roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ИМПЕРАТОР ОЙКУМЕНЫ. КОНКВИСТАДОРЫ ИДУТ ВПЕРЕД

В апреле 1524 года Альварадо принялся за какчикелей, которые, сидя в своей столице Куатематлане, с радостью наблюдали разгром своих врагов-киче. Тем не менее, они боялись испанцев с их ружьями, лошадьми и, не в последнюю очередь, устрашающими боевыми собаками. Эти туземные вожди убеждали Альварадо обратить свою армию против населения Атитлана, еще одного города какчикелей, поскольку эти люди уже выказали свою враждебность к испанцам, убив четырех посланцев, пришедших к ним, чтобы предложить заключить соглашение. Поэтому 17 апреля 1524 года Альварадо повел на Атитлан отряд, состоявший из шестидесяти конных, 150 пеших солдат и большого войска какчикелей. После небольшой стычки с индейцами-цутухили у берега озера они с легкостью достигли места назначения. Однако город оказался покинутым, поскольку его население было объято вполне оправданным ужасом. Альварадо, тем не менее, удалось отыскать нескольких индейцев: он послал их сообщить своим правителям, что заключит с ними мир, если они вернутся и признают себя вассалами испанского короля. Правители не замедлили принять эти условия – но остаются сомнения относительно того, насколько они понимали, на что они соглашаются: слово «вассал» не так уж легко перевести.
В мае Альварадо предпринял новое путешествие, на юг Гватемалы, в Панаткат, где были застигнуты врасплох и убиты несколько его туземных союзников, – в первую очередь те, что пришли с ним из Тескоко. В отместку Альварадо сжег город. Затем он двинулся дальше, через Атепак, Такилулу, Ташиско, Мокуисалько и Нансинтлу, и дальше через реку, известную теперь под названием Пас, в страну, которая называется сейчас Сальвадор. Повсюду встречи между испанцами и натуралеспроисходили сходным образом: первых принимали с миром, после чего натуралес покидали город и бежали в горы, где пытались организовать сопротивление. Единственное серьезное сражение произошло возле Ачиутлы – места, являвшегося воротами в Сальвадор, – где около 6000 бойцов предприняли серьезную атаку и перебили множество туземных союзников Альварадо. Из испанцев никто не был убит, но было несколько раненых, включая самого Альварадо: стрела прошла ему через ногу, и на некоторое время он охромел. Еще долго после этого одна его нога казалась короче другой. На протяжении нескольких месяцев его жизнь была в опасности из-за инфекции.

В конце концов Альварадо продолжил поход в Сальвадор, выдержав еще несколько нападений под Тлакускалько и остановившись возле Кускатлана – наиболее значительного из местных городов, где испанцы в скором времени основали поселение, названное ими Сан-Сальвадор. Один из солдат Альварадо, Роман Лопес, позже свидетельствовал, что, когда они двигались к этому месту, население всех окрестных городов «выходило с миром, и Альварадо затем сжигал их, и обращал людей в рабство, и клеймил их». Педро Гонсалес де Нахера, прибывший в Новую Испанию вместе с Нарваэсом, говорил то же самое: «Этот свидетель был вместе с Педро де Альварадо и присутствовал при том, как все причастные были сожжены, поскольку они хотели сжечь их». Властители Кускатлана предлагали испанцам пищу, фрукты, одежду – и повиновение. Но вслед за этим, как обычно, они бежали в горы.

Две с половиной недели спустя испанцы двинулись дальше, к Иксмиду, которого они достигли 21 июля. Здесь они вскорости решили основать Сантьяго-де-лос-Кабальерос-де-Гуатемала, поскольку 25 июля был день Святого Иакова, т. е. Сантьяго. Этому городу суждено было стать главным городом колонии, хотя эта местность и претерпела с тех пор некоторые изменения (однако здесь и посейчас можно увидеть узкую насыпь, которой воспользовались Альварадо и его люди, чтобы штурмовать старый город). Альварадо назначил в этот новый город несколько муниципальных советников, или алькальдес ординариос (среди них были Диего де Рохас из Севильи и сын Леонор де Альварадо Бальтасар де Мендоса), в то время как его брат Гонсало стал альгуасил майор, или мэром города. Так испанский образ жизни был еще раз перенесен на новое место в незнакомой стране.

Здесь, через восемь месяцев после того, как они покинули Мехико, Альварадо и его люди отдохнули. Все его уцелевшие туземные солдаты, за исключением преданных ему тласкаланцев, отправились по домам. Однако «Тонатиу» наложил на своих союзников-какчикелей дань: они должны были платить ему золотом, сказал он, даже несмотря на столь существенную помощь, которую они ему оказали. Вожди какчикелей отказались платить и предложили всем своим людям покинуть города и укрыться в горах. Таким образом была разорвана дружеская связь между ними и Альварадо.

И вновь старые распри оказались лучшими союзниками завоевателей. Индейцы-киче и жители Атитлана были рады сражаться против своих давних врагов какчикелей, даже несмотря на изменившиеся обстоятельства. Какчикели, однако, за месяцы их союзничества с испанцами, которых вынудили вернуться в Кецальтенанго, изучили новые тактические приемы. У Диего де Альварадо, племянника Педро, на покорение Кускатлана ушло два года, в то время как его дядя Гонсало завоевывал территорию народа мам, между Чьяпасом и территорией киче. Гонсало де Альварадо был поставлен своим братом Педро во главе этой кампании после того, как стало известно, что окончившийся неудачей план сжечь испанцев в Атитлане в 1524 году был предложен вождю киче Чугне Винселету вождем мам Кайбиль Баламом. Чугна был убит, но его сын Секечул горел жаждой отомстить за него. Секечул предложил провести Гонсало на «великую и богатую землю» народа мам, знаменитую, как он объяснил, своими многочисленными сокровищами.

Около года инициатива дальнейших завоеваний исходила от Гонсало де Альварадо, а не Педро, у которого ушло много месяцев на поправку от полученного им ранения в ногу. Гонсало находился в Индиях с 1510 года и участвовал во всех великих походах Кортеса по завоеванию новых земель. Он был предан своей знаменитой семье, и даже женился на одной из ее представительниц – его жена Бернардина была одновременно и его племянницей, дочерью его брата Хорхе.

В июле 1525 года Гонсало де Альварадо покинул Текпан и отправился в страну народа мам, взяв с собой сорок конных, около восьмидесяти человек пехоты и приблизительно 2000 индейцев, мешиков и киче, исполнявших роль либо носильщиков, либо воинов на первых стадиях сражения. Его задержало начало сезона дождей. Сперва он отправился в Тотоникапан, расположенный на краю земель народа мам, а затем к реке, называемой испанцами Рио Хондо – «глубокая река», – и захватил город Масатенанго, который они перекрестили в Сан-Лоренсо. Выйдя из этого пуэбло и маршируя к Уэуэтенанго, они повстречали армию мам из Малакатана. Однако Гонсало де Альварадо напал на нее со своей конницей, и в завязавшейся схватке самолично заколол копьем вождя мам Кани Акаба. Как это часто случалось, после смерти предводителя сопротивление туземцев было сломлено, и Гонсало оккупировал Малакатан, жители которого поспешили принести вассальную присягу испанскому королю.

Следующим захваченным городом мам был Уэуэтенанго, где водились яркие породы птиц, таких как кецаль, попугай и котинга, чьи перья использовались для украшения причесок и одежды. Население, покинув город, бежало сперва в крепость Сакулеу, с трех сторон окруженную ущельями. Это место было важным центром мамской культуры на протяжении тысячи лет. В начале XV столетия его захватили киче – но по всей видимости, позднее он сумел отстоять свою независимость.

Гонсало де Альварадо потребовал, чтобы город сдался по доброй воле:
«Да будет известно Кайбиль Баламу, что наше прибытие благоприятно для его народа, ибо мы принесли им весть об истинном Господе и о христианской вере, посланную папой, наместником Иисуса, а также императора, короля Испании, чтобы вы могли стать христианами мирно, по собственной доброй воле. Но если вы предпочтете отказаться от нашего предложения мира, вы сами будете нести ответственность за смерть и разрушения, которые последуют за этим».
Гонсало дал своим противникам три дня на то, чтобы обдумать его предложение. Ответа не было. Вместо этого с севера прибыла армия мам, чтобы освободить Сакулеу. Гонсало оставил своего заместителя, Антонио де Саласара, который прибыл в Новую Испанию с Нарваэсом, а впоследствии участвовал в большинстве сражений Кортеса возле озера Теночтитлан, чтобы тот продолжал осаду. Сам же Гонсало обратился против деблокирующей армии – хотя к этому моменту его люди уже голодали, и у них не было большой надежды получить пищу до тех пор, пока Сакулеу не будет взят.

Как обычно, наступление испанских наемников было сначала приостановлено индейцами, которые затем были вынуждены сдаться под натиском конницы. Гонсало вернулся к Сакулеу, сопровождаемый нависшей над его войском угрозой голодной смерти; его оставшимся в живых индейским сподвижникам приходилось есть убитых лошадей. Однако в этот момент Хуан де Леон Кардона, которого Педро де Альварадо сделал главнокомандующим на завоеванных территорях киче, прислал ему значительный обоз с провиантом. Сакулеу сдался в сентябре 1525 года, и Гонсало принял командование над всем западным Кучуматаном.
Tags: Император Ойкумены
Subscribe

Posts from This Journal “Император Ойкумены” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments