roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ SH. CID ВЫХОДИТ НА ОХОТУ

О последовавших за скандальным процессом реформах Детективного отдела я расскажу подробнее, поскольку, во‑первых, они совпали по времени с началом карьеры Шерлока Холмса в Лондоне, а во‑вторых, определили структуру сыскной полиции на все дальнейшее время пребывания Холмса в британской столице. Еще до начала суда над коррумпированными детективами для «исследования состояния, дисциплины и организации детективных сил Столичной полиции было решено назначить ведомственную комиссию министерства внутренних дел, состоящую из сэра Генри Селвина Иббетсона, полковника Уильяма Филдинга и двух королевских адвокатов.
Первое заседание комиссии состоялось 16 ноября 1877 года, за четыре дня до окончания процесса. Ее заключения были обнародованы только в начале следующего, 1878, года, однако уже 22 ноября 1877 «Дейли Телеграф» утверждала как о вопросе решенном, что главой реформированного детективного отдела должен стать помощник комиссара, «который должен, при любых обстоятельствах, быть проницательным и опытным адвокатом».

Свой шанс ухватить судьбу за хвост увидел в этом молодой адвокат Говард Винсент (1849–1908). Он не имел никакого опыта полицейской работы, он вообще преполагал находиться в это время на театре военных действий между русскими и турецкими войсками в качестве военного корреспондента газеты «Дейли Телеграф», но не получил разрешения от русского командования как знающий русский язык (Винсент дважды, в 1871 и 1874, был в России), а вместо этого поступил на юридический факультет Парижского университета. Винсент поспешно принялся изучать постановку сыскного дела во Франции, ведь еще со времен Франсуа Видока французскую сыскную полицию принято было считать лучшей в мире.

Префект Андрие и тогдашний шеф криминального «бюро безопасности» при втором дивизионе Этьенн Жакоб, вероятно польщенные тем, что их соседи по другую сторону Ла‑Манша станут подражать Сюртэ, с готовностью познакомили британского адвоката со структурой французской уголовной и судебной полиции. Вероятно, за краткостью времени, потраченного на изучение полицейского дела, Винсет не заметил главного – что французская сыскная полиция сама давно уже находилась в плачевном состоянии и требовала реформ, о чем несколько лет спустя напишут и Андрие, и один из преемников Жакоба Гюстав Масе. Своими успехами она была обязана данной ей властью выбивать из арестованных показания и использовать их на суде, что было невозможно в британском суде, который был вынужден опираться на полицейские лжесвидетельства.

Однако уже в январе 1878 года Винсент представил министерской комиссии рапорт, в котором описал свое видение нового детективного отдела. Выработка концепции далась молодому адвокату нелегко, и он восемнадцать раз переписывал документ, прежде чем остановился на окончательном варианте.


Проект Винсента ориентировался на французский централизованный образец, и новый детективный отдел мыслился ему независимым от остальной полиции, с прямым подчинением министру внутренних дел. Даже название придуманной Винсентом начальнику отдела должности – директор уголовных расследований – было калькой с французского Directeur des Recherches Criminelles. Впрочем, такое же французское происхождение было и у нового названия сыскной полиции, призванного символизировать полный разрыв с прежним коррумпированным Детективным отделом – Департамент уголовных расследований (Criminal Investigation Department). По свидетельству Роберта Андерсона и старшего инспектора Литтлчайлда, сами детективы не любили это наименование и предпочитали использовать либо старое название Детективный департамент или детективный отдел, либо сокращенный вариант нового: CID.

Проектом предполагалось, что директору будет дан карт‑бланш на любые изменения, которые он сочтет целесообразными для улучшения работы отдела. В награду себе за составление проекта Говард Винсент просил немного – собственно место директора, для чего извещал о своей юридической квалификации и прилагал рекомендацию от генерального прокурора. И он получил это место с годовым жалованием 1100 фунтов в год. Но сам проект расценили как слишком французский, и он подвергся значительной правке, ограничившей полномочия Винсента. Самым важным изменением было то, что новый отдел остался в составе Столичной полиции, и в дисциплинарном, хозяйственном и финансовом подчинялся общей власти комиссара, тогда как сам директор оказался ответственным напрямую министру и, таким образом, не имел законной власти над своим отделом. Остальные изменения, внесенные в проект Винсента, были направлены на децентрализацию и усиление взаимодействия с дивизионами.

Согласно проекту Винсента прежний Детективный отдел в Скотланд‑Ярде становился центральным управлением департамента, а при каждом дивизионе вместо независимых дивизионных детективов создавались дивизионные отделы уголовного розыска, подчиненные собственному суперинтенданту Департамента уголовных расследований. Неожиданно Винсент встретил сопротивление со стороны дивизионных суперинтендантов, подавших жалобу на «манеру, в которой детектив‑констебли и чиновники в штатском, находившиеся прежде под их началом, были изъяты из под их контроля Департаментом уголовных расследований … и поставлены работать по системе шпионажа вроде той, что имеется во французской тайной полиции.» Винсенту пришлось искать компромисс и он разослал дивизионным суперинтендантам записку, в которой извещал, что начиная с 1 мая, в соответствии с распоряжением комиссара, будет проводить уголовные расследования через них.

«Лишить себя большой пользы от вашего опыта идет совершенно вразрез с моими намерениями, как и с намерением комиссара уменьшить вашу нагрузку каким‑нибудь сокращением рутинной работы. Вне всякого сомнения, никакая полицейская система не сможет преуспеть, если все отделы и чины не действуют в абсолютном единстве друг с другом; и любое чувство конкуренции между людьми или между полицией, действующей в форме, и той, что действует в штатском, вредно для службы и несправедливо по отношению к публике. Дополнительных людей в штатском, занимаемых на зимние месяцы, вы будете использовать под началом местного инспектора, согласно полицейским приказам от 16 апреля; и я убежден, что если вашим сержантам и констеблям в форме ясно дадут понять, что их обязанности никоим образом не уменьшены этими людьми в штатском, и что они по‑прежнему являются ответственными за преступления, происходящие рядом с их постами или на маршрутах их обходов, у министра не будет никаких дальнейших причин жаловаться на частоту грабежей. Мне не нужно снова повторять, что я всегда рад видеть любого суперинтенданта по полицейским делам, и поддержать или исполнить в максимально возможной степени любое практическое предложение по хорошей службе.»

Отныне, хотя в теории назначенные в дивизионы детективы продолжали оставаться под контролем центрального управления, но практически любой рапорт дивизионного отдела проходил через дивизионного суперинтенданта, предоставляя тому контроль над ведущимися на его территории дознаниями. Ставя свою подпись под рапортом, суперинтендант принимал часть ответственности за эффективность работы детективов, но при необходимости помощи со стороны обычной полиции она немедленно оказывалась. Новый Департамент уголовных расследований начал свою работу в апреле 1878 года. Что же представляла собой сыскная полиция после реформ Говарда Винсента? Когда он приступил к реформированию Детективного отдела, количество детективов на всю Столичную полицию составляло приблизительно 250 человек.

Согласно новым штатам, утвержденным через месяц после его назначения, центральное управление должно было иметь главного суперинтенданта (на эту должность был назначен Уильямсон), трех старших инспекторов, трех детектив‑инспекторов 1‑го разряда, семнадцать детектив‑инспекторов 2‑го разряда и канцелярский штат из 6 сержантов и констеблей. Центральному управлению предполагалось поручать расследования особо сложных и важных дел, при необходимости не ограничиваясь пределами Столичного округа, но и распространяя свою деятельность на всю территорию Великобритании и оказывая помощь провинциальным коллегам. Именно с инспекторами из центрального управления обычно имело дело Шерлок Холмс, а в рассказах, где действуют представители местной полиции, они скорее принадлежат к обычной униформированной полиции, чем к детективному отделу дивизиона (например, полицейский инспектор Ланнер в «Постоянном пациенте»).

В дивизионы (включая Темзенский дивизион) назначались 15 детектив‑инспекторов (должность руководителя дивизионного отдела уголовного розыска называлась «местный инспектор») и 159 детектив‑сержантов, в помощь им прилагались дивизионные и особые патрули (60 и 20 детектив‑констеблей соответственно). На уровне дивизионов должны были расследоваться практически все дела о кражах и ограблениях, а также дела о большинстве убийств. На практике все было значительно скуднее: спустя три месяца в Столичной полиции насчитывалось все еще не более 260 детективов. Однако надо отдать должное Винсенту: спустя шесть лет он довел численность детективных сил до восьмисот человек. Заслугой Винсента было улучшение регистрации досье, хотя централизация работы в Скотланд‑Ярде породила множество проблем: возросло количество писанины, необходимо было хранить множество докладов от дивизионных детектив‑инспекторов, переписка поглощала ценное время и в то же время не способствовала налаживанию сотрудничества между дивизионами или даже с центральным управлением, что особенно критично было в тех случаях, когда скорость действий полиции решала все.

В отличие от континента, первоначально центральное управление не подразделялось на группы, каждая из которых занималась бы своим видом преступлений, поскольку принадлежность всех местных преступлений дивизионным отделам уголовного розыска делала такую специализацию не имеющей особого смысла. Чиновникам центрального управления приходилось заниматься особо важными преступлениями всех видов. Тем не менее стихийная специализация все же существовала, так как, например, следствия по фальшивомонетчеству и подлогам требовали специфических знаний. Со временем в управлении сложились и были официально оформлены в качестве самостоятельных отделы, решавшие свой собственный круг задач: секция А, занимавшаяся уголовными делами, Особый Ирландский отдел (секция B, 1883), Портовая полиция (секция С, 1884), Особый отдел (секция D, 1887), уголовная канцелярия (регистрировавшая и хранящая все рапорты, бумаги и переписку касательно преступлений – в ней было всего 7 канцеляристов), канцелярия по надзору за осужденными (1880) и дактилоскопическое бюро (1901). Обо всех этих отделах я расскажу в свое время, пока же вернемся к реформам Говарда Винсента.

Среди следствий этих реформ следует назвать возвращение к осужденной когда‑то практике старого Детективного отдела, когда при определенных обстоятельствах чиновникам в штатском разрешалось изображать из себя обычных людей для ареста преступника с поличным. Магистраты в полицейских судах обычно не одобряли такие действия, считая их разновидностью провокации на уголовно наказуемые деяния, да и обычная полиция расценивала их как проявление того самого «шпионажа», на который жаловались Винсенту суперинтенданты. Плохо продуманные и небрежно выполненные, такие операции могли приводить к скандалам, как это произошло в деле молодого аптекаря Томаса Тайтли с Шарлотт‑стрит, которого подозревали в продаже абортивных средств.
Инспектор Джон О’Коллаган предложил план, по которому женщина, нанятая для обыска арестанток в Боу‑стритской полицейской части, должна была обратиться к Тайтли за лекарством под видом матери, дочь которой была соблазнена хозяином и забеременела. Операция быстро пошла не по плану. Инспектору пришлось самому подделывать письмо якобы от имени соблазнителя молодой женщины, роль которого была поручена молодому детектив‑сержанту, с предложением 5 фунтов за средство. Хотя Тайтли был арестован, когда доставил сержанту требуемое лекарство, и служебное расследование очистило участников от обвинений в неправомочных действиях, министр внутренних дел под давлением общественных протестов вынужден был объявить, что такие методы более не будут использоваться без прямого разрешения министерства. Впрочем, он вовсе не утверждал, что использование провокации никогда не повторится.

Таким образом Шерлок Холмс, приехав в Лондон в 1878 году и поселившись на Олд‑Монтагью‑стрит, застал Детективный отдел уже реформированным, но с чрезвычайно сильно подмоченной репутацией и задачей восстановить реноме сыскной полиции – нельзя не признать, что он удачно подгадал время, чтобы начать карьеру частного детектива‑консультанта.

В 1880 году Винсент озаботился постановкой английских агентов во французских портах вдоль Ла‑Манша для противодействия вывозу английских девушек с целью продажи их в публичные дома во Франции, Голландии и Бельгии – об этом свидетельствует письмо, сохранившееся в делах Министерства иностранных дел. Неизвестно, было ли дано такое разрешение официально, однако согласно рапорту шербургской полиции, написанному в 1894 году, уже в 1881 году в Шербуре, Гавре, Булони, Кале и Дьеппе появились британские наблюдатели в связи с подозрениями, что анархисты и нигилисты могут пересечь канал и совершить покушение на жизнь королевы Виктории. Первым таким детективом, «следившим за Саутгемптонской линией» в Шербуре, стал германский подданный по фамилии Шмитт, который был прикреплен к Скотланд‑Ярду. Поскольку инициатива оказалась удачной, Скотланд‑Ярд направил еще двух человек в Шербур и двоих в Кале. Еще один человек наблюдал за динамитной фабрикой в Онфлере.

В 1884 году директор уголовных расследований Говард Винсент подал в отставку в связи со взрывами, произведенными ирландско‑американской террористической организацией «Клан‑на‑Гейл». Еще за год до этого он стал просить об отставке, но министр внутренних дел никак не соглашался дать ее. После того, как в один день в Лондоне прогремело сразу три взрыва, а одна из бомб разрушила угол здания, занимаемого самим Департаментом уголовных расследований, судьба Винсента была решена.

Новым шефом Департамента уголовных расследований стал Джеймс Монро (1838–1920), находившийся в это время в Лондоне в отпуске комиссар окружного полицейского дивизиона в Бомбее, который имел большой судебный и полицейский опыт в Индии в качестве мирового судьи, сборщика налогов и генерал‑инспектора полиции Бомбейского округа. Возможно, это было одно из самых удачных назначений руководителя департамента, но Монро очень скоро вступил в конфликт с комиссаром сэром Чарльзом Уорреном. При назначении Джеймса Монро было решено упразднить должность директора уголовных расследований, а руководителя Департамента уголовных расследований сделать третьим помощником комиссара.

В теории это должно было избавить департамент от неестественной ситуации, при которой начальник сыскной полиции не имел юридической власти над своим отделом, однако Монро выступил за сохранение собственной независимости от комиссара и прямое подчинение министру, что оказалось неприемлемым для Уоррена, стремившегося навести в Столичной полиции военную дисциплину. Еще одним поводом для конфликта стало учреждение новой должности помощника главного констебля, на которую Монро продвигал своего индийского друга Мелвилла Макнотена. Однако Уоррен отказался утвердить его кандидатуру. Летом 1888 года конфликт вылился практически в открытое противостояние и в конце августа того же года Монро был уволен, а на его место назначен его друг и соратник по борьбе с ирландскими террористами доктор Роберт Андерсон (1841–1918).

Такая принудительная смена руководителей отрицательно сказалась на работоспособности и настроении центрального управления департамента. Андерсон вспоминал об этом времени: «Чиновники Департамента уголовных расследований были деморализованы тем отношением, с которым обошлись с их бывшим руководителем; и в течении всего этого времени после его практической отставки ходили зловещие слухи о назначении его преемника. Если бы было объявлено, что после его официальной отставки 31‑го августа я должен сменить его на этом посту, волнения, возможно, улеглись бы. Ибо все основные чиновники знали и доверяли мне. Но по какой‑то тайной причине этот вопрос держался в секрете, и мне было приказано не сообщать о моем назначении. Я имел обыкновение часто посещать кабинет м‑ра Монро, поскольку мы сотрудничали по вопросам политических преступлений; но когда я сделал это теперь, и сэр Чарльз Уоррен воспользовался моим визитом, чтобы прийти увидеться со мной, сразу вообразили, что он шпионил за мной, потому что я был другом м‑ра Монро. Негодование, испытанное чиновниками, было большим, и мне было довольно трудно уговорить старшего суперинтенданта Уилльямсона не подавать прошение об отставке.»

Это тяжелое время в департаменте совпало с серией убийств осенью 1888 года, совершенных в Восточном Лондоне и приписанных таинственному Джеку Потрошителю. Несмотря на все усилия детективов, убийства так и остались нераскрытыми, а паника, охватившая весь Лондон, сопровождалась ожесточенной газетной критикой Департамента уголовных расследований и его руководства.
Tags: Вселенная SH
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная SH” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments