roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ ШЕРЛОКА. ЛЕТОПИСЕЦ

Впервые с тех пор, как он поселился на Бейкер‑стрит, Уотсон поднялся рано и присоединился к Холмсу за завтраком. Поджидая в нетерпении, чтобы миссис Хадсон поставила ему прибор и подала свежий кофе, Уотсон взял со стола журнал и начал читать статью, отмеченную карандашом. По его мнению, название у нее было довольно претенциозное: «Книга жизни». Можно заподозрить, что Холмс, услышав на лестнице шаги спускавшегося Уотсона, поспешно вынул из книжного шкафа этот журнал и нарочно отметил статью, чтобы привлечь к ней внимание соседа. Он намеревался использовать ее в качестве предлога, чтобы наконец открыться Уотсону. В конце концов, игры и загадки, как бы занятны они ни были, не могли продолжаться вечно.
Уотсона не впечатлило утверждение анонимного автора, будто внимательный наблюдатель, следуя даже самым элементарным правилам «науки анализа и дедукции», может сделать справедливые выводы о биографии и роде занятий или профессии любого человека при первом знакомстве.

«По ногтям, обшлагам рукава, ботинкам, коленям брюк, по мозолям на большом и указательном пальцах, по выражению лица, по манжетам рубашки можно без труда определить, чем человек занимается».

Признавая, что аргументация статьи четкая и сильная, Уотсон был раздражен выводами, которые он нашел притянутыми за уши и преувеличенными. Швырнув журнал на стол, он резко заявил, что никогда в жизни не читал подобной чуши. Он готов поставить тысячу против одного, продолжал Уотсон, что если автора засунуть в вагон третьего класса в метро, то он не сможет определить профессии попутчиков.

Холмса застала врасплох неожиданная пламенная критика, исходившая от человека, которого он считал глупцом и занудой. Как бы защищаясь, что чувствуется в самом подборе слов, Холмс признается, что он автор статьи. И начинает объяснять, что по профессии он сыщик‑консультант и именно этим теориям о наблюдении и дедукции он обязан «своим куском хлеба с сыром». Вероятно, негодование Уотсона по поводу статьи заставило его раскрыть карты.

Лестрейд, продолжает он, известный детектив, которому он, Холмс, помогает с делом о шантаже, а другие посетители – клиенты, нуждающиеся в профессиональной помощи. Именно благодаря своей наблюдательности при их знакомстве в Бартсе, добавляет Холмс, он смог сделать выводы о том, что Уотсон был военным врачом, служившим в Афганистане.

Несмотря на долю скепсиса, это признание произвело впечатление на Уотсона, так что он даже сравнил Холмса с двумя своими любимыми книжными героями – детективами Дюпеном из рассказов Эдгара Аллана По и Лекоком, созданным Эмилем Габорио. Его раздосадовало, что Холмс отверг их с презрением. Уотсон не без основания заключил, что Холмс самоуверен.
Чтобы сменить тему, он привлек внимание Холмса к человеку, который шел по другой стороне Бейкер‑стрит с большим голубым конвертом в руках, озабоченно посматривая на номера домов. Холмс сразу же заявил, что это сержант морской пехоты. Уотсон, еще больше разозлившись, назвал про себя его утверждение пустым бахвальством.

Когда через несколько минут этот человек вошел в их гостиную, чтобы передать письмо Холмсу, Уотсон с вполне простительным злорадством ухватился за возможность сбить с Холмса спесь. Он спросил посетителя о его профессии и, к своему замешательству, обнаружил, что сосед прав. Этот человек, который служил теперь посыльным, действительно когда‑то был сержантом королевской морской пехоты. Хотя это произвело впечатление на Уотсона, у него осталось подозрение, что Холмс все подстроил, чтобы поразить его. Сомнения рассеялись, только когда Холмс шаг за шагом объяснил метод, с помощью которого он пришел к своим выводам относительно этого человека. Уотсон был окончательно побежден и с этой минуты сделался верным почитателем уникальных талантов Холмса как детектива‑консультанта. Такое восторженное отношение стало краеугольным камнем их дружбы.

События того утра 4 марта не прошли даром и для Холмса, поскольку показали ему, что Уотсон отнюдь не такой легковерный глупец, каким он его считал. Он увидел, что Уотсон не только обладает интеллектом и здоровым скепсисом, но и готов отстаивать свои позиции и откровенно выражать собственное мнение. В то же время Холмс был польщен искренним восхищением доктора по поводу его дедуктивного метода. Как впоследствии обнаружит Уотсон, Холмс был падок на лесть по поводу его профессионального мастерства, как молодая женщина – на комплименты ее красоте.

В конце концов, Уотсон, пожалуй, стоит того, чтобы им заняться, решил Холмс. Не устояв перед искушением доказать доктору, насколько обширны его таланты, он пригласил Уотсона присоединиться к нему в качестве наблюдателя в расследовании, описанном в «Этюде в багровых тонах». В письме, доставленном бывшим сержантом морской пехоты, инспектор Грегсон просил Холмса помочь в этом деле. Забавно будет также, если Уотсон станет свидетелем того, как Холмс в конце концов посадит в лужу полицию – а он не сомневался, что так и случится.

В то же время Холмс не мог не обыграть ситуацию, притворившись, что ему безразлично это дело. Он прекрасно знал, что Уотсон, теперь исполненный энтузиазма, придет в изумление и станет уговаривать его принять участие в расследовании. Это была тонкая игра, которую Уотсон не до конца понял. Правда, когда они прибыли в дом номер 3 по Лористон‑Гарденз в Брикстоне, где было обнаружено тело Дреббера, его не обманула маленькая сценка, которую разыграл для него Холмс. До Уотсона дошло, что небрежность, которую демонстрировал Холмс, не спеша прогуливаясь по тротуару и озираясь с рассеянным видом, всего лишь позерство – и он был недалек от истины. Хотя в данном случае Холмс использовал те же методы, что и в других расследованиях, он, несомненно, утрировал неспешность предварительного осмотра места преступления, чтобы произвести впечатление на своего компаньона.

Как только началось расследование и было совершено второе убийство – на этот раз Джозефа Стэнджерсона, – Холмс оставил свои повадки примадонны и энергично взялся за решение загадки. При этом он применял методы научного анализа и дедукции с таким поразительным эффектом, что от скептицизма Уотсона не осталось и следа. Доктор был настолько впечатлен профессиональным искусством Холмса, что, когда дело было завершено, а убийца Дреббера и Стэнджерсона арестован и признался в преступлениях, Уотсон решил, что заслуги Холмса в качестве детектива‑консультанта должны стать известными публике. Особенно раззадорила его статья в вечерней газете «Эхо», где вся честь раскрытия преступления приписывалась двум инспекторам Скотленд‑Ярда – Лестрейду и Грегсону. Все произошло в точности так, как предсказывал Холмс.

Чувство справедливости и привычка к честной игре, а также восхищение побудили Уотсона заявить, что если Холмс не опубликует отчет об этом деле, это сделает он сам. Это было решение, принятое под влиянием порыва, и Уотсон ни разу не пожалел о нем за все годы, когда выступал летописцем многочисленных подвигов Холмса.
Tags: Вселенная SH
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная SH” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments