roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ДЕЛО О СИЦИЛИЙСКОЙ ВЕЧЕРНЕ. СОСРЕДОТОЧЕНИЕ

22 августа 1280 г. Николай III умер от внезапного сердечного приступа в своем особняке в Сориано, неподалеку от Витербо. Кардиналы сразу же собрались в Витербо, чтобы избрать преемника. И снова итальянская и французская партии в коллегии оказались в равном соотношении. Итальянцы, однако, разделились, поскольку многие из них были возмущены концентрацией власти в руках семьи Орсини. Сам Карл предусмотрительно остался в Апулии, но его агенты в Риме и в Витербо раздували враждебные настроения против родственников покойного Папы. Конклав тянулся шесть месяцев. В начале нового года потерявшее терпение население Витербо взбунтовалось против кардиналов. Карл использовал беспорядки как повод для того, чтобы ввести в город войска, и с согласия жителей города заключил кардиналов во дворце до тех пор, пока те не примут решение. Кардиналы испугались. 22 февраля 1281 г. они избрали француза, Симона де Бри, кардинала церкви Св. Цецилии, который принял имя Мартина IV и был возведен на папский престол 23 марта в Орвьето.
Новый Папа был давним другом французской королевской семьи. В юности он служил при дворе Людовика Святого. Урбан IV вручил ему кардинальскую шапку и назначил легатом во Францию, где тот активно участвовал в выборе кандидатуры Карла на сицилийский престол. Последнее время он возглавлял французскую фракцию в коллегии кардиналов, и все знали, что он поддерживает теплые отношения с Карлом. Мартин был страстным патриотом. Из семерых кардиналов, назначенных им в первый же месяц после восшествия на папский престол, четверо были французами, один англичанином и только двое итальянцами. Карл мог рассчитывать на радикальные перемены в политике папства. Преисполненный надежд, он в апреле отправился на север поприветствовать своего нового сюзерена в Орвьето.

Карл не был разочарован. Папа Мартин был готов сделать все возможное, чтобы угодить своему соотечественнику. Он не считал, что папство должно играть роль третейского судьи для правителей христианского мира; не любил германцев — и короля Рудольфа в частности; не доверял итальянцам и не собирался позволять им править самостоятельно. Христиане Востока не значили для него ничего, кроме разве что возможности возобновить французскую империалистическую экспансию. Первым итогом встречи Папы с Карлом было восстановление короля на посту сенатора Рима. Семья Орсини впала в немилость. На место родственников покойного Папы Карл назначил троих провансальцев: Филиппа де Лаверна, Гильома Эстандара и Жоффруа де Драгона. Карлу было также предложено прислать войска и чиновников в другие области папского государства. Это было необходимо, поскольку изменение политического курса папства побудило гибеллинов к действию — под предводительством Гвидо да Монтефельтро они организовали восстание в городе Форли. Папа направил против них войска Карла Анжуйского под предводительством папского наместника, провансальского канониста Гильома Дюрана, и с одним из самых искусных военачальников Карла, Жаном д'Эппом. Они осадили Форли и, хотя не добились особого успеха, все же смогли держать восстание под контролем.

В Тоскане был смещен кардинал Малабранка, племянник покойного Папы, и мир между гвельфами и гибеллинами, которого ему удалось добиться, рухнул. Король Рудольф поспешил назначить нового императорского наместника, и его приезд вдохновил гибеллинов на мятеж. Пиза, Сан-Миниато, Сан Джиминьяно и Брешия принесли ему присягу, но попытка организовать восстание гибеллинов в Сиене в июле 1281 г. провалилась.248 Императорского наместника не пустили ни в один гвельфский город. При содействии Папы в начале следующего года вновь была сформирована Тосканская лига гвельфов. Но больше Мартин не позволял себе очевидного вмешательства в дела Тосканы. Севернее он мало чем мог помочь Карлу. Маленькая армия сицилийского короля, вторгшаяся в Пьемонт в мае 1281 г., была решительно разбита маркграфом Салуццо в Борго Сан-Далмаццо. После этого у Карла там остались лишь земли, расположенные в верховьях реки Стура, под перевалом Маддалены. Но Карла больше не интересовал Пьемонт. Он решил, что эта область больше не представляет особой ценности для его империи. Если бы он все еще рассчитывал сохранить власть над Ломбардией, контроль над пьемонтскими перевалами был бы ему необходим. Там Карл также потерпел неудачу. Когда два ведущих члена семьи Торриани, прежде правивших Миланом, Гастоне, синьор Лоди, и Раймондо, патриарх Равенны, были разбиты Висконти в Ваприо 25 мая 1281 г., Ломбардия перешла на сторону к гибеллинам, подчинившись — пусть номинально — королю Рудольфу.

Хоть Карл и Папа не слишком любили Рудольфа, они не хотели с ним ссориться, поскольку их планы относительно возрождения Арелатского королевства и передачи его семье Карла зависели от сотрудничества с Габсбургом. 24 мая 1281 г. Мартин издал буллу, в которой были зафиксированы все договоренности, заключенные его предшественником. Маленькая принцесса Клеменция Габсбург должна была прибыть в Италию, чтобы выйти замуж за внука Карла, Карла Мартела, а после свадьбы этих двоих детей должно было быть создано Арелатское королевство, и отец жениха, Карл, князь Салерно, должен был править им. В верховьях Роны было множество сеньоров, которым перспектива предстоящего господства Анжуйской династии была не по душе. Их негодование подогревала неутомимая противница Карла, королева-мать Маргарита. Осенью 1281 г. она организовала ассамблею в Труа. На ассамблее присутствовали ее зять, герцог Роберт Бургундский, Отто, граф Бургундии, со своим отчимом, старым графом Савойским, Жан де Белем, архиепископ Лиона, граф Шампани и несколько менее высокопоставленных сеньоров. Они планировали вместе собрать армию и встретиться в Лионе в мае следующего года, когда анжуйцы прибудут, чтобы вступить во владение Арелатским королевством. Но им требовалась помощь со стороны. Королева Маргарита ничего не могла добиться от своего сына короля Филиппа, который находился под влиянием своей второй жены, Марии Брабантской, и ее кузена, Роберта д'Артуа, восхищавшимися королем Карлом. Он также был раздосадован на свою мать за то, что она обожала своего английского племянника, короля Эдуарда. Но и Эдуард не собирался помогать тете. Он сочувствовал Маргарите, но не отважился бы ввязаться в войну с Францией. Король Рудольф, в чьем одобрении как сюзерена Арелатского королевства Маргарита нуждалась для осуществления своих планов, отказался нарушать свой договор с Карлом. Рудольфа устраивало решение, которое давало его дочери королевство, а ему самому, как он надеялся, свободу действий в Северной Италии. К началу весны 1281 г. стало ясно, что сеньоры, которые были так преисполнены энтузиазма на встрече в Труа, неспособны к действию. Зато флот Карла Анжуйского собирался в Марселе, готовый отправиться вверх по Роне и взять власть в новом королевстве.

Снова заполучив Рим, Карл упрочил свои позиции в Центральной Италии. Он рассчитывал на богатое королевство в долине Роны в дополнение к своим владениям в Провансе. Он был королем Иерусалимским и признанным лидером Латинского Востока. За время относительного спокойствия он поправил свое финансовое положение. Папа был готов сделать все, что Карл пожелает. Наконец, пришло время для крупномасштабного похода на Константинополь.

Под давлением Карла Папа Мартин без колебаний прекратил переговоры о церковной унии с императором Михаилом. У него были для этого некоторые основания. Из доклада легатов, отправленных еще Папой Николаем, стало ясно, что сами греки были решительно против унии, как бы искренне ни поддерживал ее их император. Затем пришли вести о горячих спорах и беспорядках в Константинополе. Условия, поставленные Папой Николаем, не были выполнены. Сам Михаил Палеолог все еще надеялся сохранить хорошие отношения с папством. Узнав об избрании Мартина, он отправил в Италию двух епископов — сторонников унии, митрополитов Гераклеи и Никеи, с тем чтобы они передали Мартину поздравления от Михаила и заверения в его преданности папскому престолу.

Послы, прибывшие в Орвьето в ноябре 1281 г., были приняты холодно и пренебрежительно. Они застали там не только Папу, но и Карла. Четырьмя месяцами раньше, 3 июля 1281 г., Карл и его зять, законный латинский император Филипп, встретились в Орвьето с представителями Венецианской республики и, с благословения Папы, подписали договор о «Возрождении Римской империи, узурпированной Палеологом». Совместный поход был назначен на апрель 1282 г. По слухам, Карл должен был предоставить двадцать хорошо снаряженных военных кораблей, сто малых галер и транспорт для десяти тысяч всадников и их лошадей и для еще большего количества пехотинцев. Венеция предоставляла примерно такое же количество галер и военных кораблей. К походу также должны были присоединиться войска франкского княжества Ахейи. Пизанцам Папа велел предоставить корабли, и те с неохотой согласились прислать несколько. Только Генуя отказалась вступить в союз.252 Когда наконец византийские епископы получили аудиенцию, Папа обрушил на них гневные упреки в адрес их императора и всего его народа и отпустил их, вручив им копию буллы, подписанной им 18 ноября. В этой булле Папа объявлял Михаила еретиком и распространителем ереси, запретил всем христианским правителям поддерживать с Михаилом какую бы то ни было связь; к этому он добавил, что если Михаил не подчинится и не передаст свою империю Папе до 1 мая следующего года, то будет низложен и объявлен преступником.

Уверенные в расположении Папы, Карл и его союзники не скрывали свои приготовления. Михаил уже был обеспокоен, но не ожидал такой полной перемены папской политики. Узнав о своем отлучении, он приказал исключить упоминание имени Папы из Божественной литургии и приостановил все меры, принятые им для того, чтобы навязать унию своим подданным. Но, несмотря на все свои недостатки, Михаил был искренним человеком. Он считал, что обязан придерживаться политики унии до конца своих дней, все еще надеясь, что когда-нибудь Папа может проявить больше понимания. А пока он приготовился к надвигающейся грозе.

Она уже разразилась в Албании. Там в 1280 г. Карл захватил Бутринто у деспота Эпирского и отправил войска во главе с одним из самых доверенных своих полководцев, Гуго де Сюлли, по прозвищу Рыжий, в глубь страны. В течение осени 1280 г. эта армия отбросила византийцев в Берат. Осада Берата началась в конце сентября. Правитель Берата, Михаил Ангел, был родным братом незаконнорожденного Иоанна Навпат-раского, но в то же время он был зятем императора Михаила и был ему предан. Он попросил помощи у Константинополя. В ответ император послал такое большое войско, какое только смог, под командованием своего племянника и главнокомандующего, Михаила Тарханиота, но это войско добралось до Албании только к февралю. Тем временем Карл послал Сюлли подкрепление, включая осадные орудия, и приказал ему взять город штурмом. Гигантская скала, на которой расположен Берат, делала штурм затруднительным. Сюлли предпочел занять предместья и заставить гарнизон сдаться, заморив его голодом. Но он не смог преградить путь византийским вспомогательным войскам. Они прибыли в марте 1281 г. и встали лагерем на хорошей оборонительной позиции за рекой у подножия крепости. Оттуда они могли переправлять провизию и оружие на плоту через реку, а искусные скалолазы доставляли все в цитадель.

В конце марта небольшой отряд Карла Анжуйского под предводительством маршала Албании, Полизи, был застигнут врасплох и уничтожен византийцами. Несколько дней спустя, 3 апреля, Сюлли сам отправился на разведку к греческому лагерю. Солдаты Тарханиота сделали вид, что отступают, и заманили его в засаду. Во время боя Сюлли, человек крупный и тяжелый, легко узнаваемый по огненно рыжим волосам, упал с лошади и был взят в плен. Часть войска Карла Анжуйского поспешила через реку на помощь своему предводителю, но когда солдаты карабкались на берег, византийцы обрушились на них сверху, и те в панике бежали. Вскоре вся армия сицилийского короля обратилась в отчаянное бегство в сторону моря. Эта победа не только освободила Берат, но и дала императору контроль над всей внутренней частью Албании и северным Эпиром на юг до Янины. Но Карл сохранил контроль над прибрежными городами от Дураццо до Бутринто и Химары.
Плененного рыжеволосого гиганта провели в цепях по улицам Константинополя; Михаил так обрадовался своей победе, что велел изобразить ее на фреске у себя во дворце.

Помимо этой победы у Михаила было мало поводов для радости, если не считать незначительные успехи на Пелопоннесе. Князь Гильом Ахейский умер в 1278 г. По условиям его договора с Карлом, княжество перешло к дочери Гильома Изабелле и ее мужу, сыну Карла Филиппу, и Карл начал править от их имени. Он направил в качестве своего бальи и генерального наместника француза Галерана д'Иври. Галеран в течение последних шести лет был сенешалем на Сицилии, где успел снискать всеобщую неприязнь. Не большего успеха он добился и на Пелопоннесе. Местная франкская знать была оскорблена его высокомерием. Он заполнил администрацию своими друзьями. Его войска безнаказанно разграбляли греческие деревни по всему княжеству. Его единственный поход на византийские земли на юго-востоке потерпел серьезную неудачу в ущельях Скорты в горах Тайгет. В 1280 г. делегация ахейских аристократов отправилась в Неаполь, чтобы настоять на отзыве Галерана. Следующим генеральным наместником стал Филипп де Лагонесс, который проявил себя как не очень удачливый военачальник в Пьемонте. Он повел себя более тактично по отношению к местным аристократам, но у него возникли некоторые трудности с тем, чтобы убедить их предоставить войска для большого похода на Константинополь. Византийские же земли на полуострове были пока оставлены в покое.

Командующий флотом Карла в Эгейском море, Марко II Санудо, герцог Наксоса, служил Карлу не лучше. Он использовал корабли Карла, чтобы пиратствовать, причем с гораздо большим успехом грабил не греческие, а латинские суда, поскольку те не ожидали, что он на них нападет. Тем не менее он был готов участвовать в походе на Константинополь.

Новые дипломатические проблемы перевесили успехи политики Михаила в Греции. В Болгарии его племянница, царица Мария, которая была яростной противницей его религиозной политики, в 1279 г. отошла от дел. В 1277 г. с ее мужем, Константином Асенем, произошел несчастный случай во время верховой езды, и он серьезно пострадал. Тогда она убила своего пасынка, наследника Константина, чтобы обеспечить наследование своему собственному сыну, Михаилу. Но еще до конца года увечный царь был свержен и убит во время народного восстания под предводительством крестьянина Ивайло. Мария, после некоторых колебаний, вышла замуж за Ивайло, возвела его на трон и вскоре подчинила своему влиянию. Император Михаил послал армию, чтобы вместо Ивайло посадить на трон внука Константина Асеня, Ивана, бежавшего в Константинополь. Войска императора были разбиты, тогда он обратился за помощью к Ногаю, предводителю татар в русских степях, который был женат на внебрачной дочери Михаила. Ногай вторгся в Болгарию. Ивайло был пленен в начале 1279 г., а несколько месяцев спустя Мария и ее сын, Михаил Асень, сдались и были отправлены к императору. Иван Асень был возведен на престол, и ему в жены отдали дочь Михаила, Ирину. В Болгарии, однако, продолжались беспорядки, организованные аристократом Георгием Тертерием Раковским. По совету Византийского императора новый царь предложил свою сестру в жены Георгию, который согласился на брак, но сразу же начал интриговать против своего шурина. В то же время Ивайло вернулся в надежде вернуть себе трон при поддержке татарской армии. Царь Иван бежал с женой в Константинополь, чтобы попросить помощи у своего тестя; но Михаил Палеолог, потрясенный трусостью своего зятя, отказался его принять. Тогда Иван отправился к татарскому двору в надежде, что жена Ногая, его свояченица, поможет ему. Там он обнаружил Ивайло, который понял, что один он не сможет справиться с Георгием. Ногай вел переговоры с обоими просителями, а затем решил избавиться от обоих. Ивайло был убит, но Ивана Асеня предупредила свояченица. Он вернулся в Константинополь, где император сменил ревность на милость и пожаловал ему пост в имперской государственной иерархии. Тем временем Георгий Раковский, прекрасно понимавший сложившуюся дипломатическую ситуацию, отправил посольство в Италию, сообщив Карлу Анжуйскому, что он готов вступить с ним в союз, а также намекнув, что он может подчинить болгарскую церковь Риму.

Все усилия Михаила привели лишь к тому, что Болгария присоединилась к его врагам. Сербия же никогда не была в числе дружественных ему государств. Стефана Уроша I в 1276 г. свергнул его старший сын, Стефан Урош II Драгутин, при поддержке короля Венгрии, его шурина, и, возможно, с молчаливого согласия императора Михаила. Но Драгутин был слабовольным человеком. Однажды отрекшись от престола в пользу своего младшего брата и затем вернувшись на трон, он снова отрекся в 1281 г., получив от венгерского короля в качестве компенсации герцогство Боснию, где и провел остаток своих дней в тщетных гонениях на богомилов.

Его брат, Стефан Урош III Милутин, ставший его преемником, находился под влиянием своей матери Елены, дочери бывшего латинского императора Балдуина. Он вернулся к антивизантийской политике своего отца. В правление Драгутина Сербия придерживалась нейтралитета, но Милутин начал свое царствование с похода на Византийскую империю и осенью 1281 г. взял македонскую крепость Скопью, создав, таким образом, угрозу сообщению между эпирскими владениями императора Михаила и Константинополем. Милутин с радостью пообещал поддержку своему дяде, законному латинскому императору Филиппу, и королю Карлу.

Деспот Эпира, которому не нравились ни Карл Анжуйский, ни Михаил Палеолог, старался соблюдать нейтралитет. Но его сводный брат, Иоанн Ангел Навпатраский, с легкостью позабыв о своей роли защитника православия, в 1279 г. предложил католиком помочь им устроить крестовый поход на Константинополь.

Вдобавок ко всем неприятностям императора Михаила на азиатской границе его государства начались военные действия. Большую часть его правления анатолийские турки по ту сторону границы вели себя спокойно. Михаил поддерживал союз со своим зятем, монгольским ильханом Абагой. Монголы всегда были готовы оказать давление на сельджукских султанов Анатолии. Но набеги монголов привели к ослаблению влияния сельджуков, особенно на западе Малой Азии, где возник ряд мелких турецких эмиратов, и их силы пополнялись за счет турок, бежавших на запад после первых монгольских набегов. Из-за возросшей силы мамлюков, а в особенности после взятия Антиохии султаном Бейбарсом в 1268г., ильхану стало не так просто удерживать контроль над Анатолией. В 1277 г. Бейбарс сам вторгся в Анатолию и отступил только при приближении большой монгольской армии. Перед ильханом стояла задача силой возвратить господство в Северной Сирии у мамлюков. Его последняя серьезная попытка отбросить мамлюкских воинов потерпела крах в битве при Хомсе осенью 1281 г. Тем временем Михаил Палеолог захватил Константинополь, и византийцы сосредоточили свое внимание на Европе. Азиатская граница, заботливо укрепленная никейскими императорами, была заброшена. Крестьянские военные поселения, построенные никейцами по старому византийскому образцу, уступили место феодальным поместьям. Втянувшись в европейскую политику, Палеолог резко повысил налоги. Когда турки начали просачиваться через границу, они не встретили серьезного сопротивления. Зимой 1280 г. объединившиеся турецкие эмиры вторглись в долину реки Меандр и взяли в осаду город Трал (современный Айдын), который контролировал долину в нижнем течении Меандра. Михаил направил против них своего сына Андроника, но не мог дать ему большое войско, поскольку основная часть византийской армии двигалась на освобождение Берата, далеко в Албании. Андроник не смог спасти Трал. В течение всего 1281 г. он пытался создать надежную границу на севере Меандра, чтобы защитить Смирну. Было ясно, что часть византийской армии должна будет остаться в этом районе и таким образом ослабить силы, которые могли бы защищать столицу.

К концу 1280 г. перед императором Михаилом открывались мрачные перспективы. Он был втянут в войну в Азии. Со стороны Европы ему угрожал мощный союз вражеских сил во главе с непреклонным королем Сицилии. Религиозная политика Михаила, за которую он поплатился любовью своих подданных, обернулась полным крахом, и папство, на чью защиту он рассчитывал, лишь поторапливало его врагов. Если бы огромная армия, которую готовил король Карл, обрушилась на Константинополь, у империи Палеологов не было бы шансов выстоять. Но Михаил еще не исчерпал все свои ресурсы. Византийская дипломатия все еще оставалась лучшей в мире.

Хотя византийскую столицу окружали враги, чуть дальше за границей еще оставались друзья, которые могли помочь. Михаил с трепетом, но не в полном отчаянии, ожидал весны 1282 г., когда армада Карла Анжуйского должна была покинуть итальянские гавани.
Tags: Дело о Сицилийской вечерне
Subscribe

Posts from This Journal “Дело о Сицилийской вечерне” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments