roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ТАЙНЫ ПИРАТСКИХ КЛАДОВ. ПОХОД ЧЕРЕЗ ПАНАМУ

8 января (по данным Моргана, «в понедельник девятого») флотилия флибустьеров двинулась в беспрецедентный поход через Панамский перешеек. Эксквемелин сообщает, что в ее составе было 5 небольших судов и 32 каноэ; в «Правдивом отчете…» уточняется, что флибустьеры имели 7 судов и 36 лодок.
Как уже отмечалось выше, президент Панамы позаботился не только об усилении крепости Сан‑Лоренсо, но и коммуникаций на перешейке. «Капитаном реки Чагрес» был назначен Франсиско Гонсалес Саладо. Под его командованием дон Хуан передал от 400 до 500 ополченцев – индейцев, негров, мулатов, метисов и самбо. Хотя у них было слишком мало оружия (210 мушкетов и пистолетов, 114 пик и 69 луков), их знание местности и умение устраивать засады теоретически могло превратить продвижение неприятеля через леса и горы перешейка в сущий ад. Почему же на практике этого не произошло?

Обосновавшись в Вента‑де‑Крусес, Гонсалес Саладо решил соорудить на берегах реки Чагрес четыре баррикады: Барро‑Колорадо (или Сантиссима‑Тринидад), Торномаркос, Каньо‑Кебрадо и Барбакоас. Самым сильным укреплением был аванпост Барро‑Колорадо, находившийся примерно на полпути между Сан‑Лоренсо и Вента‑де‑Крусес. Ниже по течению Гонсалес разместил дозорные пункты и патрули, имевшие в своем распоряжении флотилию каноэ. Передовой дозор он оставил в двадцати милях от Сан‑Лоренсо, в пункте, называвшемся Дос‑Брасос. Именно здесь капитан услышал гул канонады, доносившийся со стороны Карибского побережья, из чего смог заключить, что враг атаковал крепость. Гонсалес выслал на помощь гарнизону Сан‑Лоренсо 50 ополченцев, но в пути они встретили раненых солдат, бежавших из крепости, и повернули назад. Отправив донесение о случившемся президенту Панамы, капитан отступил к Барро‑Колорадо, где узнал о падении крепости.

Луис де Кастильо был оставлен командовать укреплением Барро‑Колорадо, тогда как Гонсалес Саладо посетил две другие баррикады – Торномаркос и Каньо‑Кебрадо, – пообещав их охранникам прислать в скором времени подкрепление. Своим командным пунктом капитан избрал четвертое укрепление – Барбакоас.

В это время двум братьям‑метисам Солисам и негру из Верагуа, сидевшим в панамской тюрьме за какое‑то преступление, позволили выйти на свободу, возглавить вспомогательный отряд в составе 250 ополченцев и кровью искупить свою вину. Присматривать за ними должен был лейтенант, ранее служивший в крепости Сан‑Лоренсо. Отряд двинулся из Панамы в Вента‑де‑Крусес и далее на реку Чагрес, где ему надлежало объединиться с людьми Гонсалеса. После этого ополченцы должны были спуститься вниз по реке и либо сразиться с неприятелем на марше, либо атаковать его в Сан‑Лоренсо. Испанцы пока не подозревали о реальных силах флибустьеров, полагая, что им будут противостоять лишь «те люди в крепости, которые ее взяли».

10 января (20 января по григорианскому календарю), когда дон Хуан Перес де Гусман узнал о падении крепости Сан‑Лоренсо и начале движения флибустьеров в сторону Панамы, его терзали боли от рожистого воспаления на правой ноге. Тем не менее, дон Хуан заставил себя встать с постели, одеться и облачиться в доспехи. Он решил двинуться со всем панамским гарнизоном в Вента‑де‑Крусес, объединиться там с отрядами Гонсалеса, а затем сразиться с войском Моргана на реке Чагрес. Но люди, хорошо знавшие реку, отговорили его от этой затеи: они заявили, что враг может обойти Дос‑Брасос стороной, перейти на реку Гатун и выйти к Панаме за спиной у президента.

Ополченцы братьев Солис, приблизившись к Дос‑Брасос, с удивлением увидели огромную флотилию барок и каноэ, двигавшуюся со стороны крепости вверх по течению. По их прикидкам, силы неприятеля превышали полторы тысячи человек. Позже президент Панамы так опишет реакцию ополченцев на увиденное: «Они встретили врага, поднимающегося вверх по реке к Дос‑Брасос (каковой находится в шести лигах от крепости), но не сразились с ним, убежав в горы и не отважившись предпринять хотя бы пару попыток атаковать…»

На рассвете следующего дня флибустьеры двинулись дальше и к полудню достигли деревни Крус‑де‑Хуан‑Гальего. Здесь, по данным Яна Эрасмуса, четыре судна со 160 людьми вынуждены были повернуть назад. Эксквемелин пишет, что в этом месте пираты «должны были оставить свои корабли, потому что река стала очень мелкой – в верховьях ее давно не было дождей. Кроме того, в воде плавало много бревен, которые мешали продвигаться дальше, и приходилось предпринимать большие усилия, чтобы проводить корабли через эти заторы. Проводники сказали нам, что в двух‑трех милях выше начинается участок, где удобно идти берегом; решено было часть отряда направить по суше, а часть по воде на каноэ. В этот вечер команды пожелали остаться на кораблях: ведь в случае нападения многочисленного отряда они все равно должны были бы отойти на суда, под защиту корабельных пушек. Когда Морган двинулся дальше, он оставил на кораблях сто шестьдесят человек».

По свидетельству самого Моргана, он оставил для охраны кораблей и лодок 200 человек под командованием капитана Роберта Деландера.

На четвертый день большинство пиратов уже шло по суше, их вел провожатый; часть отправилась на каноэ с другими проводниками. Они плыли на двух каноэ впереди флотилии на расстоянии примерно трех мушкетных выстрелов и должны были первыми обнаружить засады испанцев. Но у испанцев были лазутчики, которые обогнали пиратов и сообщили обо всем, что видели; они предупредили испанцев о приближении пиратов за полдня до того, как те появились. К обеду отряд добрался до селения Торна‑Кабальос. Там их уже поджидали ушедшие вперед каноэ, которые обнаружили испанскую засаду. Пираты тотчас же приготовились к бою, да с таким воодушевлением и радостью, будто шли на свадьбу, надеясь разживиться пищей и питьем. Они теснили друг друга, каждый стремился вырваться вперед; однако, захватив укрепление [Барро‑Колорадо], они убедились, что птицы покинули гнездо; нашли они здесь лишь полтораста кожаных мешков из‑под хлеба и мяса, в них лишь несколько краюшек хлеба… Хижины, построенные испанцами, были снесены. Поскольку ничего больше не было, пираты съели кожаные мешки… Каждый готовил их по своему вкусу, некоторые даже дрались из‑за них; те, кто успел захватить мешки, были рады, что им достался лакомый кусочек».

Куда же делись защитники Барро‑Колорадо и их капитан Луис де Кастильо?

Когда Франсиско Гонсалес Саладо покинул это укрепление, охранять его осталось 216 человек, располагавших лишь 130 единицами огнестрельного оружия (30 ополченцев вскоре заболели малярией и не могли сражаться). Луис де Кастильо оказался нерешительным и безынициативным командиром. Несколько раз он посылал письма Гонсалесу, жалуясь на мятежные настроения своих подчиненных и спрашивая разрешения отступить вверх по реке. Гонсалес ответил, что он должен оставаться на своем посту. Тогда Кастильо выслал на разведку несколько каноэ. Вернувшись, разведчики донесли, что враг приближается, имея в своем распоряжении два фрегата, две речные барки и две ланчи с артиллерией, а также около 30 каноэ с большим количеством вооруженных людей. Нервы Кастильо не выдержали. В полночь, вопреки уставу, он созвал на военный совет своих офицеров, и те решили отступить, предварительно предав огню баррикаду, хижины и все припасы, которые невозможно было забрать с собой.

Тем временем флибустьеры, отдохнув в Барро‑Колорадо, отправились дальше.

Гонсалес Саладо пришел к выводу, что находящиеся под их командованием ополченцы не в состоянии остановить продвижение врага по реке. Поэтому было решено оставить последнюю баррикаду, находившуюся в Барбакоас, и отойти в Вента‑де‑Крусес. Оправдывая свои действия, Гонсалес писал президенту Панамы, что его люди были «бесполезны, недовольны и напуганы». Сам он задержался в Барбакоас с тремя священниками и четырьмя товарищами еще на пару дней, после чего тоже отступил в Вента‑де‑Крусес.

«На следующий день, а это был день шестой, будить никого уже не надо было – всех томила голодная бессонница, – пишет Эксквемелин. – Пираты продолжали путь обычным образом: одни шли через лес, другие плыли на каноэ. Когда делали привал, кто‑нибудь отправлялся в лес в поисках пищи; одни ели листья, другие – семена деревьев или траву, настолько все оголодали. В тот же день пиратам удалось дойти до плантации, на которой стояла хижина, набитая маисом; ее тотчас же разнесли, и каждый получил столько маиса, сколько хотел… Поделив маис, пираты отправились дальше; примерно через милю они наткнулись на индейскую засаду. Пираты бросили маис, надеясь, что встретят здесь людей и найдут съестные припасы, но, подойдя поближе к тому месту, где видели индейцев, не нашли ни людей, ни продовольствия; только на другом берегу они заметили сотню индейцев, пустившихся наутек. Кое‑кто из пиратов бросился в воду, чтобы догнать индейцев; они решили, что если не будет ничего съестного, то съедят самих беглецов. Однако индейцы моментально скрылись в зарослях… Пираты в этот день уже не могли идти дальше, ибо, чтобы продолжать путь, надо было переправиться на другой берег.

На ночлеге они стали роптать. Одни хотели вернуться назад, другие… принялись ругать их. Однако вскоре все ожили: один из проводников сказал, что неподалеку должно быть селение, жители которого, без сомнения, окажут сопротивление, и поэтому там найдется кое‑что съестное.

На следующий день, это был уже день седьмой, пираты проверили и прочистили ружья, чтобы при встрече с врагами не случилось осечки. Потом они переправились на каноэ на другую сторону реки; место, где они ночевали, называлось Санта‑Крус. Когда все переправились и привели себя в порядок, отряд тронулся, надеясь напасть на защитников селения [Вента‑де‑Крусес] и, как я уже говорил, утолить голод».

Флибустьеров, двигавшихся в авангарде, возглавлял капитан Томас Роджерс. Им должны были противостоять солдаты и ополченцы Гонсалеса Саладо. Однако никакого сопротивления противнику оказано не было, поскольку еще ночью защитники Вента‑де‑Крусес сбежали из указанного селения.

«Около полудня они подошли к деревне Крус [Вента‑де‑Крусес] и увидели густой дым, – рассказывает Эксквемелин. – Все приободрились – испанцы, мол, уже готовят вертелы, чтобы встретить нас. Однако когда они подошли поближе, то убедились, что хоть огонь и полыхал, но пищи никакой в этом месте не было: испанцы сожгли все постройки, исключая укрепления и казенные скотные дворы. Коров, которые паслись неподалеку, куда‑то увели, так что нигде не было ни одной скотины, кроме собаки, которую пираты тотчас же убили и разодрали на части. В королевском складе нашли не то пятнадцать, не то шестнадцать глиняных сосудов с испанским вином и кожаный мешок с хлебом. Пираты, захватив вино, напились без всякой меры и чуть не умерли, и их вырвало всем, что они ели в пути, листьями и всякой прочей дрянью, – всем, чем они набили себе желудки. Им невдомек была истинная причина, и они было подумали, что испанцы добавили в вино яд; на следующий день они не в состоянии были передвигаться и вынуждены были заночевать в селении Крус, которое они накануне разорили… Морган был вынужден оставить каноэ и со всем своим отрядом двинулся по суше, а каноэ он вернул назад, туда, где остались корабли…»

В понедельник 16 января флибустьеры двинулись в сторону Панамы по дороге, петлявшей между покрытыми лесом высокими холмами. Дон Хуан Перес де Гусман выслал им навстречу отряд из 400 человек, включая 300 индейских лучников и 100 мушкетеров. Командовал ими капитан Хосе де Прадо, бежавший ранее из крепости Сан‑Лоренсо. Там, где дорога сужалась, проходя по дну глубокого ущелья, Прадо устроил засаду.

Морган предвидел такую возможность. Эксквемелин свидетельствует: «Он выслал вперед хорошо вооруженный отряд в двести человек, дабы разузнать, нет ли на пути засад. Сделать их было очень легко: дорога сузилась и стала почти непроходимой; по ней могли идти не больше двенадцати человек в ряд, местами она была еще уже. Часам к десяти пираты подошли к местечку Кебрада‑Обскура. Там в них выпустили три или четыре тысячи стрел, причем, откуда сыпались эти стрелы, нельзя было понять. А затем дорога вступила в ущелье и так сузилась, что по ней едва мог пройти только один навьюченный осел. Это вызывало большую тревогу, поскольку пираты никого не видели, а стрелы сыпались на них градом. Они храбро бросились в лес, некоторые открыли огонь по испанцам, которые показались на склонах ущелья, но те через заросли отошли в глубь леса, к выходу из теснины, и там встретили пиратов тучей стрел. Испанцам помогал отряд индейцев, причем индейцы держались очень стойко… В этом бою пираты потеряли восемь человек убитыми и десять ранеными, и, если бы у индейцев было чуть больше выдержки, ни один из пиратов не ушел бы живым; к тому же индейцы стреляли из луков через заросли, из‑за деревьев их стрелы в полете теряли силу и, никого не поражая, падали на дорогу».

По данным Фогга, флибустьеры потеряли в бою лишь одного человека, тогда как у индейцев погибло около 30 человек, включая их касика. П. Эрл писал, что потери корсаров составили 3 человека убитыми и 6 или 7 – ранеными.
Вскоре после описанных событий отряд выбрался на широкую равнину и остановился. На горе, находившейся впереди, разведчики заметили несколько индейцев. «Когда раненые были перевязаны, – продолжает рассказывать Эксквемелин, – пятьдесят наиболее проворных пиратов тут же погнались за индейцами, чтобы взять кого‑нибудь из них в плен, однако все было тщетно… Чтобы обезопасить путь, Морган послал вперед двести человек, а остальных пиратов оставил на склоне горы. Как только испанцы или индейцы увидели спускавшихся в долину пиратов, они тотчас же туда помчались, словно хотели вступить в бой, но скрылись из виду и ушли через лес… Вечером начался дождь, поэтому пираты уклонились в сторону, чтобы отыскать место для ночлега и там подсушить оружие. Но индейцы сожгли все свои жилища и увели коров, так что, страдая от голода, пираты были вынуждены вернуться. Они нашли несколько жилищ, но ничего съестного там не было. Все люди не могли разместиться в этих хижинах, поэтому от каждой группы было выделено несколько человек, чтобы охранять оружие, которое и сложили в хижинах… Остальные спали под открытым небом, но сон был плохим, потому что дождь лил всю ночь не переставая.

На следующий день, когда забрезжила заря… Морган приказал снова отправиться в путь, и путь этот был труднее, чем когда бы то ни было прежде, потому что солнце палило немилосердно, – читаем у Эксквемелина. – Спустя два или три часа пираты заметили десятка два испанцев, которые следили за их действиями. Пираты попытались догнать их, но тщетно… Наконец пираты взобрались на гору, откуда открылся вид на Южное море и на большой корабль с пятью или шестью барками: суда эти шли из Панамы на острова Товаго и Тавагилья. Тут отвага снова наполнила сердца пиратов; и еще больше они возликовали, когда спустились с горы в обширную долину, где паслось много скота. Они тотчас же разогнали стадо и перебили всю скотину, которую удалось им догнать. Все делалось очень рьяно: одни пираты охотились, другие разводили огонь, чтобы без промедления приступить к приготовлению пищи… В разгар пиршества Морган приказал бить ложную тревогу: кто вскочил, кто пустился бежать, однако никто не расстался с мясом, свои куски они прихватили с собой. Наконец (все собрались и построились для дальнейшего похода. Отряду почти в пятьдесят человек было приказано выступить вперед, чтобы добыть пленных… Вечером снова показался отряд испанцев человек в двести, они что‑то кричали, однако понять ничего было нельзя; за ними погнались, но испанцы словно провалились сквозь землю.

Пройдя еще немного, пираты заметили башни Панамы, трижды произнесли слова заклятия и принялись кидать вверх шляпы, заранее уже празднуя победу. В эту ночь они решили выспаться, надеясь вступить в Панаму на следующий день рано утром. Они расположились в чистом поле и стали бить в барабаны, трубить в трубы и махать флажками, будто наступил большой праздник. На звуки труб прискакало около пятидесяти всадников, которые остановились на расстоянии выстрела; у них тоже были при себе трубы, и, дудя в них, они кричали: «Mañana, mañana perros nos veremos!» («Завтра, завтра, собаки, мы вернемся!») С этим они ускакали, оставив на месте человек семь или восемь для наблюдения за пиратами».


Проигнорировав соседство с испанским дозором, флибустьеры выставили вокруг лагеря караулы, нарезали для лежанок веток и травы и завалились спать.
«Виктор Губарев Загадки истории. Пираты»: Фолио; Харьков; 2016
ISBN 978‑966‑03‑5147‑9, 978‑966‑03‑7458‑4
Tags: Вселенная флибустьеров
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная флибустьеров” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments