roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ МУШКЕТЕРОВ. ГЛАВНЫЙ ГАСТОН КОРОЛЕВСТВА

В рассказах этого цикла много раз упоминаются «брат короля», Гастон Орлеанский и герцог Орлеанский. Это действительно брат короля — это младший сын короля Генриха IV и Марии Медичи, которого звали Гастон. Он родился в Фонтенбло в 1608 году и до 1626 года был известен как герцог Анжуйский, а затем ему были присвоены титулы герцога Орлеанского, графа Шартрского и графа де Блуа. При жизни Людовика XIII он носил титулы «Месье» или «Единственный брат короля» и до рождения в сентябре 1638 года будущего Людовика XIV являлся прямым наследником престола.
Строго говоря, Гастон не был единственным братом короля, так как в 1607 году Мария Медичи родила еще одного мальчика, которого назвали Николя, но в историю он вошел как «принц без имени», так как умер в четырехлетнем возрасте.
Относительно положения престолонаследника можно сказать, что оно было хотя и внешне блестящее, но в реальности причинявшее массу неудобств и даже опасное, так как постоянно подвергало Гастона разного рода искушениям. При этом нерешительный характер Гастона едва ли мог подготовить его к управлению государством.

Поначалу, правда, Гастон казался более способным, чем его старший брат. Он получил хорошее и весьма религиозное воспитание, а достоинства его гувернера — будущего маршала д’Орнано — не могли не отразиться на его взглядах на жизнь и политических пристрастиях. Относительно моральных качеств господина д’Орнано современник тех событий Жедеон Таллеман де Рео пишет, что он «обладал странной щепетильностью: он не осмеливался дотронуться ни до одной женщины, носившей имя Мария, — настолько он боготворил Пресвятую Деву»; Гастона же этот известный мемуарист называет «приятным, веселым ребенком».

Однако с самого детства Гастон был окружен ореолом наследника престола. Ореол величия — опасная штука. Он похож на огонь, который может и ослепить и уничтожить. Он может и возвысить и унизить, и это все оказало Гастону не самую позитивную услугу. Дело в том, что его окружали не только друзья, но и масса фальшивых паразитов-прихлебателей, которые настраивали его против старшего брата, утверждая, что тот узурпировал власть и не хочет делиться доставшимися ему лаврами. Сам того не заметив, Гастон оказался среди людей, представлявших собой главных врагов короля и кардинала де Ришелье. В подобном окружении Гастон часто терял всякую связь с реальной действительностью, забывая про свои обязанности и субординацию. В конечном итоге он превратился, как принято говорить, в «оплот недовольных», в человека легкомысленного, порочного и слабого, которым манипулировали все, кому это было выгодно.
При этом Гастон был любимцем Марии Медичи, обладавшей таким же буйным характером и такими же непомерными амбициями.

В августе 1626 года Гастон — большой волокита, чьи галантные подвиги развлекали весь двор, — вынужден был жениться на Марии де Бурбон, герцогине де Монпансье, дочери герцога де Гиза. Этого брака с особой королевской крови хотела королева-мать, которую весьма заботило отсутствие детей у ее старшего сына Людовика (Анне Австрийской уже исполнилось 25 лет, но она совсем не имела супружеских отношений с королем, и к 1626 году надежды на мужского наследника по прямой линии стали совсем слабыми). Кроме того, на этом браке настаивал сам король, ревновавший Гастона к своей жене. Для ревности не было никаких оснований, но Людовику XIII донесли, что заговорщики вынашивают план посадить на его место Гастона и женить его на Анне Австрийской.
Король призвал Гастона к себе и со злорадством объявил ему о принятом решении. — Это единственный союз, о котором вы можете помышлять, как для вашего блага, так и для блага королевства. Господин кардинал, кстати, того же мнения.

«Месье» не особенно торопился расставаться с холостяцкой жизнью. О том, что это была за жизнь, весьма красочно рассказывает от имени своего героя де Куртиль в своих «Мемуарах графа де Рошфора». Он пишет: «Мы вынуждены были пойти к господину герцогу Орлеанскому, который с пятью или шестью своими приближенными предавался развлечениям. Он приказал нам сесть за стол, за которым, напившись, он вдруг решил доставить себе настоящее удовольствие принца, то есть совершить что-то невероятное. Он решил съесть омлет на животе Валлона, полковника Лангедокского полка, очень толстого человека, у которого и не было шанса похудеть, так как вместо того, чтобы хоть иногда садиться на диету, он лишь ел и ел. Валлон улегся во весь свой рост на стол, слуги положили омлет ему на пузо, а он был настолько пьян, что даже не почувствовал, как он горяч, либо счел правильным не показывать этого.

После подобной трапезы герцог Орлеанский вдруг заявил, что нужно возвращаться в Париж и пойти к Ля Невё, знаменитой куртизанке. Отказаться я не мог. Мы сделали все, что могли в том состоянии, в котором мы находились, взбесив хозяйку дома, а герцог Орлеанский, чтобы восстановить мир, сказал, что доставит всем удовольствие, и велел послать за комиссаром под предлогом того, что в доме слишком шумно. Комиссар явился, а герцог Орлеанский спрятал нас в соседней комнате и вышел ему навстречу с одним Валлоном. Они оба улеглись в постель к Ля Невё, которая легла посередине, а комиссар, не узнав его, приказал ему встать, а когда тот отказался, приказал своим людям поднять его силой.

Люди бросились выполнять приказ, но были очень удивлены, когда мы все вышли из соседней комнаты, сняв шляпы и показывая высочайшую степень уважения к тому, кто лежал в постели. Однако еще больше их удивила одежда герцога Орлеанского, которую мы принесли, — особенно их поразила голубая лента. Комиссар догадался о своей ошибке и бросился к ногам герцога, умоляя о прощении. Герцог сказал, чтобы он ничего не боялся и что все хорошо. Мы не знали, что он собирается сделать, но скоро узнали. Он позвал других куртизанок, которых комиссар еще не видел, заставил их выстроиться возле постели и выставить зады. Потом он обязал комиссара и его людей отдать должное тому, что предстало перед их взором, и это он назвал почетным штрафом».


Конечно, расставаться с такой жизнью не хотелось, но Гастон вынужден был подчиниться. При этом он затаил еще большую злобу на брата-короля и на кардинала де Ришелье.
Но так уж получилось, что не прошло и года, как молодая жена Гастона скончалась. «Месье» овдовел, еще будучи совсем молодым.

В 1629 году он чуть было не женился вторично: на этот раз его супругой должна была стать Мария де Гонзаг, дочь герцога Мантуанского. Но эта свадьба сорвалась, а через три года он завел себе любовницу, которая и стала его супругой. Это была Маргарита Лотарингская, сестра Карла IV, герцога Лотарингского. Свадьба с ней была сыграна тайно, без согласия короля, и этим «Месье» хотел продемонстрировать всем свою независимость от него.

В промежутке между этими важными делами, в 1628 году, двадцатилетний герцог Орлеанский номинально командовал осадой Ла-Рошели. Реального же командования ему не доверили, так как уже тогда он имел репутацию «наиболее легкомысленного из всех людей».

У «Месье» сложились весьма сложные отношения с венценосными братом, а потом и с племянником. Еще бы, ведь в глубине души он вполне серьезно претендовал на французский трон, а после 5 сентября 1638 года степень реальности этих претензий приблизилась к нулю. В результате Гастон Орлеанский начал открыто выступать против короля и фактического хозяина государства кардинала де Ришелье. Без его участия не проходил ни один мятеж, не готовился ни один заговор. Но Людовик XIII каждый раз прощал брата, наказывая лишь его окружение. Впрочем, это ничему не учило Гастона, которому явно не хватало ума, чтобы смириться с реалиями жизни. Он участвовал в попытке захвата власти графом де Суассоном в 1641 году, затем, будучи в очередной раз прощен, примкнул к заговору маркиза де Сен-Мара, сына маршала и фаворита Людовика XIII, поставившего себе цель сместить и убить кардинала де Ришелье.

  Кардинал, естественно, проинформировал обо всем и короля и для большей надежности усилил личную охрану. Гастона же вынудили подписать клятву верности своему брату-королю, которая, впрочем, ничего не значила, так как «Месье» всегда с легкостью нарушал любые клятвы.

Всего за несколько недель до своей смерти, в 1642 году, кардинал де Ришелье раскрыл заговор де Сен-Мара, и тот был обезглавлен. Герцога Орлеанского опять спасла от кары королевская кровь: он избежал казни, но был лишен прав на регентство в случае смерти короля.

Самое страшное заключалось в том, что Гастон Орлеанский, совершенно убежденный в том, что старший брат всегда его простит, вел себя вызывающе, каждый раз с легкостью предавал своих сторонников, раскрывал их тайны и позволял казнить их без видимого сожаления. Как настоящий Бурбон, он умел легко пускать слезу и быстро обо всем забывать. Такую его роль в заговорах все без исключения историки называют «бесполезной, абсурдной и бесчестной», а его репутацию бунтаря — «весьма сомнительной». Нелепые и неподготовленные «предприятия» Гастона лишь помогали кардиналу де Ришелье проводить свою политику жесткого подчинения зарвавшихся грандов и убеждали короля соглашаться на нее безо всяких угрызений совести.

Кардинал де Рец в своих «Мемуарах» дает Гастону следующую характеристику: «Герцог Орлеанский, за исключением мужества, был наделен всем, что должно быть присуще человеку благородному, но, будучи лишен без исключения всего, что отличает человека великого, он не имел возможности почерпнуть в себе самом качества, какими он мог бы выкупить или хотя бы поддержать свое малодушие. Поработив его душу орудием страха и его разум орудием нерешительности, малодушие запятнало все течение его жизни. Он вступал во все дела, не имея силы сопротивляться тем, кто вовлекал его в них ради собственной выгоды, и неизменно с позором отступался от своих соратников, не имея мужества их поддержать».

Историк Франсуа Блюш в своей характеристике идет еще дальше. Он пишет: «Чем больше изображают Гастона добрым, любезным, тонким, воспитанным и либеральным человеком, тем больше его лишают смягчающих вину обстоятельств, которые могли бы извинить многие его преступления, опрометчивые шаги и предательства».

После смерти брата в 1643 году Гастон стал титуловаться «Монсеньером», что было обычно для герцогов. Его назначили наместником королевства (но регентшей стала вдова короля Анна Австрийская). В качестве генерал-лейтенанта он достаточно удачно командовал войсками в войне против Испании. На следующий год он отличился в войне во Фландрии, взяв город Гравелин.
В 50-е годы, во время Фронды, Гастон, как обычно, постоянно переходил от одной стороны к другой. В результате сменивший де Ришелье кардинал Мазарини приказал выслать его в Блуа, где «вечно второй» Гастон и умер 2 февраля 1660 года.

От первого брака у герцога Орлеанского осталась дочь Анна, носившая титул мадемуазель де Монпансье и имевшая известный литературный салон, привлекавший многих интеллектуалов того времени. От брака с Маргаритой Лотарингской у него было еще две дочери (Элизабет и Франсуаза-Мадлен) и сын, умерший в детстве. После кончины Гастона, согласно традиции французского двора, следующим герцогом Орлеанским стал младший брат Людовика XIV Филипп.
Tags: Вселенная мушкетеров
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная мушкетеров” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments