roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ МУШКЕТЕРОВ. ВЕСЬ МИР ТЕАТР

В начале XVII века бродячий актер Табарен заставил говорить о себе весь Париж и его окрестности. Вместе со своим собратом Мондором, бродячим лекарем-шарлатаном, он устраивал театральные представления на ярмарках в Сен-Жермене и Сен-Лоране, а также в Париже, на площади Дофина и на Новом мосту. Их фарсы, пантомимы и сатирические диалоги быстро снискали им известность; на Новом мосту собирались толпы зрителей, в числе которых был Мольер, а также придворные (впоследствии Мольер использовал некоторые находки и шутки Табарена в своих пьесах «Проделки Скапена» и «Мнимый больной»). Но с 1626 года их слава померкла, поскольку в моду вошли другие актерские труппы.
В начале XVII века актеры обычно переходили из города в город, играя на импровизированных подмостках или выступая в дворянских усадьбах, чаще всего в залах для игры в мяч (о жизни бродячих комедиантов того времени красочно и проникновенно рассказал Теофиль Готье в романе «Капитан Фракасс»). Это были комедии масок – французский список с итальянской комедии дель арте. Наибольшей известностью пользовались труппа Флоридора (с 1638 года выступавшая постоянно в «Театре Марэ») и труппа Мольера.

Мария Медичи обожала театр; приглашаемые для нее актеры чаще всего выступали в галерее Лувра, где устанавливали кресла для восьми десятков зрителей. Хотя королева-флорентийка отдавала должное французским актерам, она все же предпочитала итальянскую комедию; будучи регентшей, она от своего собственного имени и от имени своего сына пригласила из Италии Арлекина с его труппой. Пожилой актер исполнил просьбу, больше напоминавшую приказ, и летом и осенью 1613 года давал представления в Париже (в Лувре и в Отель де Бургонь) и в Фонтенбло. Успех был таков, что юный король и его сестра Елизавета стали крестными актерского сына, Мария Медичи тоже пожелала стать его крестной матерью, и Арлекин запросто называл короля своим кумом, а королеву – кумой. В 1621 году король попросил герцога Мантуанского прислать ему своих актеров «по обмену».

В Париже имелся и постоянный театр – «Театр де Бургонь». Бывшая резиденция герцогов Бургундских, где когда-то останавливался Иоанн Бесстрашный, впоследствии перешла в собственность одного городского общества – «Собратьев Страстей и Воскрешения Господа нашего Иисуса Христа». Они начали ставить в особняке свои мистерии, и хотя их потом запретили, сохранили монополию на театральные представления в Париже, сдавая зал небольшим бродячим труппам и даже подвергая их штрафу, если те отправлялись выступать в другом помещении. С 1628 года в Отель де Бургон, по приказу Людовика XIII, обосновалась труппа Валлерана-Леконта, которая стала называться «королевской». Директором театра стал Гро-Гильом, он же исполнял главные роли в фарсах вместе с Тюрлюпеном и Готье-Гарги-лем. В трагедиях были задействованы знаменитые актеры Монфлери (помните сцену из первого акта «Сирано де Бержерака» Эдмона Ростана?), Шаммеле и Флор ид ор (он ушел из «Театра Марэ» и с 1647 года возглавил «Театр де Бургонь»). С легкой руки Ришелье, поклонника Мельпомены, театральные труппы стали получать государственные субсидии в шесть – двенадцать тысяч ливров в год.

Большим поклонником «Театр де Бургонь», особенно актера Мондори, был Буаробер; он даже получил прозвище «аббат Мондори». Однажды, пока он был в театре, у него угнали карету; Буаробер пожаловался одному знакомому, и тот воскликнул: «Как? Прямо у ворот вашего храма?»

Людовик XIII редко ходил в театр, и во время таких «культпоходов» ему случалось заснуть на представлении, устав после охоты.

Чтобы прославиться, нужно было заслужить одобрение Парижа. Так произошло, например, с молодым Пьером Корнелем. Он родился в 1606 году в Руане, в семье адвоката, был старшим из семерых детей и сам стал адвокатом – не по призванию, а чтобы не перечить отцу. Пьер был с детства влюблен в одну знатную даму – госпожу дю Пон, которая была супругой члена Счетной палаты. Неразделенная любовь заставила его начать писать стихи, а потом и сочинить пьесу «Мелита», в которой двадцатитрехлетний драматург поверил бумаге свои чувства. В 1629 году он принес свое творение актеру Мондори, возглавлявшему руанскую театральную труппу. Пьеса актерам понравилась, и они решили устроить премьеру в Париже. Спектакль имел успех, и Корнеля заметили при дворе.

Через три года он напечатал свою вторую пьесу – трагикомедию «Клитандр», которая, равно как и третья – «Вдова, или Изменник», имела большой сценический успех и обеспечила автору известность. Комедии хорошо ему удавались; удачным приемом было использовать в качестве заглавий названия хорошо известных мест, например «Королевская площадь», – это очень нравилось публике.

В 1634 году архиепископ Руанский попросил Пьера Корнеля написать хвалебные стихи в честь Людовика XIII и кардинала Ришелье, которые должны были приехать в Руан. Ришелье оценил похвалы молодого поэта и попросил его присоединиться к четырем драматургам (Буароберу, Коллете, де Лэтуалю и Ротру), чтобы писать пьесы по его заказу, ибо кардинал обожал театр. Эти произведения назвали «Пьесами пяти авторов». Для Корнеля, испытывавшего финансовые затруднения, предложение кардинала стало спасением. Пьесы по высочайшему заказу представляли перед королем и всем двором. Первое представление комедии «Тюильри» состоялось уже 4 марта 1635 года в Арсенале в присутствии Анны Австрийской. Корнель взял на себя смелость изменить в ней третий акт; Ришелье это не понравилось, и он указал молодому автору на его место. Получив в итоге меньшую плату, чем остальные авторы, Корнель вышел из их числа и уехал к себе в Руан. Его новая трагедия «Медея», поставленная в том же году, встретила холодный прием.

Корнель уже хотел отказаться от литературных опытов, но, по счастью, повстречался в Руане с господином де Шалоном, бывшим секретарем королевы-матери. Тот посоветовал ему заняться переводом и переработкой испанских пьес. Так родилось величайшее произведение Корнеля – трагедия «Сид», получившая горячее одобрение короля и королевы. Испанка Анна Австрийская так растрогалась, что даже попросила Ришелье возвести отца Корнеля в дворянское достоинство, что и было сделано в январе 1637 года. «Сида» трижды сыграли в Лувре. Не желая перечить королю, Ришелье устроил два представления пьесы в своем новом дворце, где как раз было закончено сооружение великолепного зрительного зала. Однако он ревновал к успеху драматурга, затмившего «четырех авторов», которые подправляли его собственные пьесы, а потому объединился со Скюдери, завидовавшим Корнелю черной завистью, и стал подвергать его нападкам и клевете.

Корнель решил быть выше завистников и интриганов и продолжал писать пьесы. Однако «война авторов» разрасталась и достигла такого накала, что сам кардинал решил положить ей конец с помощью недавно созданной Французской академии. Правда, Ришелье и Скюдери хотели заставить академию осудить «Сида» и Корнеля, но та, напротив, оценила пьесу положительно, упрочив репутацию автора.

Тем временем отец Корнеля умер, и ему теперь приходилось заботиться о своих сестрах и братьях, самый юный из которых был младше его на двадцать три года. В 1640 году Пьер пылко влюбился в Марию де Ламперьер, дочь генерального наместника в Андели. Думая, что не сможет на ней жениться, он глубоко страдал. Непредсказуемый Ришелье, узнав о причине его тоски, велел отцу девушки немедленно явиться в Париж. Такому свату нельзя было отказать: свадьбу отпраздновали в том же году. Более того, брат Пьера, Тома Корнель (кстати, тоже драматург), без памяти влюбился в сестру Марии Маргариту, и их отцу пришлось дать разрешение и на второй брак. В этом же году вышла трагедия «Гораций» – с посвящением Ришелье.

После смерти кардинала Корнель написал четверостишие, в котором отразил их непростые отношения:

Пусть всяко говорят о кардинале легендарном;
И проза, и стихи мои хранят о нем молчанье.
Он слишком добрым был ко мне – как быть неблагодарным? —
Но столь жесток, что не найти и слова в оправданье.
Кардинал-министр сам не чурался сочинительства, но, с одной стороны, был вынужден смирять свое авторское тщеславие и никогда не указывал своего имени на титульном листе (за исключением богословских трудов), а с другой – трезво оценивал свои возможности. Так, если политические памфлеты он писал сам до последней строчки, то для пьес («Большая пастораль», «Смирнский слепой») только разрабатывал сюжет и делал черновые наброски текста, который затем отдавал зарифмовать Жану Демаре, завсегдатаю салона Рамбуйе и первому канцлеру Французской академии.

Жан Демаре де Сен-Сорлен (1595—1676) был советником Людовика XIII, главным инспектором чрезвычайных военных расходов и генеральным секретарем Левантийского военного флота. Но в истории он остался как талантливый поэт и прозаик. Ришелье побуждал своего протеже сочинять трагедии, но Демаре гораздо лучше удавались комедии, например «Фантазёрки» (1637) – забавная пьеса, легко читающаяся и по сей день, в персонажах которой нетрудно узнать маркизу де Рамбуйе и ее подруг.

21 сентября 1640 года Анна Австрийская произвела на свет второго сына – Филиппа, получившего титул герцога Анжуйского. По этому случаю Ришелье пригласил королевских супругов в свой дворец на представление новой пьесы «Мирама», автором которой значился Демаре.

Старый зал для увеселений показался главному министру недостаточно велик, и он велел выстроить новый, с большой сценой и хитроумными машинами, приводившими ее в движение. Зал и предстоящий спектакль обошлись ему ни много ни мало в 300 тысяч экю. В центре, напротив сцены, стояли три кресла – для короля, королевы и хозяина дома, чуть сзади приготовили места для принцесс и принцев крови, знатная публика расположилась на стульях, выстроенных полукругом; прочие устроились на балконе.

Занавес поднялся, и публика ахнула. На сцене был чудесный сад с гротами, статуями и фонтанами; цветники уступами спускались к морю, на котором ходили волны; вдали проплыли две вереницы кораблей. Понемногу, незаметно для глаза, яркий свет угас, сумрак сгустился – на сад и на море спустилась ночь, и в небе появилась луна.

Мирама, дочь короля Вифинии, была влюблена в принца враждебной державы и разрывалась между своей страстью и любовью к родине. Принцесса бродила по берегу моря, выискивая взглядом флот своего возлюбленного, и в то же время кляла себя за преступную любовь к чужеземцу, который ради ее благосклонности был готов ввергнуть ее страну в пучину бед.

Намек на Анну Австрийскую и Бекингема был настолько очевиден, что публика затаила дыхание, предчувствуя скандал. Однако скандала не последовало. Только король уехал сразу же после спектакля, сославшись на какой-то предлог. А королева если и была оскорблена, то никак этого не показала.

По окончании пьесы с потолка спустилось облако плотной ткани, совершенно скрывшей сцену. Сбоку вышли тридцать два пажа и поднесли королеве и дамам освежающие напитки и закуски. Вдруг из-под занавеса появились два павлина и распустили свои хвосты. В то же время оттуда выкатилась позолоченная ковровая дорожка, развернувшись у ног королевы. Анна встала, и занавес тут же взметнулся ввысь. Там, где только что была сцена с декорациями, теперь открывался огромный, великолепно украшенный зал, освещенный шестнадцатью канделябрами, в глубине которого возвышался трон для королевы.

Кардинал предложил Анне свою руку и проводил ее к трону; принцессы уселись рядом; прочие дамы расположились на серебристо-серых креслах, стоявших по обе стороны зала. Не успели все рассесться, как заиграла музыка. Анна Австрийская с Гастоном Орлеанским открыли бал. Прислонившись к стене, на это зрелище хмуро взирали пленные испанские военачальники и командиры немецких наемников: их специально привезли из Венсенского замка.

В сентябре 1642 года, сразу после казни Сен-Мара и де Ту, Ришелье выехал из Лиона в Париж. Во время пути сильно расхворавшийся кардинал за три недели продиктовал пьесу «Европа»: красавица Европа терзается сомнениями: кому из поклонников отдать предпочтение – благородному и мужественному Франсиону или тщеславному и амбициозному Иберию. Разумеется, ее выбор пал на Франсиона. Так в иносказательной форме главный министр короля разъяснил суть международной обстановки и текущий момент Тридцатилетней войны, а заодно высмеял испанцев.

Стихотворную форму пьесе снова придал Демаре. 15 ноября она была показана на парижской сцене и, в отличие от «Мирамы», имела успех.
Tags: Вселенная мушкетеров
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная мушкетеров” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments