамедлительно снарядил экспедицию для захвата озера Никарагуа. Для того поколения конкистадоров это озеро казалось «Божьим парадизом», говоря словами Лас Касаса, которого восхищали не только прекрасные темные воды, но и богатая черная почва вокруг, и длинная цепочка вулканов, протянувшаяся вдоль моря.

Так несколько весьма могущественных людей пытались утвердиться на чересчур маленьком для них клочке Центральной Америки; но вскоре им предстояло отыскать путь если не к счастью, то к процветанию и развитию. Тем не менее, Педрариаса, который, несмотря на пожилой возраст, оставался одинаково жесток и к своим соотечественникам, и к индейцам, казалось невозможным как-либо устранить.
Tags: Император Ойкумены
Subscribe

Posts from This Journal “Император Ойкумены” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments