roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ОХОТА НА КРАСНОГО БЫКА. КАПКАН ДЛЯ ЧЕЗАРЕ БОРДЖИА

22 ноября 1503 года, когда Чезаре готов отплыть из Остии, кардиналы Ремолинес и Содерини от имени папы приказывают ему сообщить пароли, открывающие крепости Романьи под предлогом необходимости организации сопротивления венецианцам до прибытия Чезаре. Герцог, задетый этим требованием, заранее сводящим на нет его планы, отказывается. Вскоре капитан папского флота арестовывает его, исполняя тайный приказ Юлия II. Папа нарушает последнее обязательство по договору, заключенному с Чезаре: 24 ноября он назначает преданного ему губернатора Романьи — Джованни Сакки, архиепископа Рагузы. Авторитарный акт положил конец существованию Романьи как независимого герцогства. Это не смогло обмануть жителей Чезены; когда Антонио дель Монте зачитал документ, они начали кричать, что требуют возвращения своего герцога.
29 ноября де Валентинуа, по-прежнему отказывающийся сообщить пароли, как пленник доставлен в Рим. Он заключен в Ватикане в апартаментах кардинала д’Амбуаза. В тот же день по требованию папы Микеллотто Корелла, Таддео делла Вольпе и другие офицеры герцога арестованы в Тоскане. Их войска разоружены. Юлий II приказывает подвергнуть пыткам Микеллотто, «чтобы выяснить все жестокости, хищения, убийства, святотатства и другие преступления, совершенные против Бога и людей за последние десять лет в Риме». В этой ситуации подручный Чезаре доказал свое исключительное хладнокровие. Не дав никаких ценных сведений, он был приговорен только к заключению. Он выйдет из карцера Торре ди Нона в 1506 году и, по рекомендации Макиавелли, будет взят на службу — создаст во Флоренции ополчение подобное тому, что существовало в Романье.

Узнав о пытках и допросе своего доверенного человека, Чезаре осознает, что его предали и он проиграл. Вынужденный смириться с неизбежностью, он сообщает папе требуемые пароли. Педро де Орвиедо, его слуга, сопровождает Карло де Монкалиери, тайного камергера, которому поручено вступить во владение крепостями. В Форли, где боятся возвращения Риарио, отказываются принять эмиссаров. В Чезене, куда им с трудом удалось пробиться через глубокие снега, Педро Рамирес, губернатор Рокка, схватил Орвиедо и повесил его на бойнице как предателя и плохого слугу, не позволив ему исповедаться.

От этой новости папа приходит в ярость. Он приказывает Джорджо Коста, кардиналу Лиссабонскому, и Сан-Джорджо, кардиналу Александрийскому, схватить Чезаре и заключить его в карцер замка Сант-Анджело. Поспешно предупредили испанских кардиналов, им удалось добиться, чтобы герцога перевели в башню Борджиа в Ватикане: для него выделили две комнаты, которые занимал герцог Бисельи, когда его приказали задушить. Посол Каттанео сообщает, что Чезаре плакал, пока его туда вели.

   Кардиналы Франсиско Ремолинес де Илерда и Пьетро Луиджи Борджиа, архиепископ Валенсии, бегут в Неаполь с двумя «римскими инфантами» и внебрачными детьми де Валентинуа. Они собираются попросить у Гонзальве Кордуанского пропускное свидетельство для Чезаре от имени Его Католического Величества. В это время Юлий II конфисковал все имущество герцога. Он заявляет, что использует его, чтобы возместить убытки тех, кто может пожаловаться на герцога.


Гвидобальдо Урбинский требует компенсацию в 200 000 дукатов. На такое же вознаграждение претендует Флоренция, а Риарио, племянники папы, требуют 50 000. Материальное разорение Чезаре обеспечено. Страстный коллекционер герцог Урбинский стремится, прежде всего, вернуть свою прекрасную библиотеку. Де Валентинуа приказал отвезти ее к герцогу под охраной папской гвардии. Он умоляет свою жертву о прощении. По свидетельству Уголини, он «два раза склоняется в глубоком поклоне, винит во всем свою молодость, плохие советы, злые поступки и совершенно извращенный характер папы и тех, кто толкал его на эту затею. Он проклинает память своего отца. Он обещает вернуть все то, что забрал в Урбино, кроме гобеленов История Трои — их он подарил кардиналу Руанскому». Все это выглядит очень странно для тех, кто знал высокомерие и гордость Чезаре во времена процветания. Но это легко объясняется, если вспомнить изворотливость и отсутствие всякой щепетильности в характере де Валентинуа: он готовит будущее, потому что верит, что фортуна переменчива и позволит ему восстановить свое положение, возможно, даже с помощью его бывшей жертвы. Но на этот раз он ошибается — все это вызывает только насмешки.

Скорее всего, один из свидетелей этой унизительной сцены в Ватикане некоторое время спустя поставит на сцене в Урбино историю Борджиа. Спектакль — настоящий обзор событий, прославляющих Гвидобальдо, — состоится 19 февраля следующего года во дворце в Урбино. Как повествует летопись Уголини, в сценах представлены захват герцогства Урбинского, любезный прием, оказанный Лукреции, когда она ехала в Феррару, затем Гвидобальдо, захваченного врасплох, и его поспешное бегство. Следующая картина, в затемнении, показывает казнь кондотьеров в Синигалье и, наконец, божественное возмездие — смерть папы Александра и триумфальное возвращение Гвидобальдо в свое государство. Эта безжалостная трагикомедия — одно из первых литературных воплощений мрачной легенды о Борджиа. Она стала продолжением жестоких памфлетов, появлявшихся в течение всего правления Александра VI, но ее целью было опорочить в веках память о папе и его семье.

В своем несчастье де Валентинуа узнал, кто же является его истинными друзьями. Когда Макиавелли приходит навестить его, герцог, лежа на постели, наблюдает, как люди из его свиты играют в шахматы — точно так же Александр на своем смертном одре смотрел на кардиналов, игравших в карты. Иногда к нему приходит побеседовать какой-нибудь испанский кардинал. Его бывший наставник Джованни Вера остался одним из самых преданных людей. Чезаре комментирует события, с едкой иронией отзывается о своих врагах, смеется над теми, кто боится его — больного и в оковах.

Где-то далеко у него остались еще преданные ему люди: капитан Таддео делла Вольпе, заключенный в тюрьму во Флоренции, отказывается обменять свою свободу за обязательство служить республике; казначей Алессандро Франчио сохраняет для него 300 000 дукатов, помещенных в банки Флоренции и Генуи. Герцог, когда-то очень деятельный человек, теперь лишенный возможности действовать и двигаться, начал чахнуть. «Понемногу он сводит себя в могилу», — пишет Сеньории Макиавелли после своего последнего посещения герцога.

Но удача пока не совсем отвернулась от герцога. 3 января 1504 года в Ватикане узнают о новой великой победе Гонзальве Кордуанского: 28 декабря в устье Гарильяно он вынудил французов отступить. 1 января 1504 года Гаэта, в которой они укрылись, сдается. 4-го в Риме узнают об этом, а также о беспорядочном бегстве французов и смерти Пьетро Медичи во время переправы через пограничную реку. Эти события утверждают власть Их Католических Величеств над Неаполем и укрепляют позиции испанской партии в Риме. Испанский посол Диего де Мендоса выступает в защиту плененного герцога. 19 января найден компромисс: Чезаре отказывается от претензий на герцогство, получая взамен свободу; в течение сорока дней он обязан передать укрепленные города Романьи, пока еще находящиеся в руках его капитанов. 29-го папа подписывает этот акт. 14 февраля он разрешает герцогу уехать в Остию. Де Валентинуа останется там до конца исполнения договора под охраной де Карвахаля, кардинала де Санта-Кроче.

Последним препятствием становится поведение Гонзальве де Мирамонте, коменданта крепости Форли. Он требует у папы вознаграждения в 15 000 дукатов за передачу ему города. 6 апреля Чезаре обязуется сам выплатить требуемую сумму. Он считает, что теперь ничто не препятствует его освобождению и намеченному отъезду во Францию — у причала пришвартованы ожидающие его папские галеры. Но из Рима никаких приказов не поступает. И тогда Карвахаль, не знающий тайных планов папы по отношению к Чезаре, берет на себя ответственность и освобождает его 26 апреля, предварительно заставив подписать обязательство никогда не выступать против Юлия II с оружием в руках.


Гонзальве Кордуанский направил в Остию три галеры и легкое весельное судно с пропускным свидетельством в королевство Неаполитанское. Чезаре больше не колеблется. Он немедленно отплывает в Ардеа. Выгрузив лошадей, он добирается до Неаполя по песчаному берегу. 28 апреля друзья и родственники встречают его с распростертыми объятиями — кардиналы Борджиа и Лорис, Джофре де Сквиллаче и его жена Санчия. Она живет в своем собственном дворце; Чезаре так и не удастся помирить ее с мужем. Гонзальве принимает Чезаре в Шато-Неф. Он рассказывает ему о том, что задумали он и покойный Пьетро Медичи против Флоренции. Чезаре мог бы участвовать в этой экспедиции, помогая ей своими связями и влиянием в Пизе, Сиене и Пьомбино.

Де Валентинуа охотно соглашается: таким образом он получит возможность отомстить флорентийцам; сейчас он понял, что они его постоянно обманывали. Он начинает собирать небольшую армию. Он даже отправляет своего капитана Балдассара да Сципионе собрать вооруженных дворян в Риме. Затем он решает перейти из Тосканы в Романью, нарушая таким образом клятву, которую его вынудил дать кардинал де Карвахаль в Остии. Но Юлий II не дремлет. Предупрежденный о намерениях Чезаре, он жалуется Его Католическому Величеству, что де Валентинуа нарушил свои обещания: крепость Форли не сдалась, как это было условлено. Король Фердинанд, боясь потерять дружбу папы, дает Гонзальве приказ арестовать того, кому он только что оказал гостеприимство.

Оказавшись в затруднительном положении — с одной стороны, он дал слово — выдал пропускное свидетельство Чезаре, с другой, обязан повиноваться своему королю.

Великий Капитан выбирает долг. Вечером 26 мая, накануне выступления в поход — ополчение готово, намечены встречи, бомбарды погружены на галеры, герцог приходит в Шато-Неф попрощаться с Гонзальве. Он едет в свой лагерь и прощается со своим адъютантом Педро Наварро. «Но, — говорит дворянин, — я здесь для того, чтобы вам составить компанию сегодня ночью, и не имею права спать!» Осознав вдруг, что за ним следят, Чезаре восклицает: «Санта Мария, меня предали! Как жестоко со мной поступил сеньор Гонзальве!» Нуньес де Окампо, кастелян крепости, просит его шпагу и ставит часового у двери. Снова Чезаре стал пленником. Сторонники рыцарских традиций возмущены. Капитан Балдассар да Сципионе, которому Чезаре доверил свое пропускное свидетельство, чтобы не потерять его, бросает вызов всякому, кто осмеливается отрицать вероломство короля Фердинанда Арагонского и королевы Изабеллы Кастильской. Но не находится ни одного человека, готового принять подобный вызов. Все, совершенное когда-то, в конечном итоге обернулось против Чезаре. В его камере, il forno, за двойными решетками он с горечью вспоминает собственное высказывание: «Лучше всего обманывать тех, кто прослыл мастером коварства».


Целых три месяца, используя всевозможные средства, от него пытаются добиться приказа его последним сторонникам: оставить пока еще занимаемые ими города Романьи. В Форли до сих пор сопротивляется Гонзальве де Мирамонте. И только 10 августа, добившись выдачи заложников и убедившись, что обещанные 15 000 дукатов переданы на хранение в один из венецианских банков, он выходит из крепости с опущенным копьем во главе своих 200 лучников в полном боевом вооружении. Знамя Чезаре развевается на ветру. Со всех сторон раздаются крики: «Герцог! Герцог!» На церемонии сдачи крепости присутствуют папский губернатор и дворянин, посланный Лукрецией. Так заканчивается господство Чезаре в Романье. Повсюду преследуют и уничтожают сторонников Чезаре, особенно в Камерино и Пезаро. Чезаре далеко и бессилен что-либо предпринять. Казалось бы, в 29 лет его карьера окончательно погублена.

Судьба самого Чезаре всецело зависит от Их Католических Величеств. Они настроены крайне враждебно. Они прекрасно помнят, что он является другом французского короля, их злейшего врага, и папа, поддержка которого им нужна, его ненавидит. Они уже дали указания своему послу в Риме, как только узнали, что Чезаре нашел приют в Неаполе: «Мы с крайним неудовольствием узнали о приезде герцога, и не только из политических соображений. Вы знаете, что этот человек своими преступлениями приводит нас в ужас, и у нас нет ни малейшего желания, чтобы человек с такой репутацией считался состоящим у нас на службе, даже если он передал нам свои крепости, людей и деньги. Мы написали Гонзальве Кордуанскому, герцогу Террановы, чтобы он направил герцога к нам, предоставив ему две галеры, — так он не смог бы сбежать; или же Гонзальве мог бы его направить к императору Священной Римской империи; или во Францию к жене. Пусть Его Святейшество узнает, как горько для нас сознавать оскорбление, которое было бы нанесено ему, если бы герцог де Валентинуа был принят в Неаполе, и пусть не сомневается, что герцог там не найдет пристанища и не сможет переехать в другие провинции, где он мог бы смутить покой Его Святейшества».


Испанские суверены считают, что нарушение обещания выдать пропускное свидетельство и арест Чезаре оправдывают тот факт, что не все города Романьи были переданы папе. Но когда выполнены и эти условия, они находят еще один предлог, чтобы удерживать Чезаре в заключении. В их собственном королевстве герцогиня Гандийская, вдова дона Хуана, возбуждает дело против своего шурина. Она обвиняет его в убийстве своего мужа и герцога Бисельи. Следовательно, Чезаре должен быть осужден в Испании. 20 августа его переводят из Шато-Неф в Искья, а потом везут на корабле под охраной его злейшего врага Просперо Колонны. Для пущей безопасности галера окружена целой флотилией.

В Риме наконец свободно вздохнули. Франция возмущена: ведь было условлено, что Чезаре будет освобожден, если отдаст Форли. «Слово испанского короля, как и карфагенская вера, не имеет никакой ценности!» — восклицает Людовик XII. Но все это лишь слова.
Tags: Охота на Красного Быка
Subscribe

Posts from This Journal “Охота на Красного Быка” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments