roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ МУШКЕТЕРОВ. ШЛЮХИ ГАЛАНТНОГО ВЕКА

Юнцы, поступившие в мушкетерские роты, торопились жить на полную катушку; родительские денежки уходили не только на вооружение и обмундирование, но и на кутежи и содержание бойких девиц. Кстати, мужчине было просто необходимо показываться с женщинами, чтобы у окружающих не возникло никаких подозрений по поводу его «сексуальной ориентации», и если он не обзаводился официальной любовницей, то регулярно посещал «веселые дома». Подружек можно было найти в самом центре Парижа, на острове Сите и Сен-Луи.
Проституток самого низкого разбора называли «девицами с Нового моста»: именно там они находили клиентов и порой под тем же мостом их обслуживали. Официально публичных домов тогда не существовало, но имелись так называемые «лавки чести»: в том смысле, что честью здесь торговали. Благодаря Тальману де Рео мы имеем некоторое представление о расценках первой половины XVII века: однажды поэт Ракан обратился к сводне, чтобы та привела ему «барышню». Сторговались за один пистоль (десять ливров). Однако когда Ракан увидел, кого ему привели, сводня получила на руки лишь монету в четверть пистоля, поскольку «барышня» на поверку оказалась «горничной».

Публика высшего порядка посещала куртизанок, например Марион Делорм и Нинон Ланкло – гетер XVII века. Такое позволяли себе даже люди духовного звания, например кардинал Ришелье и аббат Буаробер. Марион Делорм (1611 – 1650) одно время была соседкой Ришелье по Королевской площади; говорят, что она трижды приходила к кардиналу, переодевшись в мужское платье. Обычно Делорм брала плату «натурой» – дорогими нарядами, украшениями и т. п.; за три визита она получила от его преосвященства кошелек с сотней пистолей – и со смехом выбросила его в окно. Среди любовников Нинон были плательщики (которые содержали ее – иногда даже безвозмездно), мученики (которые ее любили) и фавориты (которых любила она сама и даже порой содержала на свои средства).

В конце XVII и в XVIII веке содержанками часто становились «девушки из Оперы» – хористки и танцовщицы, однако они предпочитали людей знатных и богатых. Казанова в своих «Мемуарах» рассказывает о посещении отеля «Руль», славившегося на всю Европу «Хозяйка обставила его с большим вкусом и содержала там двенадцать-четырнадцать отборных нимф, со всеми удобствами, каких только можно желать». Пообедать с девушкой стоило шесть франков, переспать – двенадцать, полное обслуживание, включая ужин и ночь, – один луидор (двадцать франков).

В интересующую нас эпоху строгость нравов была понятием позабытым, а то и неведомым. Эпоху Возрождения, поклонявшуюся природе и считавшую прекрасными все ее призывы, сменила эпоха Религиозных войн: за эти тридцать шесть лет люди приучились жить сегодняшним днем, и нравы стали не только вольными, но и грубыми. Генрих IV, известный своей любвеобильностью и галантными похождениями, и его первая жена Маргарита Наваррская не могли подать своим подданным пример иного поведения. Людовик XIII резко отличался от отца своим благочестием и целомудрием, однако насаждать в обществе новые правила морали начали только после 1624 года – с приходом к власти Ришелье. До того в дворянской и интеллектуальной среде царила полная распущенность, еще усугубляемая философским вольнодумством, развившимся на фоне религиозного кризиса. Среди населения, и так уже порядочно сократившегося в результате войн и прочих бедствий, начали распространяться «нехорошие» болезни, которые тогда лечили ртутью – выжить можно было только чудом. Нужно было срочно принимать меры.

В 1627 году Анри де Леви, герцог де Вантадур (1595-1680), основал Братство Святого Причастия – тайное общество, которое видело своей задачей «творить всевозможное добро и изгонять всевозможное зло». Его создание было поддержано кардиналом Ришелье, Людовиком XIII и папой римским, в число его членов входили многие влиятельные люди: Жак Бенинь Боссюэ, французский проповедник и писатель, епископ Мо; святой Винсент де Поль и принц Конти; Анна Австрийская, министр финансов Никола Фуке и первый председатель парижского парламента Гильом де Ламуаньон. Братство проповедовало строгие правила морали, современники видели в нем преемника инквизиции. Боссюэ так определил его цель в 1652 году: «Воздвигнуть Иерусалим посреди Вавилона». Братья клеймили богохульников, сквернословов, дуэлянтов, распутников, содержателей кабаков; они осуждали использование табака, непристойные песни, чересчур открытые платья. При этом все средства борьбы были хороши: доносы поощрялись.

Но полностью оздоровить общественную мораль оказалось делом практически невыполнимым. В Париж съезжались молодые провинциалки в тайной надежде разбогатеть и стать куртизанками. В провинции торговали собой по большей части замужние женщины, даже имеющие детей, и вдовы; средний возраст проституток был выше, чем в столице. Большинство девушек снимали комнату и приводили клиентов к себе домой; редко они использовали дома свиданий на окраинах города. Своих кавалеров они находили в людных местах – в кабаках и на постоялых дворах, на ярмарках, возле церквей и казарм, даже в полях, лесах, садах и виноградниках. Установленных расценок не существовало, и бывало, что девушки отдавались за еду и вино или за квартирную плату. Впрочем, в те времена продажные женщины были в большей степени содержанками, чем проститутками в нашем понимании: как правило, у них имелся постоянный любовник, с которым они проводили время, вместе обедали, ходили на танцы и т. д. Многих девушек привлекали в такой жизни свобода, финансовая и моральная независимость, отсутствие подчинения родителям, мужу, опекуну и пр.

Власти пытались бороться с проституцией, карая гулящих тюремным заключением или изгнанием. Однако борьба больше велась на бумаге. В 1658 году Людовик XIV приказал сажать в тюрьму Сальпетриер всех женщин, уличенных в проституции, блуде или супружеской измене, пока специально назначенные священники или монахини не убедятся, что те раскаялись и исправились. Впервые в Европе тюрьма стала служить для отбывания наказания: прежде в нее заключали обвиняемых до начала процесса или осужденных на казнь или каторгу. С 1684 года проституток помещали в странноприимный дом – Hopital general – наряду с нищими и увечными: политика Короля-Солнце в этой области сводилась к изоляции «антиобщественных элементов». Однако заключение длилось не больше трех-шести месяцев. Изгнанию же подвергались только иногородние.

Все эти меры оказывались неэффективными, поскольку в обществе к проституткам относились снисходительно. Местные церковные и светские власти могли сделать «девушке легкого поведения» внушение, даже прогнать ее с квартиры или изгнать из прихода, но не заявляли на нее в полицию, если, конечно, она не вела себя чересчур вызывающе и не устраивала скандалов. В результате накануне Французской революции в Париже насчитывалось до тридцати тысяч «дешевых» проституток и до десяти тысяч «дорогих», то есть тринадцать процентов всего женского населения. В эту эпоху было опубликовано сочинение «Парижские серали, или Жизнеописания и портреты дам Пари, Гурдан, Монтиньи и прочих своден с описанием их сералей, интриг и проч.», в котором описывались столичные бордели и жизнь девиц, в том числе «содержанок самого высокого ранга».

Очень много женщин следовало за армией, что во Франции, что в других странах. Проститутки проникали в рады военных, нарядившись в мужское платье. В 1687 году был издан королевский ордонанс о военных лагерях: продажным девкам, застигнутым с солдатами на расстоянии двух лье от Версаля и лагерей на реке Эр, полагалось отрезать нос и уши. Ордонанс от 1 июля 1727 года запрещал любому военнослужащему, каков бы ни был его чин, брать на содержание развратную женщину под страхом тюрьмы или понижения в звании. Девок, захваченных «на месте преступления», изгоняли, а то и били кнутом. Те же, что распутничали с кавалеристами и драгунами, должны были провести три месяца в тюрьме, а затем в работном доме.

Но переодевались в мужское платье не только потаскушки: порой среди солдат оказывались «кавалерист-девицы», которых жизнь поставила в такие условия, что они решили пойти на войну, чтобы заработать денег. Против них никаких мер предусмотрено не было, хотя это и не приветствовалось. Впрочем, с середины XVII века во Франции один за другим появлялись романы о женщинах-воинах, служившие средством королевской пропаганды. Моду на такие сочинения ввела госпожа де Вильдье, опубликовав «Воспоминания о жизни Генриетты Сильвии де Мольер», за которыми последовали романы Барбена «Мемуары госпожи де Равезан» (1677), «Мемуары мадемуазель Дельфос» (1695) и «Мемуары графини де М.» (1697). Описываемые в них женщины-героини, в основном из далеких провинций, наряжались в мужское платье и записывались в армию Великого короля, чтобы служить Франции. В числе таких романов был и «Мушкетерская героиня, или Подлинная история мадемуазель Кристины, графини де Мейрак» Жана де Прешака; героиня романа была родом из Беарна. В реальной жизни таких героинь были единицы, и служили они в основном в армейских полках, а не в гвардии. После разоблачения их отправляли домой, выдав существенную денежную компенсацию.

Подобные истории заставляют задуматься о том, какие стандарты мужской и женской красоты существовали в «галантный» век. Женщина должна быть миниатюрной, с гладкой и прозрачной кожей, с тонкой талией, затянутой в корсет; загорелая девица кавалерийского роста (то есть 170 сантиметров и выше) с лицом, побитым оспой, вполне могла сойти за мужчину; даже отсутствие растительности на лице было легко замаскировать (с конца XVII века мужчины гладко брились, а волосы носили ниже плеч), а мужская одежда, более свободная, чем женская, скрывала все особенности женской фигуры. Нательные сорочки были длиннополыми и с длинными рукавами; в условиях войны спали часто не раздеваясь, к тому же в те времена мужчинам нередко приходилось спать на одной кровати, если, к примеру, на постоялых дворах не оказывалось свободных комнат, и они приобрели привычку не нарушать чужое интимное пространство. С другой стороны, мужчины, считавшиеся красавцами, были несколько женоподобны; в XVIII веке, во время балов-маскарадов, они нередко наряжались женщинами, а половая принадлежность знаменитого шевалье д'Эона, шпиона Людовика XV, до сих пор вызывает споры среди историков.

Тальман де Рео рассказывает такую историю о куртизанке Нинон Ланкло. Однажды в компании маршала де Грамона она увидела симпатичного молодого человека – герцога де Навайля (будущего маршала Франции), который был еще не женат; он ей понравился, и она привела его к себе домой. После ужина Нинон уложила своего кавалера в чистую постель и велела ждать, однако тот, верно, сильно устал, потому что вскоре заснул. Дама забрала его одежду и ушла спать в другую комнату, а поутру надела его костюм, прицепила к поясу шпагу и ворвалась в спальню с громкими ругательствами. Навайль увидел перед собой разъяренного мужчину и, полагая, что это ревнивый муж, сказал, что готов дать ему сатисфакцию. Нинон лишь весело рассмеялась...
Tags: Вселенная мушкетеров
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная мушкетеров” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments