roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ТАЙНЫ ПИРАТСКИХ КЛАДОВ. СЭР ФЛИБУСТЬЕР

Известный английский писатель, коллекционер и мемуарист Джон Ивлин, введенный в состав Совета по делам заморских плантаций, записал в своем дневнике, что 29 июня 1671 года на заседании Совета были зачитаны «письма сэра Томаса Модифорда, посвященные экспедиции и подвигу полковника Моргана и прочих людей с Ямайки на Испанском континенте в Панаме».
19 августа на другом заседании упомянутого Совета, согласно информации того же Ивлина, снова «были зачитаны письма сэра Томаса Модифорда, дающие изложение подвига в Панаме, каковой был весьма бравым; они взяли, сожгли и разграбили город громадных сокровищ, хотя лучшая часть богатства была увезена на корабле и находилась на какой‑то якорной стоянке в Южном море; после того как наши люди разорили страну на шестьдесят миль вокруг, они вернулись в Номбре‑де‑Дьос (в действительности в крепость Сан‑Лоренсо‑де‑Чагрес недалеко от Номбре‑де‑Дьос. – Авт.) и погрузились на суда, чтобы идти на Ямайку. Подобной акции не было со времен знаменитого Дрейка».

Пока члены правительства и лондонские обыватели обсуждали бравые деяния адмирала Моргана на Испанском Мейне, сам «виновник торжества» все еще оставался на Ямайке. Приказ о его аресте Линч получил в ноябре 1671 года. Тем не менее, новый губернатор не рискнул взять адмирала под стражу немедленно: во‑первых, тот был болен, а во‑вторых, сэр Томас опасался возмущения и ухода с острова тех пиратов, которые добровольно явились туда после объявления амнистии. Отдавая должное честности и храбрости «короля» флибустьеров, губернатор в то же время не сомневался, что подчиненные ему головорезы совершили массу преступлений. Так, в декабре Линч писал в Лондон: «…если говорить о нем правду, то он – честный, храбрый малый, имел каперскую грамоту и инструкции от сэра Томаса Модифорда и Совета, которым… он повиновался и следовал столь прилежно, что они объявили ему публичную благодарность, каковая отмечена в книгах Совета. Однако надо признать, что приватиры совершили различные варварские деяния, которыми усугубили вину своего вице‑адмирала».

27 января 1672 года в письме сэру Джозефу Уильямсону Линч сообщал, что собирается отправить «адмирала Моргана» в Англию на борту фрегата «Уэлкам». Но сделать это удалось лишь весной. 4 апреля Линч передал капитану Джону Кину, командовавшему упомянутым фрегатом, приказы и инструкции следующего содержания: «Немедленно отплыть в Англию, взяв под охрану «Лайон оф Бристол», кеч «Голдан хайнд», пинк «Провиденс оф Лондон» и доггербот «Джоанна»; достигнув первого же порта в Англии, доставить на берег письма и сообщение лорду Арлингтону о своем прибытии; взять на борт полковника Генри Моргана в качестве заключенного Его Величества; забрать у капитана «Эсистенса» [флибустьерского вожака] Фрэнсиса Уизерборна и содержать под стражей своего заключенного до получения высочайшего повеления».

Один из членов Совета Ямайки, генерал‑майор Джеймс Баннистер, передал Моргану письмо для лорда Арлингтона, в котором дал узнику весьма лестную характеристику: «Податель сего, адмирал Морган, отправляется домой на фрегате «Уэлкам», чтобы отчитаться… за свои действия против испанцев. Я не знаю, найдет ли он там одобрение, но здесь за свою благородную службу он получил громкие и почетные аплодисменты как со стороны сэра Томаса Модифорда, так и со стороны Совета, выдавших ему каперское поручение. Я… могу сказать, что он – очень достойный человек, невероятно храбрый и способный вести за собой, который может, будь на то воля Его Величества, хорошо служить обществу на родине или быть весьма полезным этому острову, если война с испанцами вдруг вспыхнет снова. Я прошу помощи у Вашей светлости, чтобы он мог получить поддержку со стороны Его Величества в этом деле…»

Через пару дней «Уэлкам» снялся с якоря и, салютовав форту Чарлз, вышел из гавани Порт‑Ройяла в открытое море. Спустя три месяца он был уже в Англии. 4 июля капитан Кин писал из Спитхэда, что двое заключенных – Морган и Уизерборн – все еще находятся на борту его фрегата, «но очень измучены своим долгим заключением, особенно полковник Морган, который весьма болен».

Спустя некоторое время капитан Кин получил с нарочным пакет, запечатанный королевской печатью. Высочайшее указание гласило: «Полковника Моргана отпустить на берег под честное слово. Жительство иметь в Лондоне на собственный счет».

Влиятельные друзья не оставили Моргана без поддержки. В августе госсекретарь Уильямсон получил письмо от Уильяма Моргана, заместителя лейтенанта в графстве Монмут, «желавшего, чтобы он благосклонно отнесся к полковнику Генри Моргану с Ямайки, [моему] родственнику и бывшему соседу, высланному за неправильное поведение на испанской территории на службе у Его Величества, ибо я располагаю весьма положительными отзывами о нем; предпринимая недавние действия в отношении Панамы, он вел себя благоразумно, верно и решительно, как и следовало ожидать; и после возвращения его служба была отмечена тамошним губернатором и Советом, которые объявили ему благодарность; все добрые люди были бы обеспокоены, если бы человек такой преданности и ревностного служения делу Его Величества… был низвергнут за неимением друзей, готовых ему помочь».

Призывы друзей Моргана были услышаны. Сэр Кристофер Монк, второй герцог Альбемарль, оказал Моргану протекцию. Единственная реальная угроза для «короля» флибустьеров исходила от испанского посла: даже если Морган и не знал о Мадридском мире, его каперское свидетельство не давало ему права вести военные действия на суше и разорить Панаму. Однако защита Моргана обращала внимание министров двора на фразу в его поручении, выданном Советом Ямайки, где прямо говорилось о том, что он получает «полномочие высадить во вражеской стране столь много своих людей, сколь он сочтет необходимым, и с ними отправиться к таким местам, в которых, по его данным, будут находиться… склады и войска; и тогда, соответственно, брать, уничтожать и рассеивать их…».

Один из министерских секретарей заметил, что, маршируя и вступая в бой организованным военным строем, Морган тем самым «присвоил себе привилегии армии Его Величества» и осуществил официальный акт войны. Морган ответил, что он лишь завершил работу, начатую в Пуэрто‑Бельо, и предотвратил будущие нападения испанцев на английские корабли и Ямайку, надеясь, что это будет «война ради окончания войны». «Рассадника чумы» Панаму необходимо было уничтожить, чтобы положить конец испанской агрессии.

Его также спросили, почему он не поверил испанцам, когда они сказали, что между их странами подписан мир. Морган ответил, что он не верил никому, кто говорил ему об этом. И добавил, что ни за что не поверил бы этому, поскольку весь его прежний опыт подсказывал ему, что испанцы были лжецами.
– Ай, ловкач! – рассмеялся король.

Морган стал невероятно популярным среди британцев, особенно в столице. Он был душой любой компании как в городских тавернах, так и при дворе. Герцог Альбемарль и герцог Монмут находились в числе его друзей и собутыльников.

Можно не сомневаться, что король получил неплохой доход от приватирских экспедиций Моргана. Немало досталось и его брату герцогу Йоркскому, занимавшему пост лорда‑адмирала Англии.

Карл II провел консультации с братом и членами кабинета Кабал – лордами Клиффордом, Арлингтоном, Бекингемом, Эшли и Лодердейлом. Они полагали, что в условиях разгоревшейся третьей англо‑голландской войны сохраняется риск потери Ямайки. Нужно было вернуть Моргана на остров для восстановления спокойствия колонистов и укрепления береговой обороны.

Вердикт судей, рассматривавших дело Моргана, был предсказуем: «Не виновен!» Экс‑флибустьер снова вышел сухим из воды.

20 ноября король принял Моргана в Уайтхолле и подарил ему табакерку со своим изображением. После этого Морган проводил все больше времени при дворе, выискивая подходящий случай вернуться на Ямайку – там его ожидали жена, родственники и друзья.

23 января 1674 года лорд Арлингтон информировал Совет по делам торговли и плантаций, что король Карл решил назначить новым губернатором Ямайки графа Карлайла, а его заместителем – Моргана. Принимая столь необычное решение, король учел «его [Моргана] преданность, благоразумие, храбрость и долгое знакомство с этой колонией». Поскольку граф Карлайл отказался от предложенной ему должности, новым губернатором Ямайки 3 апреля утвердили лорда Джона Воана.

Судьба Модифорда сложилась вполне благополучно: британская Фемида не смогла «доказать» его вину. Дело о «панамском инциденте» постепенно превратилось в фарс и закончилось тем, что король разрешил сэру Томасу вернуться на Ямайку (где его назначили главным судьей острова), а Моргана в ноябре 1674 года возвел в рыцари и пожелал ему проявить свои лидерские качества на посту заместителя лорда Воана и генерал‑лейтенанта ямайских вооруженных сил.

Исторический факт назначения бывшего флибустьера вице‑губернатором Ямайки блестяще обыграл Р. Сабатини в романе «Одиссея капитана Блада» (пират Питер Блад, как известно, в финале романа занял кресло губернатора Ямайки).

«Виктор Губарев Загадки истории. Пираты»: Фолио; Харьков; 2016
ISBN 978‑966‑03‑5147‑9, 978‑966‑03‑7458‑4
Tags: Вселенная флибустьеров
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная флибустьеров” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments