roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ТРЕТИЙ РИМ ИВАНА III. ФИНАЛ

Усилению Московского государства способствовало и развитие внешней торговли, поощряемой Иваном Васильевичем III. В конце XV века начинаются постоянные контакты Москвы с Закавказьем и Средней Азией. Весьма интересные и очень краткие сведения о прикаспийских странах находятся в известном сказании тверского купца Афанасия Никитина – «Хождение за три моря» (1466–1472 годы). Само путешествие Афанасия Никитина, исключительное по смелости, упорству, широким интересам и патриотическому чувству, стало возможным потому, что путь по Волге в Каспийское море был хорошо известен на Руси – Афанасий Никитин начинал свое путешествие в компании русских купцов, направлявшихся в Дербент.
Обычно торговые люди ради большей безопасности совершали поездки группами, присоединяясь к отправлявшимся или возвращавшимся посольствам. Хотя Афанасий Никитин ехал «милостью» тверского князя Михаила Борисовича, но ему потребовалось разрешение великого князя Ивана III «всея Руси». Купцы присоединились к московскому послу Василию Папину, который направлялся с кречетами от великого князя к Ширван‑шаху Фаррух‑Ясару вместе с его послом Асамбегом (Хасан‑бек), возвращавшимся из Москвы. Однако присутствие послов не избавило караван от опасностей вооруженного нападения со стороны владельца Хаджи‑Тархана (Астрахани) султана Касима. Люди последнего настигли караван в устье Волги, ограбили купцов и захватили четверых русских людей. Дальнейший путь до Дербента продолжали на двух судах: на большом плыл Хасан‑бек с тезиками и десятью русскими; на другом, малом, находилось шесть москвичей и шесть тверичей. Малое судно было разбито бурей о берега, а высадившиеся с него люди – захвачены кайтакими (княжество Кайтак находилось к северу от Дербента). Благодаря заступничеству московского посла Василия Папина перед Ширван‑шахом, захваченные кайтаками в плен русские торговые люди были освобождены, но имущество им не было возвращено. «и мы, – сообщает Афанасий Никитин, – заплакав да и разошлися кой куды: у кого что есть на Руси, и тот пошел на Русь; а кой должен, а тот пошел, куды его очи понесли, а иные остались в Шемахе, а иные пошли работать к Баке». Сам Афанасий Никитин через Мазендаран, Керман и Гурмыз отправился в далекую Индию, став одним из первых европейцев, описавших эту страну».

В конце XV века были созданы постоянные пути сообщения в Московском государстве – ямская гоньба.

С самых первых известий о регулярной ямской гоньбе (организованной системы сообщения, где заранее заготовленные подводы и лошади всегда на известных пунктах ждут требования и где существуют специальные лица, ведающие распорядок по этому делу), она представляется во многих отношениях устроенной по образцу татарских почт. Как и в Золотой Орде, гнали от перегона до перегона; как и там, на каждом перегоне специальные лица должны были заботиться о доставлении едущим лошадей, корма, проводников; как и там, порядок езды определялся особыми грамотами, которые назывались у нас подорожными грамотами; наконец, как и там, устанавливалось правило, что лицо, пользующееся подорожной, почитается едущим по приказанию государя, а следовательно, не должно быть ни в каком случае задерживаемо.

Сохранилась подорожная великого князя Ивана III, выданная в 1504 году толмачу Селе, везшему из Москвы посла Максимилианова Юстуса Кантингера: «…чтобы есте давали по дорозе от Москвы до Волочка по ямом ямщиком, Селе толмачу, на Максимилианова на королева человека на Юдока на Кантингера две подводы простых, да третью подводу с телегою и с проводником, да тремя бы есте сокольником: Сенке, да Ивашку, да Гриде давали три‑же подводы простых, а Селе бы есте толмачу давали две подводы простых, да третью подводу под корм с телегою и с проводником. А от Волочка мстою рекою до Новагорода по ямам ямощиком и всем людем без оманы чей кто ни буди, чтобы есте давали Селе толмачу суды и гребцов под них, и кормника, и под кречаты, и под их рухлядь, и под корм. А из Новагорода до Иванагорода по ямом ямощиком чтобы есте давали Селе толмачу на Юдока, на жида, и соколником, и самому Селе подводы простые и с теленами и с проводники под рухлядь и под корм по тому ж. А как поедет Селя и соколники, и до Москвы давали пять подвод от яму до яму; не издержав ни часу, по сей моей грамоте».

Время появления у нас первых ямов, то есть определенных пунктов, специальных станций для перемены лошадей, регулярная гоньба велись по различным дорогам при Иоанне III. Во‑первых, до нас дошли несколько подорожных его времени; во‑вторых, великий князь в духовной грамоте своей завещал детям: «А сын мой Василей в своем великом княженье держит ямы и подводы на дорогах по тем местам, где были ямы и подводы при мне. А дети мои Юрии с братьею по своим отчинам держат ямы и подводы на дорогах по тем местам, где были ямы и подводы по дорогах при мне. Известно также, что во времена Иоанна была особая должность ямского дьяка. Есть основания думать, что Иоанн III ставил учреждение ямов в свою личную заслугу. Мы заключаем это из рассмотрения его духовного завещания: где говорится о чем либо исстари существовавшем, употребляется выражение «по старине», а где говорится о чем‑либо вновь заведенном, употребляется выражение «как было при мне.

По некоторым дорогам в известном расстоянии друг от друга были учреждены станции, называвшиеся ямами, имевшие значение пунктов, куда окрестное население должно было выставлять определенное количество подвод; сюда же населением доставлялся и корм. Если ям стоял на судоходной реке, то, во время судоходства, послов, гонцов и ездоков великого князя отпускали на судах, давая гребцов и кормчих. Каждым ямом заведывали ямщики; самую же гоньбу гнали те, чья очередь была доставлять на ямы подводы. Ям состоял из ямского двора, заключавшего в себе два‑три избы, сенника и конюшни. Обыкновенно к ямскому двору прирезывалась пашня и земля под сенокос; земли эти отдавались ямщикам. Уже в 1489 году мы видим ямы от Москвы до Новгорода. В 1493 году была уже ямская дорога от Новгорода до псковского рубежа. В 1491 году были уже ямы от Москвы до Мурома, до Можайска, в 1502 году – до Серпухова, Калуги, Брянска, в 1503 году – до Воротынска и Новгорода‑Северского.

Весной 1500 года началась новая русско‑литовская война. «В 1500 году к великому князю перешли в подданство князья Семен Иванович Бельский, Семен Иванович Можайский и Василий Иванович Шемякин, владевшие Бельском, Черниговом, Стародубом, Гомелем, Любечем, Рыльском и Новгород‑Северским. Иван Васильевич принял их и послал к литовскому князю Телешева объявить ему об этом и сказать, чтобы он не вступался в отчины этих князей; в то же время Телешев должен был вручить Александру разметную грамоту. Таким образом между Москвой и Литвой – последовал полный разрыв». Решающее сражение произошло у города Алексина на притоке Тросны реках Селни и Ведроши.

Сначала сражение складывалось успешно для гетмана Острожского. Ему удалось разбить передовой отряд русских, который переправился к основным силам на правый берег Ведроши. Но и за рекой литовские войска продолжали громить остатки передового отряда, не успевшие отойти к войску, находившемуся за Тросной. Затем военные действия временно прекратились, и противники «стояша много дни» по обе стороны Тросны. Наконец, перейдя по мосту через Тросну, гетман вступил в бой с главными силами русских, которые возглавлял князь Д.В. Щеня. Удар, нанесенный засадным полком, оказался решающим. Битва продолжалась шесть часов. Литовцы не выдержали натиска и поспешно отступили. Уничтожив мост через Тросну, русские начали добивать остатки их отрядов на левом берегу реки. Окончательное уничтожение литовской армии произошло на небольшой речушке Полме (впадающей южнее устья Селни в Тросну). Именно здесь 14 июля 1500 года и были взяты в плен гетман и другие литовские воеводы. Цвет литовского воинства или погиб, или сдался в плен.

Итоги военных действий за 1501–1502 годы можно оценивать как установление известного равновесия сил (в 1501 году московские войска воеводы Данилы Щеня разгромили выступившие на литовской стороне орденские войска Вальтера фон Плетенберга, понесшие большие потери) Александр Казимирович не имел реальных возможностей для продолжения войны с Россией, а стареющего Ивана III все больше начинали беспокоить вопросы престолонаследия и внутреннее положение страны. Это создавало условия для начала мирных переговоров. В 1503 году Иван III «начал изнемогать» – часто болеть. С миром надо было спешить.

Территориальный вопрос был самым трудным. В первоначальный список городов и волостей, которые должны были остаться в составе Русского государства, уполномоченные Ивана III Яков Захарьич, Г.Ф. Давыдов и казначей Дмитрий Владимирович включили даже те волости, которые не были заняты русскими. После длительных споров текст договора 28 марта был составлен и летом 1503 года подписан обеими сторонами. Под власть Ивана III переходила огромная территория, составлявшая почти треть земель Литовского княжества. С Россией воссоединялись не только земли, населенные русским народом, но и часть украинских и белорусских земель. Договор 1503 года, явившийся эхом победы при Ведроши, был крупным успехом русской дипломатии.

11 апреля 1502 года Иван III заключил под стражу своего внука Дмитрия и его мать Елену – «положил опалу на внука своего, великого князя Дмитрея Ивановича, и на его матерь, великую княгиню Елену, за малое их прегрешение, с очей сосла и в крепости посади и до их смерти. Того же месяца апреля 14 пожаловал своего сына Василья, благословил и посадил на великое княжение володимерское и московское и учинил его всеа Руси самодержцем». С. Герберштейн со ссылкой на русские источники объясняет падение Дмитрия тем, что Софья Палеолог «побудила мужа лишить монархии внука Димитрия и поставить на его место Василия (в тексте ошибочно Гавриила. – А.А.). Ибо по убеждению жены князь заключает Дмитрия и тюрьму и держит его там». Это сообщение близко к записи Краткого Погодинского летописца: в 1500 году «князь великий нача думати со княгиней Софьей, и возвратиша его, Василия, и даша ему великое княжение.

«Кратковременный триумф Дмитрия‑внука (коронация 1498 года) вскоре сменился опалой его видных сторонников. В 1500 году сошел со сцены Ф.В. Курицын. В 1502 году его покровители – Дмитрий‑внук и княгиня Елена Стефановна оказались в темнице. 17 апреля 1503 года умерла Софья Палеолог. О событиях 1504 года сохранилось краткое сообщение свода 1508 года: «Тоя же зимы князь великии Иван Васильевич и князь великии Василий Иванович всея Русии с отцем своим, с Симоном‑митрополитом, и с епископы, и с всем собором и обыскаша еретиков, повелеша их лихих смертною казнию казнити; и сожгоша в клетке диака Волка Курицына, да Митю Коноплева, да Ивашка Максимова, декабря 27, а Некрасу Рукавову повелеша язык урезати и в Новегороде в Великом сожгоша его. И тое же зимы архимандрита Касияна Оурьевского сожгоша, а иных в заточение разослаша, а иных по монастырям.

В декабре 1504 года в Москве собрался собор, специально посвященный еретикам. Заседаниями его впервые наряду с Иваном III руководил новый «великий князь всея Руси» Василий Иванович. Оба великих князя «с отцом своим с Симеоном митрополитом обыскаша еретиков и повелеша лихих смертною казнью казнити».

Агония московской ереси – страница истории последних лет правления Ивана III. Но в то время государь был далек от практического управления страной. Вся власть сосредоточивалась в руках княжича Василия, которому в конце 1503 года и завещал престол Иван III. Постепенно сходили со сцены все видные деятели последних десятилетий правления его отца. Вскоре после смерти Софьи Палеолог умерла в январе 1505 года в заточении Елена Волошанка, а в декабре – опальный архиепископ Геннадий. 27 октября 1505 года скончался и сам государь всея Руси Иван Васильевич.

Именно при Иване III постепенно наметилась та программа активной внешней политики, которая была окончательно завершена лишь к исходу XVIII века.

Ее можно свести к трем основным направлениям: борьба на восточных и южных рубежах с татарскими ханствами, образовавшимися в результате распадения Золотой Орды; борьба на западной границе с Литвой и Польшей с целью воссоединения всех земель Руси, и борьба на северо‑западе против агрессивных действий Ливонского ордена и Швеции, которая постепенно переходит в борьбу за приобретение выходов к Балтийскому морю. Очередность и актуальность этих задач изменялись в зависимости от многих обстоятельств, но в целом они определяли общий характер внешней политики России на протяжении около трех столетий.

Сохранилась Духовная грамота Ивана Васильевича III, датированная 1504 годом: «А дети мои Юрьи с братьею дают сыну моему Василью с своих уделов в выходы Ординские, и в Крым, и в Астрахань, и в Казань, и во Царевичев городок, и в иные Цари и во Царевичи, которые будут у сына моего у Василья в земле, и в послы в Татарские, которые придут к Москве, и ко Твери, и к Новугороду к Нижнему, и к Ярославлю, и к Торусе, и к Рязани к Старой и к Перевитску, ко Княж Федоровскому жеребью Рязанского, и во все Татарские проторы в тысячу рублев сын мой Юрьи дает с своего удела со всего и с Кашина восемьдесят рублев и два рубля без гривны; а сын мой Дмитрий дает с своего удела со всего, и с Зубцова и с Опок пятьдесят рублев и восмь рублев с полтиною и семь денег; а сын мой Семен дает со всего удела своего шестьдесят рублев и пять рублев без десяти денег; а сын мой Андрей дает со всего удела со всего, и с Старицы, и с Холмских вотчины с Холму, и с Нового города, и с Олешни, и с Синие, и синых волостей с Тверских, что ему дано, сорок рублев с аполтиною и полчетверты денги; а сын мой Василей дает в туж тысячу рублев с Москвы и со всего Вселикого Княжения Московские земли, и со Твери и со всее Тверские земли, что ему дано, и с Рязани с Старые и с Перевитеска семь сот рублев и полосманадцата рубля и полтретьи денги; а Борисов сын братень Федор Колпи и с Буягорода тридцать рублев и полосма рубля».

При чтении духовной Ивана III остается общее впечатление, что составитель ее пытался уложить политическую действительность начала XVI века в те рамки, которые были намечены завещательными актами прежних московских князей. Составителю не удалось избежать противоречий при попытке сочетать новое со старыми традиционными формулами. Многое из того, что мы находим в духовной 1504 года видоизменяло привычный трафарет завещательных актов московских князей» (96). «Победа единодержавия сказалась в том, что нет в духовной Ивана III речи о разделе отчины по уделам; это не раздел наследия, а наделение членов великокняжеской семьи. Старое семейное право умерло, и выморочный удел целиком идет великому князю. Удельные князья теряют характер участников в княжой политической власти.

Историк В.Д. Назаров писал: «Что оставалось за плечами уходящего государя? Итог его деяний можно определить через напрашивающееся сравнение. В середине 80‑х годов началась перестройка всех крепостных сооружений Московского Кремля, его центральной части – государевой резиденции и ряда соборов, перепланировка всего центра города. Через три с небольшим года после смерти Ивана III его наследник въедет в новый дворец, но строительство в Кремле и вокруг него продлится еще не одно десятилетие. Что важно? Принципиально существенно, что главные цели и задачи стройки были определены при Иване III, при нем был выполнен основной объем работ. Точно так же обстоит дело с обществом и государством. И здесь еще многое в социальном и государственно‑политическом устройстве страны осталось незавершенным. Многое тут закончат реформы середины XVI века. И тем не менее состоялось главное – был сделан решительный шаг в созидании единого централизованного Российского государства».

Московское княжество сменялось Московским царством, царством сословий и приказов. Об этом царстве, царстве Ивана IV, и пойдет речь в следующем цикле нашей истории Москвы.
Tags: История Москвы
Subscribe

Posts from This Journal “История Москвы” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments