roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ SH. ЖИЗНЬ КИПИТ НА БЕЙКЕР-СТРИТ

Большинство домов на Бейкер‑стрит были построены в первой трети девятнадцатого века, то есть в позднегеоргианском стиле (точнее, в стиле Регентства – в 1811 – 1830‑е годы), и представляли собой типичный образец английской ленточной (террасной) застройки, когда дома стояли в ряду одинаковых домов и соседние дома имели общие стены. Уже в середине XIX века этот район не был слишком престижным, так как находился у самой границы «старого» Лондона, за которой начинались унылые, безликие и не всегда качественные новостройки. Тем не менее дома здесь считались достаточно добротными. В романе «Домик в Аллингтоне» (1864) Энтони Троллоп писал: «Мы знаем, насколько мерзко звучит Бейкер‑стрит и как совершенно омерзительно для утонченного уха название Фицрой‑сквер. Однако дома в этих окрестностях солидны, теплы и хорошего размера».
К концу георгианского периода прежде строгое правило – терраса должна выглядеть как единое целое – перестало соблюдаться неукоснительно, и отдельные дома стали несколько отличаться друг от друга. Для георгианских домов было характерно использование желтых кирпичей местной лондонской формовки вместо красных; считалось, что они больше похожи на камень. От копоти желтый цвет превращался в желто‑бурый и выглядел очень непрезентабельно. Наружные стены первых этажей таких зданий обычно были рустованы так называемым «Патентованным камнем Коуда» либо штукатурились и красились. В середине XIX века стало модно использовать краску светло‑кремового цвета, а гравированные по штукатурке линии, имитировавшие камень, заполнялись серой краской. Крыши домов были крыты черепицей из природного сланцевого уэльского шифера, обычно сине‑черного, синего или зеленовато‑серого, хотя оттенки колебались от темно‑серого до серебристо‑серого, даже багрянистого или сливового и сине‑серого. Впрочем, с мостовой эти крыши обычно видны не были, так как ради экономии кровельного материала их делали с низкими скатами, а стены по тогдашним правилам пожарной безопасности должны были, по крайней мере, сантиметров на сорок возвышаться над краем крыши.

«Лондонские словари» Диккенса‑сына в конце 1870‑х и в 1880‑е сообщают, что в районе, где подыскали себе жилище Шерлок Холмс с доктором Уотсоном, гостиную со спальной можно было снять по цене от 15 до 30 шиллингов в неделю. Холмс с Уотсоном сняли гостиную с двумя спальнями и пансионом, что стоило им несколько дороже. По мнению Майкла Харрисона, размер этой оплаты был 4 фунта (может быть 4 гинеи) в месяц, т. е. по 10 шиллингов с носа еженедельно. Мы точно знаем размер пенсии Уотсона в 1881 году, платившейся ему правительством в течении девяти месяцев для восстановления здоровья – 11 с половиной шиллингов в день, так что в неделю за вычетом квартирной платы доктору оставалось 3 фунта 10 шилл. 6 пенсов. Позднее он получал то ли пенсию по ранению, то ли половинное жалование как военный хирург в запасе – в двух разных рассказах Конан Дойл указывал разные варианты. Харрисон считал, что в дальнейшем миссис Хадсон могла снизить сумму до 3 фунтов за «постоянство», но как раз потом проблема оплаты уже не стояла так остро: ведь и материальное положение Шерлока Холмса росло вместе с его известностыо. (Не будем брать в расчет Уотсона, который все время норовил жениться и удрать от своего беспокойного и беспорядочного в привычках друга).

В рассказе «Шерлок Холмс при смерти», опубликованном в 1913 году, доктор Уотсон писал: «С другой стороны, платил он по‑княжески. Я не сомневаюсь, что тех денег, которые он выплатил миссис Хадсон за свои комнаты за годы нашей с ним дружбы, хватило бы на покупку всего ее дома». Более того, со временем Холмс явно расширил количество занимаемых им в доме помещений, на что имеются некоторые косвенные указания, которые будут обсуждаться далее.

Существовало три варианта оплаты – понедельно, помесячно и каждую четверть года, – как правило, в марте, июне, сентябре и декабре (в т. ч. 29 сентября в день Св. Михаила и 29 декабря с возможностью отсрочки в 15 дней). Скорее всего, Холмс с Уотсоном поначалу платили помесячно.

Познакомимся теперь с течением жизни на Бейкер‑стрит, а затем я расскажу о соседях великого детектива.

«Рано утром, до того как трубы зданий и фабрик, железнодорожных машин и пароходов успеют заполнить воздух дымом, Лондон представляет необычное зрелище. Он выглядит чистым. Здания имеют приятный вид; утреннее солнце золотит грязную акваторию Темзы; арки и быки мостов выглядят легче и не столь неуклюжими, как днем, да и публика на улицах тоже весьма отличается от прохожих, которые переполняют их в более поздний час», – писал в 1850‑х годах немецкий путешественник Макс Шлезингер.

Подобное состояние лондонских улиц бывало также по воскресеньям в теплые летние дни, когда фабрики были закрыты, и уголь жгли только на кухнях жилых домов. В остальное время дымный туман висел над Лондоном, даже когда настоящего тумана не было. Он мог иметь различный цвет: синеватый, грязно‑серый или даже бурый, и приносил с собой резкий неприятный запах. Чтобы описать такой день, когда на уровне земли не было никакого тумана, а солнце закрывалось фабричными дымами, современники Холмса использовали такие термины, как «дневная тьма» (day darkness) или «верховой туман» (high fog). В «Этюде в багровых тонах» днем, когда улицы не были затянуты туманом, инспектор Лестрейд вынужден зажечь спичку, чтобы продемонстрировать Холмсу надпись на стене пустого дома.

«Лондон вообще некрасив, угрюм и грязен, – вспоминал в своей книге «Тени минувшего» бывший народоволец, а впоследствии адепт монархизма Лев Тихомиров, посетивший Лондон в начале 1884 года. – В мрачной лондонской атмосфере, пропитанной дымными туманами, все чрезвычайно быстро чернеет. Там даже крахмальные рубашки нужно менять два‑три раза в день.
Знаменитый собор Святого Павла, выкрашенный в белый цвет, похож на какую‑то зебру, так как все части стен, более подверженные действию ветров, превратились в черные полосы на относительно белом фоне. Вывески по улицам тусклы, иногда совсем почернели, а для того чтобы они были сколько‑нибудь красивы, их нужно подкрашивать очень часто. Эта черноватая туманность, придающая Лондону такой мрачный вид, происходит от соединения двух условий: сырого воздуха и массы фабричного дыма. Частички дыма обволакивают частички паров, и из этого смешения образуется тяжелое, грязное облако, лежащее над землей и с трудом сдуваемое ветром.

В относительно очень светлое время я выходил на Темзу – посмотреть на великую английскую реку и, можно сказать, немного увидал. Правда, был смутно заметен даже противоположный берег – а Темза гораздо шире Невы – но трудно было что‑нибудь рассмотреть. Разные суда, копошившиеся по реке, были видны тоже плохо, да и сама Темза имела вид какого‑то тяжелого, гигантского стока помоев».

Но еще до того, как дым заволакивал лондонские улицы, на Бейкер‑стрит появлялись «подметальные машины» – фургоны с грубыми щетками, смонтированными на вращающемся барабане. Приходские управления общественных работ ежегодно нанимали кучеров специально для этих устройств. Вращающиеся щетки собрали уличную грязь и накапливали ее в фургоне. Хотя качество уборки улиц этими машинами было ниже, чем если бы это делали дворники с метлами, и они наносили некоторый вред дорожному покрытию – в тех случаях, когда оно было асфальтовое или деревянное, – использование машин позволяло убирать улицы быстрее и дешевле. Медленно, с глухим грохочущим звуком они двигались вдоль улицы, выстроившись по две‑три в ряд, и убирали пыль и мусор, накопившийся с вечера. Летом также проезжали водовозы на телегах, на которых были установлены железные прямоугольные баки с торчавшим сзади отрезком перфорированной трубы, и поливали дороги, чтобы прибить пыль.

Бейкер‑стрит была улицей дорогих портных и фотографов, поэтому деловая жизнь начиналась здесь несколько позже. Между семью и восемью утра по улице проезжали первые омнибусы: Бейкер‑стрит отнюдь не была тихим и спокойным местом – днем она была одним из самых загруженных в транспортном отношении проездов. Именно здесь ходили из северного Лондона в южный и обратно зеленые омнибусы линии «Атлас», здесь всегда было полно кэбов и частных экипажей.

Незадолго до 8 утра невыспавшиеся половые в трактирах и приказчики в лавках начинали снимать ставни на своих заведениях. Груженые чемоданами, саквояжами и картонками кэбы спешили доставить пассажиров на железнодорожные вокзалы к утренним поездам. На улицы выходили клерки, отправлявшиеся в банки и другие места службы. Разносчики утренних газет оглашали воздух своими криками. К 10 часам все окна и двери были уже открыты, жизнь на Бейкер‑стрит кипела вовсю, тротуары были заполнены людьми, а по проезжей части с грохотом и шумом двигались бесчисленные экипажи. У перекрестков дежурили старики и мальчишки с метлами, называвшиеся по‑английски cross‑sweeper’ами; их задачей было разметать мостовую перед переходившими улицу дамами и господами от навоза и пыли. Часто среди юных метельщиков дамы избирали любимчиков, доверяя только им обеспечивать чистоту своих подолов и давая щедрые чаевые, а на Рождество оделяя подарками.

Начиналось время уличных торговцев, переходивших от двери к двери, предлагая хозяйкам и кухаркам свои товары. Во время завтрака или утреннего чая у дверей дома миссис Хадсон могли появиться девочки, продававшие свежий кресс‑салат. Сразу после завтрака появлялись мальчишки в голубых блузах и темно‑синих передниках, собиравшие заказы на мясо. Почти наверняка кухарка миссис Хадсон пользовалась этой услугой, потому что мясных лавок в окрестностях дома на Бейкер‑стрит не было. Спустя несколько часов мальчишки возвращались с лотками, полными кусков мяса; к каждому был приколот ярлык с написанными ярко‑синими чернилами именем и адресом заказчика. Сходить в кондитерскую за булками было недалеко, а вот молоко в доме 221‑б покупали у молочников или у женщин‑селянок в белых сорочках, которые ходили по улицам с двумя закрытыми ведрами, подвешенными на коромысло.

Обычным зрелищем на Бейкер‑стрит были продавцы сдобы с колокольчиком и с лотком на голове, торговцы «едой для кошек», продававшие из корзин или с тележек конину, покупаемую ими на живодернях, и мальчишки, собиравшие на улицах навоз и потом продававшие его домохозяевам как садовое удобрение. Миссис Хадсон вполне могла быть клиентом таких мальчишек, потому что на Бейкер‑стрит она была одной из немногих, кто имел небольшой садик, да еще с растущим в нем платаном. Ходили зеленщики с запряженными пони тележками, с которых они торговали всевозможными фруктами и овощами, кроме апельсинов и каштанов.

С конца мая и до середины июня улицы были заполнены барышнями, продававшими клубнику. Их крики «Прекрасная земляника! Спелая! Вся спелая!» призывали жителей купить самую вкусную ягоду из тех, что выращивались на Британских островах. Летом на Бейкер‑стрит можно было встретить продавщиц вишен, продавщиц лаванды, цветочниц с тачками или лотками и продавца липучек для мух в поношенном старом цилиндре, вокруг которого были наклеены липучки с пойманными мухами. Осенью на улицах продавали длинные красные подушечки от сквозняков, наполненные опилками; этими подушечками закрывали щели под дверями и окнами. Зимой у уличных торговцев на Бейкер‑стрит можно было купить жареные каштаны и печеный картофель.

Многие уличные торговцы имели постоянные места. Обычно в окрестностях трактиров устанавливались утром и разбирались вечером лотки и палатки торговцев фруктами и овощами, продавцов сладостей, тушеных угрей, бараньих ножек и устриц. Имели свои постоянные места и чистильщики обуви. На «приличных» улицах, в том числе наверняка и на Бейкер‑стрит, это были члены т. н. «Бригады чистильщиков», имевшие красную униформу и подчинявшиеся единому управлению. «Всегда занятый чистильщик сапог, – описывал члена этой бригады американец Дж. М. Бейли в книге «Англия с заднего входа» – в красной рубашке и картузе с околышем, который всегда одной рукой указывает укоризненно на ваши грязные туфли, а другую прикладывает уважительно к своему картузу». За свое постоянное место чистильщики платили своей организации, взимая с клиентов за наваксивание пары туфлей один пенни.

В то же время начинали свое печальное шествие вдоль водосточных канав люди‑сэндвичи с рекламными плакатами спереди и сзади – им не разрешалось ходить по тротуару, а на проезжей части было опасно. Более того, они не имели права приближаться друг к другу на расстояние менее 30 м.

«Людям, одетым в гротескное платье рекламного характера, не позволяется в Лондоне пугать лошадей и оскорблять утонченные вкусы вроде моего, – писал Дж. Бейли, – но вы можете видеть большое число их торжественно шествующими взад‑вперед, с рекламными щитами, несомыми спереди. Однако им не позволяют идти по тротуарам и они должны ограничить свои хождения сточными канавами. Им платят четырнадцать пенсов в день, и они редко теряют хотя бы день из‑за расстройства желудка.»

В конце дня на Бейкер‑стрит появлялись продавцы съедобных ракушек и мидий, а в будние дни во время вечерней трапезы шествовали половые из трактиров, которые несли деревянные рамы, разделенные продольно на две части, с двумя закрепленными в них металлическими кувшинами – один с портером, другой с более крепким темным пивом – стаутом. Они шли по известным им адресам, но доктор Уотсон или Шерлок Холмс, приметив их из окна, могли пригласить подняться к себе в гостиную.

К этому времени жизнь на Бейкер‑стрит начинала успокаиваться. По улицам пробегали фонарщики с лестницами. Они ловко карабкались на фонари, открывали дверцу, зажигали горелку и, спустившись вниз, бежали до следующего фонаря. Высота фонарного столба была около 3–3,5 м, расстояние между ними на Бейкер‑стрит было около 20 м, на более тихих и бедных улицах оно могло составлять до 40 м. Обыкновенно один фонарный рожок расходовал 150–200 л газа в час. Позднее, когда появились интенсивные газокалильные горелки, высота фонарного столба увеличилась до 8 м, а потребление газа выросло до 1600 л.

С 9 до 9:30 вечера по рабочим дням, с 10:30 до 11 вечера в пятницу разбирались палатки и ларьки. К полуночи только трактиры, табачные лавки да аптеки все еще работали. Правда, по субботам многие лавки продолжали свою работу тоже до полуночи. В половине первого закрывались трактиры, и жизнь окончательно замирала до утра.
Tags: Вселенная SH
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная SH” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments