roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

COSA NOSTRA. СУД ЧЕСТИ

В 1950-е годы Коза Ностра в гораздо большей степени контролировала территорию Сицилии, нежели Соединенных Штатов – отсюда и восхищение Бонанно тем пышным приемом, который ему устроили на Сицилии. Но притягательность Италии не ограничивались ее «ужасно податливой» государственной машиной. Эта страна отличалась весьма незначительным уровнем потребления наркотиков, следовательно, данная проблема здесь не имела никакого политического значения. Более того, поскольку сицилийские «люди чести» занимались контрабандой сигарет и перемещались по всему Средиземноморью, им вовсе было не в тягость, оказавшись на юге Франции, прихватить оттуда очищенный героин.
К тому же, на западный берег Атлантики надвигалась очередная волна сицилийских эмигрантов, перевозивших свои пожитки в дорожных чемоданах, которые были превосходным средством транспортировки наркотиков. Единственной причиной, не позволившей Джо Банану отправиться в отпуск раньше, были слушания в комитете Кефовера, которые привели к разрыву трансатлантических контактов «на высшем уровне» между двумя ветвями мафии.

За четыре октябрьских дня 1957 года Джо Банан провел в палермском отеле «Гранд Отель де Пальмес» целый ряд встреч с сицилийскими и американскими мафиози. Это здание считалось лучшей в городе гостиницей; изначально оно принадлежало семейству Уитейкеров и только потом его перестроили в отель, где, кстати сказать, зимой 1881-1882 гг. Рихард Вагнер писал оркестровку к своей последней опере «Парсифаль». Ныне в «Отель де Пальмес» останавливается большинство итальянских журналистов, приезжающих в Палермо, чтобы осветить в печати самое «свежее» преступление мафии или очередной суд над членами этой преступной организации.

Хотя сведений из первых рук о встречах Бонанно не имеется (полиция мало интересовалась тем, что происходит в отеле), мы располагаем списком гостей, который представляв ет собой весьма поучительное чтение. Среди тех, кто посещал роскошный номер Бонанно, были его consigliere Камилло Кармине Таланте и другие влиятельные члены Бруклинского клана, в том числе Джованни Джон Бонвентре и первый заместитель Бонанно Фрэнк Гарофало, который летом находился в Кастелламаре дель Гольфо. Кроме того, в состав американской делегации входили влиятельные члены клана Маджадино из Буффало, а также Счастливчик Лучано, который после того, как его в 1946 году выдворили из США, жил в Неаполе. Наиболее важным представителем сицилийской стороны был глава клана Кастелламаре дель Гольфо, члены которого приходились родственниками Джо Банану и семейству Маджадино из Буффало. Других присутствующих также связывали тесные трансатлантические узы.

Некоторые предлагали, чтобы на этих встречах присутствовал и Бушетта, который впоследствии категорически (что внушает подозрения) отрицал даже то, что встречи вообще имели место. Был он там или нет, не столь важно: имена тех, кто присутствовал наверняка, дают весьма ясное представление о том, какого рода встречи там проводились. Собрание в «Отель де Пальмес» восстановило связи между большинством американских кланов сицилийской мафии и большинством сицилийских кланов американского филиала. Другими словами, это были вовсе не переговоры между американской и сицилийской мафией. Скорее, это было деловое совещание, а не дипломатическая встреча. И в деловой повестке дня значились наркотики.

В 1957 году участие сицилийской мафии в американской торговле наркотиками отнюдь не казалось чем-то неслыханным. Еще в 1920-е годы морфий провозили в ящиках с апельсинами и лимонами. Ник Джентиле упоминает о том, как наркотики доставлялись в Штаты вместе с партиями сыра, масла, анчоусов и других сицилийских продуктов. Фирма «Маttа Mia Importing Company», принадлежавшая боссу нью-йоркской мафии Джо Профачи, была одним из многих коммерческих фасадов, скрывавших торговлю наркотиками. Однако систематические аресты торговцев и изъятия партий наркотиков, состоявшиеся уже после сицилийского отпуска Бонанно, показывают заметное усиление роли сицилийской мафии в наркоторговле и свидетельствуют о гораздо более тесном сотрудничестве между преступными группировками обоих берегов Атлантики. Решения, принятые среди красных ковров и позолоченных зеркал «Отель де Пальмес», имели вполне конкретные последствия. Как позднее заметил министр юстиции США, каждый, кто присутствовал на этих встречах, стал «звездой, оставившей свой след в наркобизнесе». Для «людей чести» транспортировка героина сделалась новым, трансатлантическим видом спорта.
Среди приглашенных на встречу в «Отель де Пальмес» был человек, выделявшийся среди прочих, словно жаба среди болотной ряски. Это был Джузеппе Дженко Руссо – та самая «Джина Лоллобриджида», которая однажды облегчилась на виду у молодого и недоверчивого Томмазо Бушетты. К тому времени Дженко Руссо уже стал преемником дона Кало Виццини, его власть распространялась на центральную часть Сицилии, и теперь он незаслуженно пользовался репутацией «босса из боссов» всей сицилийской мафии.

Бушетта поясняет, что в то время такого поста просто не существовало, но даже имейся он в наличии, его никак не мог бы занять «человек чести» из захудалого Муссомели. Вероятно, Дженко Руссо присутствовал на встрече лишь потому, что один из приглашенных на нее американских мафиози приходился ему дальним родственником. Дженко Руссо не пользовался влиянием в Палермо, и тем более в Нью-Йорке, и поэтому не мог участвовать в дискуссии, которая состоялась в «Отель де Пальмес». Однако, очутившись в столь двойственном положении, он сумел привлечь внимание собравшихся на политической проблеме, которая была представлена на рассмотрение вместе с деловыми предложениями Джо Банана. Руссо поведал почтенному собранию, что слышал в холле знаковую фразу: Quannu ci sunu troppi cani sopra an ossu beato cniddu chi po stari arrassu – «Когда слишком много собак бросаются за одной костью, лучше отойти в сторону». Проще говоря, продолжил он, проникновение на североамериканский рынок героина в тех масштабах, в каких планирует Джо Банан, неизбежно приведет к соперничеству.

Как раз для того, чтобы урегулировать это соперничество, внутри мафии была создана специальная Комиссия. Хотя Томмазо Бушетта упорно обходит молчанием все, что связано с наркотиками, он подробно рассказывает о том, как возникла идея создания Комиссии. Бушетта сообщает, что с момента падения фашизма и до 1957 года обмен информацией внутри сицилийской Коза Ностры был весьма интенсивным, но не централизованным. Маленькие группы особо влиятельных «людей чести» из разных кланов встречались друг с другом, чтобы в характерной для них краткой, иносказательной манере обсудить насущные вопросы. Решения принимались медленно, лишь после неоднократных консультаций.

В ходе таких вот иносказательных дискуссий и было принято решение создать Комиссию. Именно в ресторане «Спано», где Бушетта обедал с Джо Бананом, он услышал, как тот предлагает создать Комиссию трем или четырем сидевшим вокруг него сицилийским мафиози. Вероятно, эти мафиози были далеко не первыми, с кем Бонанно обсуждал свою идею; вероятно, она многим пришлась по вкусу. Соглашение было достигнуто, и Бушетте поручили его исполнение. Ему помогали два молодых мафиози, которым суждено было сыграть важнейшую роль в предстоящей истории Коза Ностры, – Гаэтано Тано Бадаламенти, помощник босса Чинизи (эта группировка имела тесные контакты с кланом Детройта), и Сальваторе Греко по прозвищу Птенчик (прозвище он получил благодаря своему тщедушному телосложению). Птенчик был из той ветви семейства Греко, которая заправляла в Чиакулли. Ему удалось пережить междоусобную войну 1946-1947 гг. Все троим предстояло стать крупными наркоторговцами.

Эта «конституционная рабочая группа» из трех человек (Бушетта, Бадаламенти и Птенчик Греко) установила для Коза Ностры новые основополагающие правила. В каждой провинции Сицилии надлежало создать свою Комиссию. (Только в 1975 году на острове была создана Региональная, или Межпровинциальная Комиссия). Поскольку в провинции Палермо насчитывалось слишком много кланов (около пятидесяти), создать такой консультативный орган, в котором каждый из них имел бы собственное представительство, было вряд ли возможно. Поэтому требовался промежуточный уровень mandamento (районный), объединявший три соседних клана, которые избирали одного представителя от своего mandamento, а этот представитель получал место в Комиссии. Чтобы избежать сосредоточения слишком большой власти в руках небольшой группы людей, было запрещено совмещать посты главы клана и представителя в Комиссии. Важнейшей функцией Комиссии должно было стать принятие решений о физическом устранении того или иного мафиозо.
Tags: #mafia, Аббревиатура
Subscribe

Posts from This Journal “Аббревиатура” Tag

  • COSA NOSTRA. ПОСЛЕДНИЙ КОРЛЕОНЕЦ

    Антонино Ротоло был одним из последних корлеонцев, обладавших полнотой власти в Коза Ностре. Вполне естественно, что он увидел в возвращении клана…

  • COSA NOSTRA. ПОГОНЯ ЗА ТРАКТОРОМ

    Утром 11 апреля 2006 года Италия еще переваривала результаты всеобщих выборов, когда разразилась настоящая сенсация: информационные агентства страны…

  • COSA NOSTRA. ДВЕСТИ ИМЕН ПЕРЕБЕЖЧИКА

    Шестнадцатого апреля 2002 года был арестован Антонио Джуффре, нынешний главарь mandamento Каккамо по прозвищу Manuzza (Маленькая рука). Этим…

promo roman_rostovcev декабрь 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments