roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

МОСКОВСКИЙ УДЕЛ. НА ЗАПАДНОМ НАПРАВЛЕНИИ

Достигнув успеха в решении церковной проблемы и подчинив Новгород своему влиянию, Василий II снова попытался привести к покорности Дмитрия Шемяку. Осенью 1441 г. великий князь «роскынул мир» («взъверже нелюбие») с ним и пошел войной на Углич. О причинах, вызвавших этот поход, летописи не сообщают. Возможно, только поводом, а не причиной похода послужило поведение Шемяки, когда он в 1439 г. не послал своих полков для отпора Улу-Мухаммеду. Быть может, Василий II расценил этот случай как нарушение Шемякой договорных обязательств и решил покарать «ослушника». Очевидно, поход великого князя был для Шемяки неожиданностью. Василию II чуть не удалось захватить его на Угличе. Князя Дмитрия о грозящей ему опасности предупредил дьяк Кулудар Ирежский. За эту дерзость Иван Кулудар был лишен дьяческого звания и наказан кнутом. Василий II велел его «кнутьем бити, по станом водя».
Дмитрий Шемяка бежал в Бежецкий Верх, где «много волостем пакости учини». После смерти младшего брата Дмитрия Красного (1440 г.) Шемяка считал Бежецкий Верх своей вотчиной, несмотря на то, что ее захватил Василий II. Отсюда Шемяка направил своих послов в Новгород с просьбой принять его к себе на княжение («что бы есте мене прияле на своей воле»). Новгородцы ответили уклончиво: «Хошь, княже, и ты к нам поеди; а не въсхошь, ино как тобе любо».

Скорее всего князь Дмитрий в Новгород так и не приехал. Но у него появился новый союзник, с которым он продолжил борьбу против Василия II. Им стал можайский князь Иван Андреевич. Уже в 1442 г. Дмитрий Юрьевич и Иван Андреевич находились в «одиначестве… на Угличи». Однако Василию II удалось переманить князя Ивана на свою сторону. Ценой этого была уступка можайскому князю Суздаля, отобранного у князя А.В. Чарторыйского за переход на сторону Дмитрия Шемяки. Это не остановило князя Дмитрия. Он вместе с князем Александром Чарторыйским выступил в поход против Василия Васильевича. Вероятно, их путь шел из Углича по Волге на Дмитров. Под Троицким монастырем их примирил с великим князем троицкий игумен Зиновий, доброхот Василия II.
По докончанию Василия II с князем Дмитрием Юрьевичем, составленному до 31 августа 1442 г., Шемяка признавал переход владений Василия Косого (Дмитрова, Звенигорода и Вятки) к Василию II, но сохранял за собой Галич, Рузу и Вышгород, а также удел князя Константина Дмитриевича (Углич и Ржеву). Договор содержал обязательство Дмитрия Юрьевича впредь ходить в походы совместно с великим или присылать своих воевод по его распоряжению. Запрещались Шемяке самостоятельные сношения с Ордой. В договор вошла и клаузула о совместном суде. В докончании упоминалось еще, что, будучи «в целовании» (т. е. в период мирных отношений) с Василием II, Дмитрий Шемяка «недодал… в выходы серебра и в ординскые проторы». Эти «проторы» и деньги в «ордынский выход» он должен был вернуть великому князю. Говорилось в докончании и о посылке Василием II «киличеев» к Кичи-Мухаммеду и Сеид-Ахмеду. Василий Васильевич пытался наладить связи с противниками Улу-Мухаммеда в «Поле».

Но татары продолжали свои опустошительные набеги на Русь. В 1441/42 г. они приходили на рязанские украины и «много зла сотвориша». Осенью 1443 г. пожар пожег все «Поле», а тут еще наступила «лютая зима». «Снези велици и ветри, и вихри силни» тяжело отразились на татарских кочевьях. Зимой царевич Мустафа пошел ратью на Рязань и «повоева власти и села Рязанскиа и много зла Рязани учинил». После этого он «с полоном многим» отошел и «ста на Поле». Отсюда Мустафа послал своих людей в Рязань продавать рязанцам пленников. Рязанцы их выкупили. Тогда Мустафа снова пришел в Рязань, но на этот раз «на миру, хотя зимовати в Резани: бе бо ему супротивно на Поли» из-за сильных морозов («нужи ради великиа»).

Кода о приходе татар и желании их зимовать в Рязанской земле узнал Василий II, то он послал против них свой «двор» во главе с воеводами князем В.И. Оболенским и А.Ф. Голтяевым. В Никоновской летописи добавлено, что великий князь послал также «мордву на ртах» (лыжах).

Прослышав о движении великокняжеской рати, рязанцы предусмотрительно постарались поскорее избавиться от непрошеного гостя, который в это время находился в самом Переславле-Рязанском. Бой произошел на реке Листани, ниже Рязани, южнее Ольгова монастыря. «Татари же отнюдь охудеша и померзоша, и безконни быша, и от великаго мраза и студени великиа и ветра и вихра луки их и стрелы ни во что же быша; снези бо бяху велици зело». На них напали с одной стороны мордва, пришедшая на «ртах» с сулицами, рогатинами и саблями, а с другой — «казаки рязаньскиа» (первое упоминание в летописях о казаках). В сражении приняли участие воеводы Василия II и «пешаа рать многа… с ослопы, и с топоры, и с рогатинами». Бой был ожесточенный — «татарове же никакоже давахуся в плен, но резашася крепко». В конце концов победили объединенные русские полки и мордва. Много татар погибло, и среди них царевич Мустафа, князь Ахмут-мурза и князь Азбердей Мишерованов. Убит был и русский полководец коломенский наместник Василий Иванович Лыков. Во время этого сражения «мужьствова» и Федор Васильевич Басенок, впервые тогда появившийся на страницах летописи.

В 1442/43 г. на Беспуте (приток Оки восточное Серпухова) стоял «царь Махмет» — Кичи-Мухаммед. Против него «со всею братьею» ходил Василий II «да воротился, а он поиде прочь».
Вообще 1442–1443 годы были тяжелыми для Руси. В Пскове свирепствовал великий мор до Дмитриева дня 1443 г. Рожь в 1442 г. вздорожала в Ростове. В 1442 г. меженина была и в Твери, «зима была студена, а сено дорого». В Можайске князь Иван Андреевич сжег «хлебника-мужика», которого обвиняли в людоедстве. Впрочем, этот жестокий князь «безлепъ» сжег и жену своего боярина Андрея Дмитриевича (отца будущего фаворита Ивана III Григория Мамона).

В 1443 г. в канцелярии Василия II с участием книжников из церковной среды составлена была новая редакция послания великого князя о ереси Исидора и осуждении его церковным собором. Адресовалось оно на этот раз императору, а не патриарху (патриарх Митрофан умер 1 августа 1443 г.). «Великий князь Московский и всея Руси» повторял рассказ о том, как после смерти митрополита Фотия он принудил епископа Иону отправиться к патриарху «с грамотами», чтобы его «поставили на митрополию». Однако вместо него на Русь прислали Исидора, который впал в «латынство» и был осужден собранными великим князем епископами, «елицы обретошася в тое время близ нас», а также архимандритами и игуменами. Василий II просил императора разрешить собрать в Русской земле епископов, с тем чтобы они избрали митрополитом на Русь «человека добра, мужа духовна, верою православна». По Софийской II летописи, Василий Васильевич направил это послание императору в Константинополь, но, получив известие, что тот отбыл в Рим и «ста в Латыньскую веру», вернул своих послов назад. Сообщение об императоре не соответствовало действительности, но послание, очевидно, не было отправлено.

На северо-западе Руси в начале 40-х годов продолжались столкновения новгородцев и псковичей с их соседями. В 1443 г. в Псков приехал новый наместник Василия II — уже знакомый нам князь Александр Васильевич Чарторыйский. 25 августа он принес присягу «ко князю великому Василию Васильевичи) и ко всему Пскову». Такого крестоцелования Псков еще не знал. Впервые князь-наместник присягал не только на имя Пскова, но и на имя великого князя.

В сентябре 1443 г. псковичи заключили 10-летний мир с Ливонским орденом, но конфликты их с другими соседями не прекращались. В 1444 г. дерзкий рейд из Выборга на Нарову совершили шведы, несмотря на существовавший у них мир с псковичами. Шведы захватили небольшой полон, за который Пскову пришлось заплатить «окуп». В том же году псковские представители приезжали в Новгород, чтобы установить с ним мирные отношения. Однако, узнав, что там начался падеж скота («кони много падут»), а военные действия новгородцсв с ливонцами закончились («не идоша за Нарову»), псковичи «отъехаша без миру».

Обострились отношения у Новгорода и с Ливонией. 14 сентября 1443 г. в Новгород приехал литовский князь Иван Владимирович (сын Владимира Ольгердовича Вольского). Он получил пригороды князя Юрия Лугвеньевича, который покинул Новгород. Князь Юрий поехал было к немцам, но те, занятые подготовкой к войне с Новгородом, «ему пути не даша». Тогда он отъехал в Москву. Осенью 1443 г. Ливонский орден предполагал вторгнуться в новгородские пределы и овладеть городом-крепостью Ям. Г. Козак правомерно связывал решение ливонцев выступить против Новгорода с их борьбой против усиливавшегося влияния Литвы на Новгород. В письме великому магистру от 28 декабря 1444 г. Казимир IV указывал, что великий магистр начал войну с новгородцами, узнав о посылке Казимиром IV своего наместника в Новгород. Н.А. Казакова причину войны видит односторонне — в стремлении Ливонского ордена усилить свои внешне- и внутриполитические позиции.
Осенью 1443 г. ливонцы пожгли посад у Яма. В ответ зимой 1443/44 г. новгородцы во главе с литовским князем Иваном Владимировичем совершили рейд под Нарву (Ругодив) и в район Чудского озера. Одновременно «корела» ходила на «мурман». Пятидневная осада Яма самим орденским магистром результатов не дала. Город умело защищал союзник Дмитрия Шемяки князь Василий Юрьевич Шуйский, вынужденный покинуть свое суздальское княжение.

Военные действия в этих районах продолжались и весной 1444 г., но без каких-либо результатов. В ноябре при посредничестве Литвы новгородцы заключили на два года перемирие с ливонцами. В конце 1445 г. обнаружились противоречия между сторонами при определении границ в районе Нарвы. Но в конце концов перемирие было продлено до 24 июня 1447 г. 8 сентября 1444 г. мир с Ригой на 10 лет заключил и Псков.

Осенью 1444 г. в Новгород снова приехал князь Юрий Лугвеньевич. Новгородцы на этот раз «даша ему коръмление, по волости хлеб, а пригородов не даша». Раздраженный этим князь уехал в Литву.
1445 год в Новгороде выдался особенно тяжелым. Голод, начавшийся еще в 1436 г., достиг своего апогея.

«Толко слышати плачь и рыданье по улицам и по торгу; и мнозе от глада падающе умираху, дети пред родители своими, отци и матери пред детьми своими; и много разидошася: инии в Литву, а инии в Латиньство, иней же бесерменом и жидом ис хлеба даяхуся гостем».

Население к тому же страдало от произвола судебных чиновников («ябетников»), неправого суда и от частых поборов («боры частыя»). В 1446 г. в Новгороде происходили волнения из-за порчи монеты. В 1445 г. новгородцы попытались «ратью заволочькою» в 3000 человек пойти на Югру за данью, но были разбиты: погибло 80 человек «добрых людей, детей боярьских, удалых людей».
В том же году мурманская «свея» ходила за Волок на Двину в район Неноксы и взяла в плен многих людей.

Особенно большой ущерб новгородцам принесли походы тверичан. Осенью 1443 г. «из Тферьского много повоеваша земле и сел новгородчкых, Бежичкыи Верх и Заборовье и Новоторскыи волости вси». Бедой новгородцев хотел воспользоваться Казимир IV. Он предложил им: «…возмите моих наместников на Городище, а яз вас хочю боронити; а с князем есмь с московьскым миру не взял вас деля». Но новгородцы на это не пошли.

Со времени соглашения 1436 г. между Василием II и Дмитрием Шемякой прошло уже десять лет, а отношения между князьями, несмотря на конфликт 1441–1442 гг., продолжали регулироваться достигнутым компромиссом. Чрезвычайные события нарушили равновесие сил.
 
Tags: История Москвы
Subscribe

Posts from This Journal “История Москвы” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments