roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ПУНИЙСКАЯ АЛЬТЕРНАТИВА. ИСПАНСКАЯ ИМПЕРИЯ ГАСДРУБАЛА

Ганнибалу в это время не исполнилось еще и двадцати лет. Он, конечно, уже имел некоторый военный опыт, однако был слишком молод, чтобы наследовать отцовский пост. Преемником Гамилькара солдаты избрали его зятя Гасдрубала, и хотя у нас нет точных свидетельств, не приходится сомневаться, что карфагенский народ этот выбор одобрил. Действительно, Гасдрубал в течение долгих лет был правой рукой погибшего военачальника. Армия его знала: в качестве наварха он руководил всем карфагенским флотом, но нередко принимал участие и в сухопутных сражениях. Но и в пунической метрополии, где в свое время он играл не последнюю роль, у него наверняка остались полезные связи и влиятельные друзья.
Если верить одному из наших источников, Корнелию, эти «друзья» поддерживали его отнюдь не бескорыстно; по мнению историка, Гасдрубал несет ответственность за нравственное разложение карфагенского общества, потому что он первым приучил его к коррупции. Однако, как мы убедимся вскоре, подводя итоги политической деятельности Гасдрубала в Испании, римская историография в рассказе о нем, как позже о Ганнибале, сама испытывала сильное влияние аристократической оппозиции Баркидам, засевшей в карфагенском сенате. Это влияние заметно и у Тита Ливия, когда падуанский историк пытается доказать, что назначение Гасдрубала на пост главнокомандующего испанской армией состоялось волеизъявлением карфагенского народа, но вопреки желанию правящей верхушки.

Возглавив армию, Гасдрубал первым делом объединил все свои силы, включая подоспевшее из метрополии подкрепление. Теперь его войско насчитывало 50 тысяч пеших воинов, 6 тысяч конных и две сотни слонов. Затем он напал на царя ориссов и разбил его, отомстив предателям за гибель Гамилькара беспощадной резней. Он овладел «двенадцатью оретанскими» и «всеми иберийскими городами», как пишет Диодор. Нам чрезвычайно трудно с точностью установить географические границы завоеваний Гасдрубала, а значит, и максимальные пределы, до которых он распространил карфагенскую власть в Испании. Однако ясно, что не меньше доброй четверти полуострова теперь контролировалось пунийцами. Прочность завоеваний обеспечивалась в том числе и умелой дипломатией по отношению к иберийским царькам, заслужившей похвалу Тита Ливия. Либо Гасдрубал овдовел после смерти первой жены — второй дочери Гамилькара, либо в его глазах государственные интересы оправдывали двоеженство, но он женился на одной из местных принцесс. Этот шаг позволил ему считаться среди них «своим» и принес звание верховного вождя иберов: стратега автократора, как отмечает Диодор, употребляя тот же титул, какой Коринфская лига в 335 году дала юному Александру.

После предпринятой еще Гамилькаром реорганизации работы на рудниках сьерры Морена в Гадесе стали чеканить монету из серебра более высокой пробы. Очевидно, эти рудники функционировали еще до появления в Испании Баркидов и снабжали металлом монетный двор Карфагена, о существовании которого мы можем лишь строить предположения, поскольку самих монет не сохранилось. Зато обнаружено множество монет, отчеканенных в Гадесе, Секси (Альмуньекаре) и на Ивисе. Изучение монет эпохи Баркидов неразрывно связано с важной проблемой, далеко выходящей за рамки чисто нумизматического интереса. Самостоятельная чеканка монеты является одним из критериев оценки характера власти, установленной Гамилькаром и его последователями в Испании. Иными словами, можно  считать, что Баркиды создали в Испании монархию эллинистического типа по образцу государств, основанных эпигонами Александра.

Действительно, определение политического статуса пунической Испании и природы ее взаимоотношений с карфагенской метрополией остается одной из труднейших проблем. Внешние признаки «монархии», такие, как роскошный дворец или самостоятельная чеканка монеты, как уже убедился читатель, слишком туманны и противоречивы. Ничем не может нам помочь и археология. Остается последнее — обратиться к письменным источникам, главным образом к Полибию и Диодору, которые сами в большей или меньшей мере испытали на себе воздействие римской анналистики, создаваемой «по горячим следам». У таких авторов, как Фабий Пиктор, тенденциозность видна даже в изложении фактов. Римский сенатор выражал точку зрения тех членов курии, которые считали необходимым поддержание «status quo» в отношениях с Карфагеном. По их мнению, следовало любой ценой провести размежевание между пунической метрополией и Гамилькаром и особенно его последователями Гасдрубалом и Ганнибалом, доказав, что Карфаген не несет никакой ответственности за предприятие этих «авантюристов», которые якобы действуют на свой страх и риск и преследуют исключительно личные цели.

Особенно знаменательно выглядит в этой связи передаваемый Полибием рассказ Фабия Пиктора о том, как Гасдрубал захватил власть в Испании. По мнению римского историка, после смерти Гамилькара, когда армия выбрала своим командующим его зятя, последний отправился в Карфаген и попытался совершить там нечто вроде переворота, отменив действующую конституцию и навязав монархическую форму правления. Однако олигархи, держащие в своих руках Совет старейшин, провалили эту попытку, и Гасдрубалу пришлось вернуться в Испанию, где он отныне правил как самодержец, абсолютно не связанный с карфагенским сенатом. Полибий, правда, от себя добавляет, что лично он в эту версию не верит и упрекает Фабия Пиктора в непоследовательности. Однако его недоверие касается в основном предположения о том, что все Баркиды — от Гамилькара до Ганнибала — действовали по собственной инициативе и втянули Карфаген во Вторую Пуническую войну против воли метрополии. Анализируя поведение Гасдрубала, Полибий опять-таки подвергает сомнению тот факт, что зять Гамилькара порвал всякие отношения с родиной-матерью, но в то же время, глядя на его дворец, допускал, что Гасдрубал мог питать определенные надежды на царскую власть.


Между тем ход событий, которые неизбежно вели к новому великому противостоянию Карфагена с Римом, все убыстрялся. В последние годы своего испанского «проконсульства» Гасдрубалу, с успехом продолжавшему проводить политику ассимиляции коренного населения, похоже, удалось присоединить обитавшие поблизости от Сагунта иберийские племена, в частности турболетов. Но вскоре, вероятно, в начале 221 года, он погиб. Как и в случае смерти Гамилькара, источники расходятся в подробностях этого события.

Полибий, которого личность Гасдрубала совсем не интересовала, «разделался» с явно не любимым им персонажем в двух строках, сказав, что он заплатил жизнью за нанесенные кому-то личные обиды. Согласно другой традиции, основоположником которой стал Тит Ливий, Гасдрубала прикончил в его картахенском дворце слуга, отомстивший карфагенянину за смерть своего бывшего хозяина, иберийского князька, убитого по его приказу. Ну и, наконец, в «Пунике» Силия Италика мы найдем красочное описание гибели бесстрашного героя под самыми изощренными пытками — отличный образчик причудливого нагромождения деталей, которым в поисках патетики так увлекалась латинская поэзия века Флавиев.
Tags: Пунийская альтернатива
Subscribe

Posts from This Journal “Пунийская альтернатива” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments