roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ SH. АЛЛО, ДОКТОР ВАТСОН!

Пожалуй, наиболее интересным средством связи, появившимся во времена Холмса, был телефон, тем более что начало эре телефонной связи было якобы положено словами «Уотсон, идите сюда, вы мне нужны». Впрочем, Томас Уотсон, к которому относились эти слова, конечно же, не был нашим доктором Уотсоном, он был ассистентом изобретателя Александра Грехама Белла. Дело было 10 марта 1876 года в Бостоне. Мистер Белл пролил себе на штаны кислоту из батареи (занятие, вполне подходившее и для Шерлока Холмса) и ему требовалось переодеть их. Вероятно, для первого в истории телефонного звонка он заготовлял какие‑нибудь другие, более торжественные слова, например «Боже, храни Королеву» (в то время Белл был еще британским подданным), однако случай нарушил его планы.
Тем не менее, на следующий год он отбыл в Британию и в январе 1878 года, незадолго до появления Шерлока Холмса в Лондоне, продемонстрировал свое изобретение королеве Виктории в ее резиденции Осборн‑Хауз на острове Уайт. Звонки были сделаны в город Каус – там же на о. Уайт, в Лондон и Саутгемптон. Хотя королева нашла телефон «весьма выдающимся» изобретением, Ее Величество была огорчена и жаловалось, что «он довольно неразборчив, и нужно держать трубку близко к уху».

В июне того же года Беллом была учреждена для развития телефонного бизнеса в Великобритании собственная телефонная компания, «The Telephone Company Ltd», с капиталом 100 000 фунтов, а уже в августе компания установила у себя в офисе на Коулман‑стрит, 36, первый коммутатор с двухпанельным распределительным щитом «Уилльямс», соединявшим всего восемь подписчиков. Это был своего рода клуб тех, кто заплатил подписку за членство в нем (отсюда и возник английский термин для телефонного абонента – «подписчик»). К концу года еще две станции были открыты на Лиденхолл‑стрит, 101 в Сити и Пэлис‑Чамберс, 3 в Вестминстере, а число подписчиков достигло 200 человек. В тот же самый год компания открыла телефонные станции в Глазго, Манчестере, Ливерпуле, Шеффилде, Эдинбурге, Бирмингеме и Бристоле. За ежегодный взнос в 20 фунтов первые абоненты получали два совершенно одинаковых телефона Белла – один в качестве передатчика и один в качестве приемника. Поставлялась также электрическая батарея, чтобы питать телефоны и звонок, извещавший о поступившем вызове.

В августе был зарегистрирован и конкурент Белла, «The Edison Telephone Company of London Ltd.» с капиталом в 200 000 фунтов, который 11 сентября открыл свою первую телефонную станцию c 10 подписчиками на Куин‑Виктория‑стрит, 11. К концу февраля 1880 года компания имела уже три станции и 172 подписчика.

В начале 1880 года обе компании выпустили первые телефонные справочники: справочник компании Белла вышел 15 января и содержал данные о более чем 250 абонентах, а справочник компании Эдисона – 23 марта. Одновременно в судах между конкурентами прошел ряд патентных тяжб, закончившийся победой Эдисона, однако уже 13 мая обе компании слились в единую Объединенную телефонную компанию с капиталом 500 000 фунтов и патентами обоих изобретателей. Эта компания поставляла своим подписчикам телефонные аппараты Белла с приемником Эдисона.

Однако уже 20 декабря было вынесено судебное решение в пользу Министерства почт по иску к компании Эдисона. Суть иска состояла в том, что телефон был объявлен министром почт Генри Фоссетом по смыслу раздела 4 «Закона о телеграфе» 1869 года разновидностью телеграфа, а телефонная беседа – телеграммой. И все бы ничего, но согласно законам о телеграфе 1868 и 1869 гг. телеграф был правительственной монополией. Белл и Эдисон пытались спорить, Джон Тиндаль и лорд Кельвин предупреждали британское правительство, что оно совершает непростительную ошибку, но все было бесполезно. Судья Стивен из Высокого суда правосудия произнес заключительное слово, в котором подтвердил, что телефон юридически являлся телеграфом, и подкрепил свое мнение цитатой из словаря Вебстера, изданного за двадцать лет до изобретения телефона. Это решение также относилось к будущим изобретениям, касающимся «любой организованной системы связи посредством проводов в соответствии с любой заранее обусловленной системой сигналов». Однако поскольку министерство почт не имело специалистов в новой области, зато обладало одной обширной и убыточной проводной телеграфной сетью, доходы от которой не возмещали расходов на ее содержание, строить государственную телефонную сеть министр не рискнул. Он объявил, что независимые телефонные компании могут продолжать свое дело, но отныне обязаны получать лицензии на 31 год, чтобы действовать от имени министра почт, причем министерство удерживало в свою пользу 10 процентов валового дохода и имело право купить телефонное дело в конце десятого, семнадцатого или двадцать четвертого года, уведомив компанию за шесть месяцев.

Компаниям не разрешалось ставить столбы и протягивать на них провода, тянуть кабели под какими‑либо дорогами или по частным владениям. Им также было запрещено открывать общедоступные переговорные пункты, а чтобы обезопасить телеграф от конкуренции в области междугородней связи, было также введено 5‑мильное ограничение на зоны, внутри которых позволялось соединять абонентов между собой в Лондоне, и 2‑мильное в провинциях. «Объединенная телефонная компания» ограничилась Лондоном, а для работы в провинциях были организованы дочерние компании.
Само министерство почт рьяно взялось изучать и на практике осваивать новое дело: уже к концу марта следующего года оно переоборудовало телеграфную станцию в Суонси в телефонную, за ней последовали Ньюкасл‑на‑Тейне, Брэдфорд и Мидлсборо. В 1882 году была запущена Центральная телефонная станция на Оксфорд‑корт.

Алфавитные телеграфные аппараты Уитстона на новых станциях были заменены на телефоны. Однако вскоре министр почт Генри Фоссет вынужден был пересмотреть свою политику: чтобы снабжать телефонными аппаратами станции и абонентов, нужны были сами аппараты, а телефонные компании отказывались их продавать. 17 июля 1882 года он объявил о своем решении предоставить лицензии на использование телефонных систем любым ответственным людям, которые попросят об этом, даже если в местности, где они намеревались ее развивать, уже была установлена система министерства почт. Как объяснил он публично, министерство почт пошло на изменение своей политики «на том основании, что не в интересах публики создавать монополию в отношении обеспечения телефонной связью». Но Фоссет слукавил: он объявил, что будет выдавать лицензии, только если лицензиаты согласятся продавать телефоны министерству почт. В результате только восемь компаний из более чем семидесяти обратившихся за лицензиями получили их.


Теперь министерство почт считало себя способным участвовать в активной конкуренции с телефонными компаниями, но Казначейство выступило против – на том основании, что государство может дополнять частный бизнес, но никак не заменять его. А тут еще общественное мнение стало давить на министра почт, требуя выдать новые лицензии, которые разрешали бы компаниям действовать на всей территории страны. В 1884 году министерство уступило. Все ограничения на междугородние линии были сняты, а владельцам лицензий разрешили открывать общественные переговорные пункты. Однако министерство оставило 10 % лицензионный сбор, а также право конкурировать с частными компаниями самому или через других лицензиатов. Сохранился запрет на проведение коммуникаций по частным владениям и запрет на прием и передачу письменных сообщений. Но даже сделанные уступки позволили начать развитие национальной междугородней телефонной сети, и уже через четыре месяца, 17 декабря 1884 г., была открыта первая междугородняя телефонная линия в Лондоне, связавшая его с Брайтоном.

В рассказах о Шерлоке Холмсе телефон впервые упомянут в повести «Знак четырех», действие которого происходило в сентябре 1888 года. Инспектор Джонс, находясь в гостиной на Бейкер‑стрит, 221‑б, собирался перейти улицу и позвонить, чтобы убедиться, что будет приготовлен катер.

Первые общественные переговорные пункты («Call Offices») или «Комнаты тишины» («Silence Rooms»), которыми могли воспользоваться представители среднего или даже рабочего класса, не являвшиеся абонентами, появились в Лондоне вскоре после разрешения, данного на их организацию министерством почт. Конечно, кабина с деревянными стенами и дверью едва ли могла служить надежным изолятором от внешнего шума. Внутри находился таксофон, телефонная трубка и помещенная на стену инструкция по пользованию всем этим: «Вы Можете Звонить Отсюда – Трехминутный Разговор Всего За Два Пенса». Вот выдержка из инструкции «Национальной телефонной компании»: «Когда Вас попросит телефонистка, но не прежде того, опустите в щель два пенни и нажимайте кнопку после опускания каждого пенни, продолжая держать телефонную трубку у уха. У телефонистки есть возможность проверить количество. Не следует использовать изогнутые или деформированные пенни. Звонящим дозволяется только шесть минут непрерывной беседы».

Обычно такие переговорные пункты оборудовались в магазинах, табачных лавках, мужских парикмахерских, на железнодорожных вокзалах и в гостиницах. Нередко владельцы рассматривали аппараты в своем магазине как свою собственность и позволяли ими пользоваться только доверенным клиентам. С закрытием магазина прекращался и доступ к телефонному аппарату.
Чтобы решить эту проблему, в Англии стали устанавливать постоянные наружные «переговорные пункты» или «киоски», сходные с современными телефонными будками. Первая такая будка была установлена на Бристольском скотном рынке «Объединенной телефонной компанией» в 1886 году.

Существовало два типа телефонных будок. В автоматическую модель можно было войти, только опустив в механизм монету достоинством в один пенни. Национальная телефонная компания даже выпустила для подписчиков специальный жетон, позволявший заранее оплатить вход в киоск. Вторым типом была будка, обслуживаемая приставленным к ней служащим, одетым в униформу. Служащий открывал клиенту дверь, устанавливал через телефонистку связь, взимал плату и регистрировал звонок в журнале. Затем он выходил из будки, позволяя звонящему остаться наедине с собеседником.

Первое время телефонные «переговорные пункты» были для многих очень интересным развлечением, а автоматические киоски не только обеспечивали звонившему большее уединение, но также доставляли волнующие моменты пользования оборудованием, выглядевшим столь солидно и сложно. У некоторых опыт общения с общественным телефоном вызывал настоящее потрясение. Одни пытались говорить не туда, куда надо, другие разбирали рожок, чтобы увидеть, как он устроен, третьи «потели и волновались в кабинке все время, пока разговаривали, и выходили в состоянии полного упадка сил». Однако очень скоро к «переговорным пунктам» привыкли, и они стали популярны как средство дешевой и быстрой связи.

Можно было бы предположить, что инспектор Джонс собирался посетить такой общественный «переговорный пункт», установленный в аптеке Джона Тейлора, которая, как мы знаем, находилась напротив дома миссис Хадсон, однако тут существует одна сложность: слишком малое количество общественных телефонов в то время. В телефонной книге на ноябрь 1888 года во всем Лондоне перечислено только 25 таких пунктов, и аптеки Тейлора среди них нет. Надо сказать, что в аптеке Джона Тейлора не было и частного телефона. В это время на всей Бейкер‑стрит было только три телефона и еще один неподалеку в конторе «Ханта, Барнарда и Ко» на Бландфорд‑стрит, 20. Ближайший телефон находился в офисе компании «Друс и Ко.» в доме 68–69 на углу Бейкер‑стрит и Кинг‑стрит, скорее всего, именно туда собирался инспектор.

В «Словаре Лондона» Чарльза Диккенса‑младшего за 1888 год описывалась процедура вызова и телефонного разговора абонентов «Объединенной телефонной компании»: подписчик вызывал ту телефонную станцию, к которой он сам принадлежал, и называл ответившей дежурной номер, который был ему нужен. Телефонистка тотчас соединяла на коммутаторе его линию с линией второго абонента, после чего беседа между двумя подписчиками производилась обычным для нас образом. Когда разговор был закончен, оба абонента нажимали каждый свой звонок, подавая на станцию сигнал, что они закончили говорить и могут быть разъединены. Телефонистка тотчас разъединяла абонентов, и те могли после этого звонить, если им вздумается, уже другому подписчику. «Словарь» Диккенса не упомянул одну важную деталь: чтобы вызвать станцию, необходимо было воспользоваться магнитоэлектрическим генератором, а необходимый ток для разговора обеспечивала большая гальваническая батарея, стоявшая тут же рядом с аппаратом и часто выходившая из строя.

Второе упоминание телефона относится к июню 1889 года (рассказ «Человек с рассеченной губой»), когда у инспектора Брэдстрита в его комнате в полицейской части на Боу‑стрит на стене висел телефонный аппарат.

В данном случае имела место неосведомленность Конан Дойла о состоянии телефонизации в Столичной полиции. Долгое время полицейские отдавали предпочтение собственной внутренней телеграфной системе, и единственным полицейским телефонным аппаратом был тот, что стоял в кабинете главного комиссара и связывал его с министерством внутренних дел. После переезда в 1890 г. главного управления полиции в новое здание там была оборудована внутренняя телефонная связь между кабинетами. По словам тогдашнего главы Департамента уголовных расследований помощника комиссара Роберта Андерсона, «вскоре после того, как я пришел в Скотланд‑Ярд [1888 г. – С. Ч.] … между нашими управлениями и Уайтхоллом был введен в употребление телефон; а когда мы переехали на Набережную, он был внедрен внутри нового здания. Но дома комиссары зависели от телеграфа, и мы тогда еще не получили самопишущих аппаратов. Каждое сообщение поэтому нужно было писать букву за буквой. Телеграф, хоть и необходимый, конечно, был, таким образом, сущим неудобством: и по какой‑то оккультной причине я имел больше вызовов в течение первого года в этой должности, чем в любой последующий период».

В 1888 году единственным полицейским номером, внесенным в телефонный справочник, был номер 3536, который связывал звонившего с землемерным отделом и был, по‑видимому, единственным телефоном полицейской штаб‑квартиры в городской телефонной сети. Даже спустя десять лет ни сам Скотланд‑Ярд, ни любой из 200 участков Столичной полиции не имели телефона. Только приблизительно в 1903 году телефоны для внешней связи были установлены в Новом Скотланд‑Ярде, и только в 1906 г. участки в пределах юрисдикции Столичной полиции стали оснащаться телефонами. Последний лондонский участок получил телефон в 1917 году. Все провинциальные полицейские силы сколько‑нибудь значительных размеров получили телефоны раньше Скотланд‑Ярда.

Со временем в доме 221‑б по Бейкер‑стрит тоже появился телефон. Мы не знаем точной даты этого события, но в рассказе «Москательщик на покое», действие которого происходит в августе 1898 года, Холмс сообщает посетившему его доктору Уотсону, что теперь он благодаря телефону и Скотланд‑Ярду может обычно не покидать своей комнаты.

К этому времени в телефонизации Лондона произошло значительные изменения. После отзыва ограничений на междугородние линии стало очевидно, что развитие телефонных услуг по всей стране нуждается в полном взаимодействии и однородности телефонных сетей, вследствие чего в мае 1889 года произошло слияние Объединенной, Национальной, Ланкаширской и Чеширской телефонных компаний в «Национальную телефонную компанию» с капиталом в 4 миллиона фунтов стерлингов, обеспечивавшую 23 585 линий. За последующие три года новая телефонная компания скупила еще трех своих провинциальных конкурентов и стала крупнейшей на территории Великобритании частной компанией.
Tags: Вселенная SH
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная SH” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments