roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ SH. СЕЙЧАС ВЫЛЕТИТ ПТИЧКА!

В 1879 году английские газеты перепечатали сообщение венской “Neue Freie Presse” под заголовком «Фотография – лучший детектив». За некоторое время до того некоему англичанину по фамилии Грей, он же Мартин, удалось обмануть венского банкира Розенбаума, выудив из него внушительную сумму при помощи поддельных чеков Объединенного банка Лондона. Каким‑то образом павшему жертвой мошенника банку удалось заполучить фотографию Грея, и она тотчас была передана имперскому комиссару Брейтенфельду, который со временем переслал ее Игнатиусу Поллаки как австрийскому подданному в Лондоне.
За две недели до публикации газеты Поллаки посчастливилось проезжать через Гамбург по пути в Вену, где он отправился в “Stadt Theatre” и во время антракта проводил свое время, как и положено профессионалу, в пристальном изучении публики. К своему великому удивлению среди театральной публики он приметил изящно одетого господина, который весьма напоминал фотографию мошенника из Вены. Поллаки действовал решительно и быстро, и вскоре Грей был арестован. Мошенник остановился в одной из лучших гостиниц Гамбурга и уже оплатил счета, чтобы рано утром отбыть в Лондон. В номере было найдено около 5 тысяч фунтов в звонкой монете (несложный подсчет показывает, что если это были золотые соверены, Грею нужно было таскать за собой 36,6 кг золотых монет), и по требованию австрийского правительства этот мошенник был отправлен в Вену, где предстал перед судом по обвинению в подлоге. Оказалось, что настоящая фамилия Грея была Фрейр, он был французом, возглавлявшим шайку мошенников, несколько лет действовавших в Одессе, Петербурге, Мюнхене и многих других местах, а англичанином он прикидывался, чтобы было легче подсунуть в банке поддельные чеки.

Поллаки не брезговал и делами, связанными с международной политикой. В июне 1861 года, за несколько лет до Гражданской войны в Америке, он был нанят североамериканским консулом в Бельгии Стэнфордом для слежки за конфедератами, закупавшими оружие в Европе (секретарь дипломатической миссии в Лондоне Бенджамин Моран отозвался о нем как о «немецком еврее…, который действует как частный детектив, и которого Стэнфорд имел глупость нанять»), а в 1870 году, после начала осады прусской армией Парижа, Поллаки наводил справки в отношении экспорта оружия во Францию и обнаружил, что вечером 6 сентября пароходом “Fanuie” из Саутгемптонских доков в Гавр были отправлены доставленные из Бирмингема 227 ящиков, содержавших 4540 винтовок Снайдера (с приложенным к каждой штыком); впрочем, на тот момент запрет на поставку оружия, которым и был, видимо, вызван интерес Поллаки, уже сняли.

Более пятидесяти лет Поллаки был лондонским корреспондентом «Международной полицейской газеты» – так он указывал в рекламных объявлениях, так утверждалось и в его некрологе, но мне, признаюсь, не удалось найти ее следов в газетных каталогах Французской национальной и Британской библиотек, а также Библиотеки Конгресса. 6 марта 1882 года в «Таймс» появилось странное объявление: «Слух, что я мертв, неверен». Неизвестно, что стояло за этим объявлением, возможно, оно было связано с его сообщением от 6 января в любимой колонке в «Таймс» некоему «Сэру Т.»: «На нашей последней встрече было условлено, что вы пришлете мне свой адрес. Я еще не слышал его от вас.»

Надо полагать, именно это объявление насчет слуха о смерти привело к повторяющемуся в современных исследованиях утверждению, что Поллаки отошел от дел в 1882 году. Последняя его реклама появилась в «Таймс» 7 апреля 1882, в действительности он оставил свой бизнес на два года позже, хотя в газетах его деятельность больше никак не отражалась. В январе 1884 он дал объявление в «Таймс» о продаже своего дома, а в конце апреля трижды пропечатал там извещение о прекращении занятий сыском: «М‑р Поллаки находит необходимым публично объявить, что он УДАЛИЛСЯ от ДЕЛ; что все записи и переписка с бывшими клиентами уничтожена; и что любой человек, заявляющий, что является его преемником, делает это обманным путем. 25 апреля 1884 года». Именно 1884 год как год отхода Поллаки от дел называет и запись брайтонского переписчика в переписной ведомости 1901 года.

Продав дом в Паддингтон‑Грин, Игнатиус Поллаки перебрался в Суссекс, в пригород Брайтона Престон, где прожил с женой до самой своей смерти в феврале 1918 года. Он был неплохим шахматистом, и его часто видели в публичной шахматной комнате во дворце Роял‑Павильон, построенном Георгом IV в бытность его принцем‑регентом.

В Суссексе он продолжал внимательно следить за положением с иммиграцией в Англию подданных других стран. Он предлагал Мелвиллу Макнотену план по введению на континентальных линиях регистрации прибывающих, который бы позволил вести учет иностранцам, не создавая особых неудобств респектабельным гражданам. В 1907 году, в связи с обсуждением «Закона об иностранцах», он написал в «Таймс» ряд писем, подписанных “Ritter von Pollaky”, где яростно выступал за регистрацию иностранцев. Эта тема была весьма болезненна для него, потому что самому ему было в свое время отказано в британском гражданстве из‑за сомнительности его профессии, и не помогла даже ссылка на то, что его нанимал сам премьер‑министр Пальмерстон. Австрийское гражданство не помешало ему, однако, принести присягу в качестве «специального констебля» X‑дивизиона (что‑то вроде народного дружинника) в 1867 году, когда власти, напуганные взрывом Клеркенуэллской тюрьмы. срочно формировали в Лондоне отряды самообороны против ирландских повстанцев. В конце жизни британское гражданство Поллаки все‑таки дали, и 17 сентября 1914 года, спустя месяц после начала Первой мировой войны, среди прочих натурализованных иностранцев он был приведен к присяге.

К сожалению, о методах розыска, которые применял Поллаки в дополнение к публикациям объявлений в газетах, практически ничего не известно. Частные детективы вообще не стремились раскрывать их широкой публике.

Но из редких упоминаний в прессе можно утверждать, что их методы мало чем отличались от полицейских: наружное наблюдение, опросы свидетелей, собственные агенты в криминальной и околокриминальной среде. Это не удивительно, коль уж костяк частных детективов составляли бывшие полицейские. Да и вообще вряд ли стоит восхищаться прозорливостью, неутомимостью и гениальными умозаключениями частных сыщиков – действовали они топорно и эффективно, особенно бывшие полицейские, и их репутация среди несведущей публики была чем‑то сродни репутации аверченковского студента, который умел играть на граммофоне. Однако частные детективы позволяли себе заходить в своих розысках значительно дальше, чем это было доступно полиции. Майор Артур Гриффит вспоминал о деле, возникшем как следствие бракоразводного процесса, в котором было вынесено условно‑окончательное постановление о расторжении брака, которое вступало в силу по прошествии трех месяцев, если не будет отменено по соглашению сторон.

Жена была признана виновной в прелюбодеянии и лишена права опекунства над единственным ребенком от брака, но, заранее предполагая такой исход процесса, она привлекла своего друга, который ожидал решения в суде. Как только было зачитано постановление о разводе, тот вскочил в хэнсомский кэб и помчался к леди домой, где взял ребенка и доставил его на вокзал Виктория как раз к вечернему почтовому поезду на континент, которым мать с дитем отправились на юг Франции. Известная адвокатская фирма, представлявшая интересы мужа, тотчас наняла частного детектива и пустила его в погоню за беглецами с поручением во что бы то ни стало возвратить ребенка. Детектив очень скоро напал на след сбежавшей жены – она не поехала дальше Монте‑Карло. Однако сыщик счел невозможным похищать ребенка, вместо этого он сумел подружиться с матерью, все ближе сходясь с ней, и в конечном счете женился на ней. Теперь у него, как писал Гриффит, «не было никаких трудностей с завершением своего поручения, и – возможно, с полного согласия дамы, – он вскоре отослал ребенка домой.»


Шерлок Холмс принадлежал к довольно редкому типу частных сыщиков: сыщику‑одиночке, не содержавшему своего агентства, постоянного делопроизводителя и штата агентов. Вместо последних Холмс предпочитал пользоваться услугами мальчишек, это обходилось ему хоть и не дешево, по 1 шиллингу в день на каждого нанятого «уличного арапчонка», но дешевле, чем постоянно содержать взрослых помощников. «Иррегулярные силы с Бейкер‑стрит» не только заменял ему агентов‑мужчин и агентов‑женщин, но и удешевляли его услуги для клиентов. Кроме того, ограниченное число людей, посвященных при такой постановке дела в детали расследования (Ватсон тут не в счет, он, если верить его заявлениям, публиковал свои рассказы только с разрешения Холмса), делало обращение к Холмсу более предпочтительным со точки зрения сохранения конфиденциальности, чем обращение к агентству.

Однако чаще всего частные сыщики существовали в виде агентств, с клерком или секретаршей для ведения делопроизводства, а также со значительным штатом агентов для ведения наружной и внутренней слежки. Литературный конкурент Шерлока Холмса Дьюитт, творение Артура Морриса, заполнивший пустоту на страницах «Стрэнда» после убийства Дойлом своего героя у Рейхенбахского водопада, по крайней мере имел контору на Стрэнде и делопроизводителя. Редчайшую возможность заглянуть во внутреннюю жизнь частного сыскного агентства в викторианские времена дал нам судебный процесс над детективами известного в Лондоне агентства Генри Слейтера, выросший из дела о разводе супружеской четы Поллардов в 1904 году. Детективов обвинили в преступном сговоре с целью разрушить брак Поллардов, и, благодаря настойчивости сэра Эдуарда Керзона, при перекрестных допросах открылись многие обстоятельства, прежде недоступные публике.

Детективное агентство Слейтера было основано в Сити в 1884 или в 1885 годах, его контора находилась на Базингхолл‑стрит, 1 (позднее дом был перенумерован в 27). Управляющим агентством в рекламе, которая давалась в газетах, назывался некий Генри Слейтер. Действительно, приходивших в агентство на консультацию (а они были бесплатны) встречал человек по имени Генри Слейтер. Но никакого Слейтера не существовало, под эти именем скрывался Джордж Тинсли, бывший помощник владельца ломбарда, затем помощник ювелира, клерк у солиситора и, наконец, клерк у вексельного брокера и финансового агента по имени Генри Салтер. Основывая собственное агентство и надеясь заполучить за счет сходства фамилий кое‑кого из клиентов своего бывшего нанимателя, Тинсли принял для представления посетителям фамилию Слейтер. В конторе его звали боссом, начальником или капитаном, так что когда в 1895 году этого потребовало дело, он назвался капитаном Брауном, а спустя год – капитаном Скоттом. Примерно на рубеже столетий он официально сменил фамилию на Скотт, когда одна из газет напала на него, используя его настоящую фамилию Тинсли, и обозвала «откровенным вором, до сих пор выставляющим себя как фиктивное агентство Слейтера».

У Тинсли‑Слейтера был заместитель Джордж Филипп Генри, который в конторе фигурировал как Генри Слейтер‑младший. Он появился в агентстве в 1888 году, а с 1897 года, когда Тинсли отошел от активного участия в делах и стал редко посещать контору, предпочитая получать ежедневные выжимки из докладов детективов, стал управляющим агентства и имел право выписывать чеки на 15 или 50 фунтов на текущие расходы агентства.

С самого начала Тинсли поставил дело на широкую ногу. Уже в рекламе 1886 года потенциальным клиентам предлагалось обращаться в агентство не только письменно или телеграфом, но и по телефону № 900. К 1902 году агентство Слейтера имело телефоны как в сети Национальной телефонной компании, так и в сети, принадлежавшей министерству почт – агентство не поскупилось, и в обоих случаях номер был одинаковый – 302. В начале XX века на Слейтера работало 30 детективов (и еще 10–20 человек, видимо, вне штата). Для юридического оформления добытых детективами свидетельств и подготовки к передаче их в суд с агентством на постоянной основе с 1895‑96 гг. работал солиситор Альберт Осборн, имевший адвокатскую контору сперва на Коптолл‑авеню, а потом на Коулман‑стрит. Помещения обоих заведений были связаны между собой частной телефонной линией, которая стоила агентству около 5 с половиной фунтов в год. Кроме того, сам Осборн ежедневно заходил в агентство иногда и не по одному разу.

Главной специализацией агентства было добывание свидетельств супружеской измены для бракоразводных процессов, сэр Эдуард Керзон даже полагал, что детективы Слейтера были замешены в большинство громких процессов, а потому рассматриваемое им дело имеет национальное значение. Причиной того, что три детектива агентства, а с ними солиситор Осборн и оба начальника агентства – Джордж Тинсли и Джордж Генри – оказались на скамье подсудимых, состояла в том, что один из детективов, отправившийся на Джерси следом за мистером Поллардом, который совершенно не интересовался посторонними женщинами и не подавал повода его жене подать на развод, телефонировал в контору на Базингхолл‑стрит с просьбой перевести ему 8 фунтов, что позволит ему организовать соблазнение двумя хористками и уличение в измене чрезмерно щепетильного мужа. Хотя никаких свидетельств о фабрикации агентством доказательств в предыдущих бракоразводных процессах не приводилось, Керзон высказывал предположение, что они наверняка имели место. Сами детективы утверждали, что очень маленький процент дел, расследовавшихся ими, оборачивался бракоразводными процессами. В этих редких случаях Осборн обычно брал на себя роль солиситора.

Агентство Слейтера имело постоянного кассира, который вел учет всех поступавших в агентство денег. Интересно, что в противоположность доходам расходы агентства никак не контролировались и не учитывались, хотя ежегодные траты агентства были довольно значительны: от 8000 до 10000 фунтов, из них 3–4 тыс. фунтов тратилось на рекламу. О проделанной работе раз или два агентство предоставляло заказчику отчет.

Трудно удержаться и не обрисовать хотя бы самыми грубыми штрихами одного из агентов Тинсли, некоего Френсиса Уильяма Стивенса, который был уволен за недееспособость и в отместку вынес из избы сор, послуживший началом процесса над агентством Слейтера. В свое время он был сам клиентом Слейтера по бракоразводному процессу и по делу о шантаже, позднее Тинсли пригласил его к себе на работу. Судя по показанием на суде, Хокинз уже тогда был несколько ненормален: перед поступлением на службу он посещал френолога, который уверил его, что природа предназначила ему стать Шерлоком Холмсом (да‑да, френолог сравнил его именно с Холмсом), а затем по требованнию самого Тинсли посетил хироманта, предсказания которого были самые положительные. Возможно, сам Тинсли тоже был тот еще фрукт – отправить человка к хироманту и потом еще несколько лет доверять ему ответственные расследования!

Взаимоотношения частных детективов с официальной полицией были сложными с самого начала. С одной стороны, полицейские детективы весьма ревниво относились к своим коллегам. Инспектор Филд, сам когда‑то возглавлявший Детективный отдел, подвергался жесткой критике за то, что, став частным сыщиком, продолжал использовать упоминания о своей прежней службе в Столичной полиции в рекламных (и розыскных, надо полагать) целях. Показательны в этом отношении действия, предпринятые Скотланд‑Ярдом в 1861 году в отношении Поллаки, бывшего в то время еще суперинтендантом иностранного отдела у Филда. В конце одного из заседаний полицейского суда детектив‑инспектор Найт продемонстрировал не имевшее к разбиравшемуся делу никакого отношения рекламное объявление Поллаки, вырезанное инспектором из газеты «Таймс». Инспектор желал тем самым привлечь внимание магистрата к тому, что Скотланд‑Ярд расценивал как «самое незаконное вмешательство в дела полиции и установленных на постоянной основе законных властей».

В этом объявлении Игнатиус Поллаки, проходивший свидетелем по делу Эдуарда Седжерса, которого обвиняли в организации сговора с целью обмана и мошенничества в отношении «многочисленных континентальных торговцев», призывал всех, кто уже попался в сети мошенников, обращаться к нему в агентство. «Это было совершенно ненадлежащим способом ведения или открытия судебного преследования, – передавала «Таймс» слова Найта, – рассчитанным главным образом на то, чтобы исключить важную информацию из законной процедуры и помешать торжеству правосудия, посредством чего официально признанная полиция, если не сдерживать эту нежелательную систему, была бы полностью заменена опасным, скрытным и безответственным учреждением, поскольку законно установленные власти не имели ни малейшего контроля над частными сыскными бюро. Иностранцы часто впадали в заблуждение, что такие бюро были связаны с регулярной полицией, поэтому было бы весьма желательным самое тщательное расследование, чтобы они и публика вообще были защищены от такого ошибочного впечатления.» Судья поддержал инспектора, сказав, что совершенно ясно, что из дела Седжерса была извлечена выгода для рекламирования частного сыскного бюро, учрежденного исключительно для частных целей. При этом Найт подчеркнул, что не хотел бы, чтобы его замечания были отнесены на счет обществ защиты торговли (trade protection societies), которые весьма существенно отличаются от частных сыскных бюро тем, что часто оказывали полиции самую большую помощь, в то время как последние были серьезными препятствиями для осуществления полицейскими правосудия законным путем. Будущий столп британской адвокатуры Джордж Льюис даже предположил, что это была попытка внедрения в Англии иностранной системы тайной полиции.


Хотя со временем, по мере того как полицейские пенсионеры все шире вовлекались в частный сыск, реклама частных агентств уже не вызывала протестов, однако уже во времена нового Департамента уголовных расследований периодически возникали дела, где частных детективов обвиняли в том, что они пытались выдавать себя за действующих или бывших полицейских детективов. В 1880 году Уильям Дикон обвинялся в том, что выдавал себя Х. Стартапу из Баши‑Грин за детектива и пытался под этим предлогом обыскать ящики. В итоге согласно разделу 17 «Закона о Столичной полиции» он был приговорен за это «очень вредное и нечестное преступление» к наказанию в 10 фунтов. В 1881 году слушалось дело Урии Кука, державшего агентство на Литтл‑Куин‑стрит, 7, в Вестминстере, под именем Кларка. На его визитной карточке утверждалось, что «частный детектив Кларк» прежде служил в Столичной полиции, а у полиции о его службе сведений не имелось (Кук действительно служи несколько лет констеблем, но не в том дивизионе, к инспектору которого обратились за справкой). В 1884 частный детектив Джордж Майл обвинялся в том, что выдавал себя за детектив‑констебля и пытался вытребовать у солиситора Фарра некоторые письма.

Расценивалась как должностное преступление и выдача частным детективам какой‑либо внутренней информации о полицейских расследованиях. В декабре 1876 года из детектив‑инспекторов в сержанты был разжалован Уильям Реймерз за то, что позволил себе передать Поллаки черновик своего рапорта о слежке за мошенниками в Бремерхавене во время расследования «дела детективов». Случай с Реймерзом рассматривался комиссаром Хендерсоном и даже министром внутренних дел.

С другой стороны то, что основную массу успешных частных детективов, услуги которых пользовались спросом, составляли вышедшие в отставку полицейские, создавало устойчивые связи между бывшими коллегами и побуждало полицию прибегать к помощи частных детективов там, где детективам из Скотланд‑Ярда препятствовал действовать закон. По утверждению автора уже цитировавшейся статьи из «Корнхилл Мэгазин», Зарубов в своих воспоминаниях писал, что в Англии «можно сделать что угодно», поддерживая видимость законности. «В особо деликатных случаях, например, когда вы можете пожелать похитить кого‑нибудь, официальная полиция не станет оказывать вам откровенную помощь, но они помогут вам через одну из частных сыскных контор, агенты которых часто отставные полицейские. Эти агентства делают грязную работу Скотланд‑Ярда. Они оказывают важные нелегальные услуги, и на их поступки, даже когда они общеизвестно незаконны, закрывают глаза».

Детективы, не имевшие полицейского опыта, тоже не всегда были обделены вниманием и доверием официальных властей. Тот же Поллаки в начале своей сыскной карьеры часто приглашался в качестве переводчика судами и полицией, а в 1866 году был специально приглашен сопровождать детектив‑сержанта Уэбба из полиции Сити, имевшего ордер на арест некоего Лайонела Холдсуорта. Этот Холдсуорт обвинялся в организации преступного сговора, целью которого было устроить катастрофу британского судна «Соверн» с выбрасыванием его на берег и обман подписавших страховой полис на это судно, за его арест Спасательной ассоциацией Ллойда была даже назначена награда в 200 фунтов. Из информации, полученной Уэббом, следовало, что разыскиваемый находился в Гамбурге, и тут знания Поллаки как полиглота и его связи с континентальной полицией были просто бесценны. Погоня продолжалась семь суток, и все это время у детективов даже не было возможности нормально ночевать в постели. В Гамбурге Уэбб и Поллаки обнаружили. что следы беглеца ведут в Готтенбург в Швеции.

Там они показали фотографию Холдсуорта содержателям различных гостиниц, и один из них признал в фотографии постояльца, проживавшего под именем Джеймса Томпсона, который недавно отбыл во Франкфурт, оставив распоряжения всю прибывшую после его отъезда корреспонденцию направлять во Франкфурт в гостиницу «Виктория». Уэбб с Поллаки телеграфировали начальнику франкфуртской полиции д– ру Камфу, и тот выяснил, что «Джеймс Томпсон» съехал из гостиницы, не сумев оплатить счет и оставив в залог часы за 5 фунтов. Но как раз в тот день в гостиницу пришло письмо от Томпсона с приложенными 5 фунтами и просьбой отослать часы на почту в Базеле в Швейцарии. Теперь уже д‑р Камф телеграфировал начальнику полиции в Базеле д‑ру Виртцу, который арестовал Холдсуорта прямо на почте при получении часов и препроводил в тюрьму дожидаться приезда Уэбба и Поллаки.

Холдсуорт выразил готовность отправиться в Англию для ответа на выдвинутые против него обвинения, после чего при документе, формально зафиксировавшем его желание, был отправлен во Франкфурт, где на сутки помещен в тюрьму, чтобы дать измотавшимся детективам отдохнуть хотя бы день. Затем Уэбб и Поллаки перевезли арестованного в Гамбург, откуда, через Бельгию и Францию, доставили его в Лондон.
Tags: Вселенная SH
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная SH” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments