roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ПУТЬ ДРАКОНА. ВОПЛОЩЕНИЕ ИЗМЕНЫ

Когда Восточная армия оказывается в кольце осады, У Саньгуй понимает, что дальнейший торг с маньчжурами для него гибелен. Лучше уступить Доргоню, нежели попасть в лапы Ли Цзычэна! С 20 тысячами своих солдат он идет на прорыв.  И вот У Саньгуй – в маньчжурском лагере. Явившись перед Доргонем, он смиренно объявляет себя подчиненным князя‑ регента. Затем начинается процедура перехода в цинское подданство.
У Саньгуй выполняет древний ритуал. Своим мечом он закалывает белого коня и приносит его в дар Небу. Тем же оружием убивает черного быка и посвящает его в жертву Земле. Тем самым он входит в связь с высшими силами Вселенной. Окровавленным клинком отрезает полу своей одежды, уничтожая свой прежний статус полководца, по сути, совершает ритуальное самоубийство.

Преломляет стрелу – символ императорского повеления и тем самым освобождается от клятвы верности павшей династии Мин. Затем маньчжуры заставляют У Саньгуя принести традиционную в таких случаях клятву преданности. Сам ее текст и особый обряд они унаследовали от предков‑чжурчжэней. С точки зрения китайца‑конфуцианца, такая присяга до крайности унизительна и означает «потерю лица», то есть публичный позор. Человеку сбривают со лба волосы, а остальные заплетают в косу, спускающуюся на спину: мужской шиньон – традиционную китайскую прическу тем самым заменяют на маньчжурскую. Лишь после этого Доргонь решает, что У Саньгуй сжег за собой все мосты.

Вслед за тем союзники подступают к Шаньхайгуани и общими усилиями прорывают кольцо осады. У Саньгуй возвращается в свою крепость, все население которой по его приказу сооружает себе маньчжурскую прическу. Когда в конце мая Доргонь с остальным войском подходит к Шаньхайгуани, У Саньгуй открывает перед ним ворота цитадели и встречает князя‑регента с великим почетом.
У Саньгую необходимо срочно ввести маньчжурскую прическу во всей Восточной армии. Но для этого не хватает ни цирюльников, ни времени. Тогда как же маньчжурам отличить в бою воинов У Саньгуя от «разбойников»? На этот случай солдатам приказано разорвать белые полотнища на длинные полосы и обмотать себя так, чтобы получились три белые полосы поверх одежды. Символика такова: слово «три» (сань) входит в имя У Саньгуя. А белый цвет – цвет траура в Китае – должен означать скорбь по покойному императору династии Мин. Иным солдатам из‐за нехватки ткани пришлось пожертвовать своими портянками. Вот теперь союзники готовы к генеральному сражению! Всего у них около 280 тысяч профессиональных опытных воинов против почти 400 тысяч бойцов крестьянской армии. Отныне их шансы на победу резко возрастают. Хитрый князь‑регент бережет «драгоценную» кровь маньчжуров, но зато намерен щедро лить кровь китайскую.

И вот 26 мая года Обезьяны в районе Ипяньши, к югу от Великой стены и к западу от Шаньхайгуани начинается грандиозное сражение. Со стороны союзников бьется лишь одна Восточная армия. Конница Доргоня в дело пока не вступает. Китайцы – солдаты У Саньгуя и Ли Цзычэна целый день упорно убивают друг друга. И только ночь разводит бойцов по лагерям. С рассветом битва возобновляется.

У Саньгуй вводит в бой все свои силы. В сопровождении нескольких десятков всадников и наследника престола Ли Цзычэн поднимается на холм Мяоган. Отсюда крестьянский император наблюдает за ходом боя и отдает приказы. Наступает полдень – самый разгар сражения. Ли Цзычэн почти уверен в успехе. Противник несет огромные потери, смятые ряды Восточной армии прогибаются. Но и пехота Ли Цзычэна измотана длительным рукопашным боем. И вдруг на поле появляется маньчжурская конница. Эта грозная лавина с ходу врезается в боевые порядки повстанцев. Неожиданный и сильнейший напор свежих сил сминает крестьянскую армию. После короткой схватки с маньчжурами она обращается в бегство, устилая землю телами. «Трупы лежали поперек более чем на 80 ли (то есть примерно на протяжении 40 километров. – Авт.). Лошадям некуда было поставить копыта. Войска бросили столько обозов, что невозможно сосчитать», – сообщает современник этих событий.
Потерпев жестокое поражение, Ли Цзычэн снова пытается договориться с У Саньгуем, которому выгодно сохранить войско повстанцев в противовес маньчжурам. Крестьянский вождь даже обещает отдать ему наследника, но только в обмен на прекращение военных действий. У Саньгуй соглашается, и вскоре к нему в лагерь доставляют Цилана.

Так между минским полководцем и вождем «разбойников» заключается союз. У Саньгуй останавливает Восточную армию и не двигается с места – значит, повстанческое войско может спокойно вернуться в Пекин. Видя, что вчерашние враги сговариваются у него за спиной, Доргонь в гневе велит У Саньгую преследовать отступающих «разбойников». Боясь удара в тыл, У Саньгуй начинает действовать как бы по приказу Доргоня и вместе с Циланом направляется к столице. Уже на марше он издает одну за другой прокламации с обращениями к народу, где объявляет о скором прибытии наследника престола и вступлении в Пекин «Войска справедливости», то есть Восточной армии. Кроме того, в них содержится брань в адрес Ли Цзычэна и его бойцов и призыв к борьбе против «разбойников». А те с утра 4 июня начинают покидать столицу.


Идя в авангарде союзных войск, У Саньгуй надеется прибыть в Пекин первым. Маньчжурская конница нарочито держится сзади. Наступает 5 июня. В городе распространяется манифест для чиновников и народа: всем надлежит соблюдать полный порядок и выйти за крепостные стены – встречать наследника престола! До захвата власти У Саньгуем остаются считанные часы! Однако в самый последний момент в его ставку летит строгий приказ Доргоня – к Пекину не приближаться, в столицу не входить, преследовать отступающих «разбойников». Между тем солдаты и офицеры Восточной армии еще не знают об этом приказе. Воинам, всю жизнь проведшим в пограничных крепостях и отдаленных гарнизонах, не терпится увидеть столицу Поднебесной!

Для У Саньгуя настает ночь тяжких раздумий. Ночь, когда снова надо решать судьбу – и свою собственную, и своей армии, и Северного Китая. До рассвета в его походном шатре горит огонек светильника. Глядя на крохотное пламя, У Саньгуй взвешивает все «за» и «против» и понимает: шансов на успех у него нет! Схватка за власть над Пекином и Северным Китаем проиграна! Отныне он – всего лишь верноподданный маньчжурской династии Цин. Наутро по его приказу Восточная армия, огибая столицу, уходит на юго‑запад, преследуя войско «разбойников». Только после этого маньчжуры начинают доверять ему.

Пока Пекин ожидает прибытия наследника престола, У Саньгуя и его армии, Доргонь 6 июня с малыми силами быстро и тихо проникает во Внутренний город и вскоре обосновывается в Запретном Пурпурном городе. Так утверждается новая власть. Население еще несколько дней не может понять, что же происходит там, «наверху». Доргонь требует выдать наследника минского престола. И сам Цилан, и его брат Цыхуан бесследно исчезают в дворцовой темнице. Позже их без лишнего шума лишают жизни. Тем самым из рук У Саньгуя выбивают последнее, уже не нужное ему оружие. Затем Доргонь возвещает, что господство династии Мин в Китае сменяется правлением маньчжурской династии Цин. Пять месяцев спустя – 19 октября года Обезьяны – Доргонь привозит из Мукдена в Пекин цинского богдохана Фулиня. Этого мальчика провозглашают императором всего Китая, а Пекин объявляется столицей Цинской империи. В ходе коронационных торжеств от имени нового Сына Неба У Саньгую даруется титул Князя – Усмирителя Запада (Пинси ван) и статус князя‑данника (фаньван).

Наш рассказ о тех драматических и знаменательных для Китая днях окончен. Осталось лишь сказать несколько слов о дальнейшей судьбе героя. Долгие восемнадцать лет (1644 – 1662) У Саньгуй бьется сначала с крестьянскими войсками, а затем с полками Южной Мин, завоевывает для династии Цин западные провинции. За многие победы его удостаивают титула князя первой степени (цинван). Именно он в 1662 году казнит последнего минского правителя, а перед этим получает в свое владение провинцию Юньнань и сопредельные ей земли на юго‑западе, где маньчжуры позволяют ему создать свое «данническое княжество». Когда же они решают отобрать у него и власть, и войско, он поднимает мятеж.

Почти пять лет (1673 – 1678) старый полководец в союзе с двумя такими же князьями‑данниками сражается против Цинской династии. В 1678 году У Саньгуй провозглашает себя императором и вскоре, на шестьдесят седьмом году жизни, умирает от кровоизлияния в мозг. А через три года рушится его государство. С начала войны «трех князей» маньчжуры усиленно льют на У Саньгуя ушаты грязи, стараясь превратить его в злодея. Он‐де сгусток хитрости и лицемерия, коварства и измены! Он – воплощение безнравственности, корысти и властолюбия! Бросил на произвол судьбы последнего минского императора! Погубил собственного отца! А такой выродок способен на любую подлость!

Что он и доказал, подняв оружие против «благодетельной и милостивой» династии Цин. С легкой руки цинской пропаганды У Саньгуй становится для потомков профессиональным предателем, а его имя – символом измены родине…
Tags: Поднебесная империя
Subscribe

Posts from This Journal “Поднебесная империя” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment