roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

БИТВА ЗА ВОСТОЧНУЮ ЕВРОПУ. ОТСЕЛЬ ГРОЗИТЬ МЫ БУДЕМ ШВЕДУ

Опорный пункт Петра на Балтийском море с самого начала был задуман как торговый порт и военно-морская база. По царскому указу Головин писал в Лондон Матвееву, чтобы тот зазывал торговые суда посетить новый порт. Первый корабль, принадлежавший голландскому купцу, вошел в Неву в ноябре 1703 года, когда новому русскому порту едва минуло шесть месяцев. Услышав о прибытии корабля, Петр лично отправился встретить его и провести вверх по течению. Велико было удивление капитана, когда он узнал, кто был его лоцманом; Петру же было приятно узнать, что груз корабля – вино и соль – принадлежал его старому знакомцу, Корнелису Калфу из Саардама.
Капитан получил 500 золотых, и в его честь Меншиков устроил банкет. В память об этом радостном событии корабль был переименован в «Санкт-Петербург» и навсегда освобожден от пошлин и таможенных сборов. Подобные привилегии были обещаны и следующим двум судам, которые прибудут в новый порт, и в скором времени за обещанной наградой явились капитаны двух суден – голландского и английского. В дальнейшем Петр делал все возможное, чтобы привлечь в Петербург иностранных купцов. Он снизил пошлину так, что она составляла менее половины сборов, взимавшихся шведами в подконтрольных им балтийских портах. Он обещал поставлять русские товары в Англию по очень низким ценам при условии, что англичане будут вывозить их из Петербурга, а не Архангельска. Впоследствии ему приходилось употреблять царскую власть для того, чтобы отвести большой поток русской торговли от проторенного арктического пути и направить его через новые порты на Балтике.

Первоначально Петр вовсе не думал о строительстве города на берегах Невы, а уж тем более – новой столицы. Просто сначала ему нужна была крепость в Невской губе, а затем понадобился порт, который позволил бы вести морскую торговлю, минуя далекий Архангельск. Может быть, если бы Петр раньше захватил Ригу, Санкт-Петербург так и не был бы построен: Рига – процветающий порт – являлась крупным центром русской торговли, и ее гавань была свободна ото льда на шесть недель дольше, чем Невская губа, но Рига оказалась в руках Петра лишь в 1710 году. Петербург был основан на том месте, где Петр впервые ступил на балтийскую землю. Он не знал, что сулит грядущее, и ждать не стал. Как всегда, торопясь воспользоваться благоприятным моментом, Петр приступил к строительству.

Петербург уникален во многих отношениях. Случалось, что в пылу юности или в горячке преобразований другие нации тоже основывали новые столицы на дотоле пустовавшем месте. Примеры тому – Анкара, Вашингтон и Бразилия. Но никто и никогда не основывал столицу во время войны на территории, которая по-прежнему юридически принадлежала могущественному и непобежденному тогда противнику. Более того, в 1703 году такой большой город был заложен в последний раз в истории Европы. К тому времени крупные города возникли даже в американских колониях европейских стран: Нью-Йорку было уже почти семьдесят семь лет, Бостону – семьдесят три, Филадельфии – шестьдесят. И наконец, Петербург, на протяжении двухсот лет бывший столицей Российской империи, а затем вторым по величине городом России, является самым северным мегаполисом в мире. Если мысленно перенести Петербург на Американский континент так, чтобы он находился на той же широте, то придется представить себе город с населением почти в пять миллионов человек на северном побережье Гудзонова залива.

Через год после основания города в устье Невы, в 1704 году, Петр вознамерился овладеть двумя ключевыми твердынями Эстонии – Дерптом и Нарвой. Это должно было окончательно закрепить завоевание Ингрии и перекрыть шведам возможность наступать с запада на Петербург. В обоих городах имелись сильные гарнизоны (в одной только Нарве число защитников достигало 4500), но главные силы Карла находились в Польше и, оказавшись в осаде, города не могли бы рассчитывать на выручку.

В мае 1704 года русское войско появилось под Нарвой и расположилось вокруг города на той же осадной позиции, что и четыре года назад, когда оно потерпело поражение. Петр сам наблюдал за тем, как осадная артиллерия доставлялась на баржах из Петербурга. Русские лодки близко прижимались к южному берегу залива, и крейсировавшие шведские суда не могли настичь их на мелководье. В лагере под Нарвой Петра дожидался фельдмаршал Георг Огильви – шестидесятилетний шотландец, который сорок лет прослужил в габсбургской армии, а теперь был приглашен Паткулем на российскую службу. Рекомендательные письма Огильви произвели на Петра такое впечатление, что он, не колеблясь, поручил ему командовать армией под Нарвой. С началом осады русские несли заметные потери от огня шведских орудий и от неприятельских вылазок, но защитники быстро убедились, что русские солдаты на сей раз уже не те, что прежде. «Видно было, что они намерены добиться своего, невзирая ни на какие потери», – говорил впоследствии один из офицеров гарнизона.

Оставив Огильви под Нарвой, Петр отправился на юг, к Дерпту, который с 23 000 солдат и сорока шестью пушками с июня осаждал Шереметев. Он счел позицию Шереметева неудачной – русские орудия были нацелены на самые мощные шведские бастионы, и огонь не давал результатов. Петр приказал вести обстрел по самому уязвимому участку стены, и довольно скоро в ней была проломлена брешь. Русские войска ворвались в город, и 13 июля шведский гарнизон сдался – спустя пять недель с начала осады, но всего через десять дней после прибытия царя.

С падением Дерпта Нарва была обречена. Петр спешно возвратился к Нарве с солдатами Шереметева: теперь объединенная русская армия достигла 45 000 человек при 150 орудиях. 30 июля начался ураганный обстрел, продолжавшийся десять дней: на крепость обрушилось более 4600 ядер. Когда один из бастионов был превращен в груду обломков, Петр, как предписывалось правилами войны, предложил коменданту Горну сдать крепость на почетных условиях. Горн опрометчиво отказался, да еще сопроводил отказ оскорбительными выражениями в адрес царя. Штурм начался 9 августа, и, несмотря на упорное сопротивление шведского гарнизона, гвардейцам Преображенского полка потребовался всего час, чтобы ворваться на главный бастион и захватить его. Вслед за этим волна русской пехоты перехлестнула через стены крепости и наводнила город. Теперь Горн понял, что сопротивление бесполезно, и приказал бить в барабан, вызывая неприятеля на переговоры, но было слишком поздно – никто его не услышал.

Русские солдаты заполонили улицы, безжалостно истребляя всех без разбору, не щадя ни женщин, ни детей. Через два часа в сопровождении Огильви в город въехал Петр. Улицы были скользкими о крови, всюду валялись разрубленные тела шведских солдат. Из 4500 защитников гарнизона в живых осталось всего 1800. Петр послал в город трубачей трубить отбой, но разъяренные солдаты не прекращали резню. Взбешенный Петр собственноручно заколол шпагой одного солдата, отказавшегося повиноваться приказу. В городской ратуше царь положил окровавленную шпагу на стол перед перепуганными членами магистрата и сказал: «Не бойтесь! То не шведская, а русская кровь». Во время приступа погибла жена коменданта крепости, а сам он попал в плен. Когда Горна доставили к Петру, царь гневно обрушился на него за то, что тот не сдался, как только был разбит главный бастион, и не предотвратил ненужное кровопролитие.


Победа под Нарвой была важна для России и в стратегическом, и в психологическом отношении. Она не только обезопасила Петербург от возможного нападения с запада – она воспринималась как реванш за поражение, понесенное четыре года назад на том же самом месте. Она доказала, что новая армия Петра – это уже не прежняя толпа необученных крестьян. Огильви говорил, что находит русскую пехоту ничуть не хуже немецкой, и он же как-то заметил Уитворту, что «никогда не встречал нации, которая более умело обходилась бы с пушками и мортирами». Радостное известие о победе Петр послал Августу, Ромодановскому и Апраксину. Через четыре месяца Петр вернулся в Москву, и ее мостовые вновь задрожали от тяжелой поступи победного парада. Петр во главе своих войск проехал под семью триумфальными арками; замыкали шествие 160 пленных шведских офицеров и пятьдесят четыре трофейных знамени.
Tags: Северная война
Subscribe

Posts from This Journal “Северная война” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment