roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ ЭЛЛИНИЗМА. ДВА ГОСУДАРЯ-2

Арат отчетливо понимал, что в одиночку ему с Клеоменом III не справиться. Если он не найдет средства нейтрализовать спартанского царя, Ахейский союз развалится. Он все еще получал «субсидии» из Египта, но, как мы уже отметили, политика этого царства стала медлительной, сонной, и Арат не мог ожидать оттуда достаточно быстрой и эффективной помощи, чтобы спасти ситуацию. Этолийцы, похоже, нашли общий язык с Клеоменом III – они спокойно уступили ему три города в Аркадии, которые входили в их союз.
Полибий даже предполагает, что существовал тайный союз, но этолийцы ни разу не вмешались в борьбу активно, что представляется очень странным фактом для такого активного сообщества. Думается, истина заключается в том, что сдерживающим фактором служил Антигон III Досон, который ожидал шанса вмешаться, позволив кризису распространиться по южной части Греции. Ему не пришлось ждать долго.

Город Мегалополь находился в самой большой опасности, часто осаждаемый Клеоменом III. Арат подбил власти этого города направить посольство Антигону III с просьбой защиты, если Ахейский союз не может ее обеспечить. Подобные акты в международной политике шли вразрез с первыми принципами федерации, и мы увидим, что именно из‑за этого грубого нарушения принципов римляне в конце концов уничтожили Ахейский союз. Арат, который, вероятнее всего, не мог убедить собрание обратиться к старому врагу напрямую, сумел «пробить» эту отдельную миссию. Вскоре после этого, когда главой Ахейского союза – ее стратегом – стал другой человек – Гипербат (224 до н. э.), Клеомен III одержал другую важную победу над ахейцами при Гекатомбеоне. Возможно, Арат втайне был доволен убийством своих сограждан, поскольку это ускорило проведение его политической линии. Однако требования Антигона III, которые теперь были повторены, было очень трудно удовлетворить. Македонский царь не собирался вмешиваться, не обладая Коринфом – ключом к Пелопоннесу, а жители Коринфа, свободного члена лиги, которых спас лично Арат, не стали бы даже рассматривать подобное предложение.

Тем временем Клеомен III направил лиге другое предложение. Он хотел только гегемонии, военного лидерства, которое давно было отдано Птолемею в обмен на денежную помощь. В качестве жеста доброй воли спартанский царь вернул много захваченных им пленных. Лига была собрана в Лерне, чтобы встретиться с Клеоменом III, и он наверняка сумел бы получить желаемое, если бы не внезапная болезнь. И великолепный шанс был упущен. Клеомен III выздоравливал долго, и за это время Арат успел нейтрализовать влияние противника.

Он предложил тому настолько оскорбительные условия организации встречи (царским войскам запрещалось приближаться к Аргосу, а для гарантии его безопасности предлагались заложники), что Клеомен III, потеряв терпение, прервал переговоры, в письме обвинил Арата в вероломстве и предательстве и объявил Ахейскому союзу войну. Тем не менее нам непонятно, почему этот великий человек, раньше проявлявший бесконечное терпение, все же не согласился на неприятные условия, чтобы добиться своей цели. Возможно, он опасался за свою безопасность или узнал, что Арат заранее позаботился о принятии собранием нужного решения. На такую встречу, организованную вскоре после другой особой встречи, большинство бедняков не явилось бы, и решение было бы в пользу Арата и его богатых друзей.


В разразившейся войне Ахейский союз распался на части. Клеомен III захватил города на ахейском побережье, другие восстали и присоединились к нему, даже Аргос и Коринф. Эгион, Сикион и акрополь Коринфа Акрокоринф остались у Арата. Он обратился, или сделал вид, что обратился, в Афины и Этолию за помощью. Клеомен III осадил Сикион. Хотя Арат взял на себя диктаторскую власть и осуществлял ее с большой жестокостью, это ему не помогло. Наконец он довел остаток Ахейского союза (Мегалополь и ахейские города – первые члены лиги) до такого состояния, что на формальной встрече в Эгионе его стали просить призвать на помощь Антигона III Досона.

Этой просьбой он неизменно оправдывал свое поведение. Такой человек не смог быть даже честным предателем. Можно себе представить ярость жителей Коринфа. Они призвали Арата на собрание и потребовали объяснений. Он начал с комплиментов и призвал собрание сохранять спокойствие, но, заметив, что его вот‑вот схватят, едва успел спастись – благо, он предусмотрительно прибыл верхом. Его обширные владения в Коринфе, дарованные ему, как освободителю города, были конфискованы и отданы Клеомену III. Антигон III ждал момента начать наступление и захватить вожделенную цель – Акрокоринф. Но на перешейке стояла армия Клеомена III, и переход по суше был невозможен. Море, однако, оставалось открытым для македонцев, хотя Антигон III почему‑то долго медлил, прежде чем воспользоваться этим путем.


Птолемей, снабжавший Клеомена III средствами, не отправил свой флот, чтобы его поддержать. Представляется в высшей степени вероятным, хотя наши авторитетные авторы об этом молчат, что весь флот Антигона III находился у побережья Карии, наблюдая за Египтом, готовый отразить любую попытку выхода на помощь Клеомену III. Таким образом, Антигон III, возможно, действительно не мог перевезти свою большую армию даже через узкий залив. Сделай он это, исход, вероятнее всего, был бы другим. Тем временем цитадель Коринфа удерживалась гарнизоном Арата против сил города и армии Клеомена III. Антигон III, наступавший в большой спешке, уже начал испытывать недостаток продовольствия, когда решающий ход сделал Арат. Он убедил своих сторонников в Аргосе, которых благородный спартанец не изгнал и не казнил, взбунтоваться против Спарты и осадить спартанский гарнизон в крепости. Аргос, как видно на карте, находился в тылу Клеомена III, и, если на помощь Аргосу придет Сикион, ахейцы могли отрезать гарнизону путь к отступлению. Клеомен III сразу же отправил на помощь гарнизону отряд, но тот был разбит, а его командир погиб. У Клеомена III не было выбора. Ему пришлось отвести армию с перешейка, спасти свой гарнизон в Аргосе и отходить на юг.

Так Антигон III стал хозяином положения и действовал соответствующе. Арат и его друзья, хотя к ним относились с исключительной любезностью, были вынуждены позаботиться о том, чтобы статуи тиранов, которые они разрушили, были снова установлены, а статуи патриотов, которые они установили, – разрушены. Им пришлось терпеть гарнизоны там, куда их пожелал ввести Антигон III, и принять поддержку его крупной и, несомненно, наглой армии. Таким вот новым хозяином низкий предатель Арат заменил благородного Клеомена III, который оказался в положении свободного торговца, имеющего дело с протекционистами: все его добрые и щедрые дела были приняты без изъявления благодарности и обращены против него, без каких‑либо угрызений совести.

Можно было ожидать, что Антигон III сразу начнет наступление и завершит войну активной кампанией против самой Спарты. Но, как выяснилось, он этого не сделал. Это и следующее лето (222 до н. э.) он провел хозяйничая в Северном Пелопоннесе. Там он держал войска только для охраны крепостей, что позволило Клеомену III совершить много удачных набегов. В одном из них он захватил Мегалополь и благородно призвал население, бежавшее в Мессению, вернуться и заключить с ним союз. Против него выступил Филопемен, молодой горожанин, тогда впервые заявивший о себе. Позже он стал главой Ахейского союза. Клеомену III пришлось разрешить разграбление города, поскольку удержать его он не смог, но он постарался сделать этот процесс как можно менее болезненным для горожан.

Антигон III и Арат стерпели это, вероятно, потому, что Мегалополь, проникнутый энтузиазмом, был предан демократическим интересам, в нем кипел сильный философский дух, несовместимый с выжидательной позицией Арата. Если все так, Арат действительно был отвратительной личностью. С другой стороны, Мантинея, дважды восстававшая против Ахейского союза, была захвачена Антигоном III, и его люди повели себя там со свирепой жестокостью, не вписывающейся в законы войны, причем с согласия Арата, который впоследствии восстановил город под новым названием – Антигония. Действиям Арата нет оправданий, да и вполне понятно, какую игру вел Антигон III. За время двухлетнего бездействия на Пелопоннесе он уменьшил свою армию до минимума, который держал бы спартанскую армию в тонусе. Одновременно он натравил на спартанцев Ахейский союз, который, со своей стороны, надеялся, что он будет отстаивать его интересы. Антигон III знал, что, затягивая войну, он истощит ресурсы Клеомена III и в конце концов спартанцы откажутся от борьбы. Для этой цели он всячески старался ослабить Египет и заставить Птолемея III отказаться от помощи Спарте.


А на Востоке снова начались волнения. Они были вызваны убийством юного царя Селевка III Сотера, который воевал в Малой Азии, надеясь вернуть свои владения, захваченные Атталом. Он оставил сына‑младенца, который ненадолго был провозглашен царем, но войска призвали на трон Антиоха III, младшего брата покойного царя. Предварительно от престола отказался Ахей, его дядя, который участвовал в войне против Аттала и вел кампанию с большим энтузиазмом, признав царем своего второго племянника. И действительно, Ахей довольно скоро вернул все территории, захваченные Атталом, взял крепость Сарды и даже осадил Пергам. Новый царь Антиох III, бывший наместником в Вавилоне, оставил восточные провинции Мидии и Персии под управлением двоих доверенных людей – Молона и Александра, передал Ахею управление в Малой Азии и сам обосновался в Антиохии с твердым намерением вернуть захваченную Египтом Келесирию.

В первой кампании Антиоха остановили египетские гарнизоны на перевалах, и он вернулся в Антиохию. Полибий утверждает, что он находился под влиянием некоего советника – карийца Гермия, который ревниво избавился от всех прочих советников и постоянно нашептывал хозяину советы выступить против Египта. Очень вероятно, что этот кариец действовал в интересах Антигона III. Планы Антиоха III были временно расстроены мятежом Молона и Александра в восточных провинциях. Они отбили первую экспедицию, высланную против них, так что Антиоху III пришлось лично отправляться на Восток. Это вызвало большое недовольство Еермия, который был вынужден присоединиться к царю, чтобы удержаться у власти и не потерять положение при дворе. Зато завоевания Ахея более чем компенсировали эту паузу. Аттал, союзник Египта в Малой Азии, был почти уничтожен, Антигон III удерживал часть Карии.


Можно не сомневаться, что шли активные переговоры между Македонией и Египтом и что одной из главных целей Антигона III было заставить Птолемея III отказаться от своего союзника Клеомена III. Возможно, это также было одной из причин, почему отсрочивалось решающее сражение в Греции. В любом случае, учитывая возрастающую опасность со стороны Сирии и, очевидно, уступку Карии Македонией, Птолемей III наконец решился послать сообщение Клеомену III о том, что лучше бы ему побыстрее решить свои проблемы с Антигоном III, поскольку на помощь Египта он может больше не рассчитывать. Утверждают, что Клеомен, предполагавший такой результат и уже подготовивший корабли, ожидавшие в Гифии, ближайшем к Спарте порту, чтобы увезти его вместе с близкими, решил дать еще одно сражение, а уж потом покинуть свое царство. Если все так, можно только удивляться тому, что благоразумный и очень практичный Антигон III атаковал Клеомена III, рискуя большим поражением, когда и так все козыри были в его руках. Как бы то ни было, случилось следующее: в июле 221 г. до н. э. Антигон III выступил с большой армией, куда входили даже иллирийцы, которых он заполучил благодаря союзу с Деметрием Фаросским, личностью известной в римской истории.

Он нашел Клеомена III, занявшего сильные позиции в узком ущелье, которое шло вдоль русла реки, текущей к Эвроту, возле Селласии. Спартанская армия занимала высоты по обе стороны ущелья, и на правом берегу расположился со своими войсками брат царя Эвклид, причем высота здесь была настолько крутой, что атаковать ее было бессмысленно. Именно здесь иллирийцы при активной поддержке Филопемена и ахейцев, которые наступали в центре в долине реки, нанесли поражение противнику и взяли высоты. Если мы правильно информированы, Эвклид, находившийся на крутом обрыве, совершил ту же ошибку, что и Дж. Колли на холме Маджуба против буров. Он держал настолько твердую оборону, что позволил врагу забраться на холм, не мешая их действиям активными наступательными маневрами. Наш главный авторитет по ахейцам – Полибий – утверждает, что, если бы не просьбы Филопемена позволить ему атаковать в центре, битва Антигоном III была бы проиграна. Когда Клеомен III увидел, что у него фактически нет левого фланга, ему оставалось только броситься на противника в лоб. Удар оказался неудачным (в ходе тяжелого рукопашного боя стороны попеременно теснили друг друга, но македонцы все же одолели), и он с несколькими друзьями сумел уйти с поля боя, на котором пали почти все воины‑спартиаты. Вернувшись в Спарту, он посоветовал людям сдаться Антигону III, сел на корабль и отправился в Египет.


В жизнеописании Плутарха можно прочитать, как Клеомена III приняли в Египте – сначала безразлично, потом люди начали им восхищаться. Птолемей III видел в нем орудие своих будущих побед, но, увы, почти сразу умер. Его сын – молодой глупец – возложил все государственные дела на недалеких и завистливых министров, ненавидевших Клеомена III и боявшихся его. Им не составило особого труда убедить царя, что этот человек опасен, и его поместили под арест. Клеомену III с двенадцатью друзьями удалось освободиться из узилища, и он призвал Александрию к свободе. Горожане взирали на него в недоумении и, вероятнее всего, посмеивались – они в точности не знали, что означает это слово. Не сумев подтолкнуть к бунту даже тюрьму, где у Клеомена III, несомненно, было много друзей, эти благородные мечтатели совершили общее самоубийство. Такой выход Сфер Борисфенит (Боспорский) нередко рекомендовал тем, кто считает, что его жизнь потерпела крах.

Мать и детей Клеомена III убили египтяне. Так исчез с лица земли лучший представитель старейшего и самого достойного царского рода, известного истории. Клеомен III был последним спартанским царем.

Победа Антигона III в Селласии была омрачена новостью о вторжении иллирийских племен в Македонию, и он поспешил обратно, впрочем сначала наведя порядок на Пелопоннесе. Иными словами, он создал на полуострове союз, главой которого стал лично и в который вошли все, кроме Элиды. Спарта вернулась под власть старых олигархов, в дополнение к которым был назначен управляющий – чиновник из Беотии. Обнаружив грабителей в своем царстве, Антигон III немедленно дал бой и полностью разбил их, но от чрезмерного напряжения у него разорвался сосуд, и сразу после блестящей победы царь умер. Этот великий человек ушел рано, как раз тогда, когда преуспел во всех своих начинаниях.

Он сделал то, что не удавалось никому раньше: он заставил этолийцев в течение девяти лет воздерживаться от активных действий и избавился от единственного серьезного врага в лице Клеомена III. Очень скоро весь Пелопоннес должен был оказаться под его контролем, Афины и Этолия, безусловно, последовали бы за ним; он уже установил контакт с иллирийцами. Таким образом, Антигон III почти успел создать бастион, который мог выдержать то, чего весь Восток ожидал с ужасом, – нашествие римлян.
Артур Джилман, Джон Пентланд Магаффи
«Империя Александра Великого»: Центрполиграф; М.; 2013
Tags: Вселенная эллинизма
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная эллинизма” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments