roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ПУТЬ ДРАКОНА. ТРОАДЫ ПРОТИВ ЦИН

Пословица гласила: «Если сойдутся хотя бы три китайца, значит, “Триада” среди них». Это тайное общество объявило беспощадную войну династии Цин, завоевателям‑ маньчжурам и их приспешникам. Вступивший в союз должен был пустить три стрелы из лука в чучело или изображение маньчжурского императора, поклясться убить богдохана, отомстить за все беды Поднебесной. В тогдашнем Китае, где подданным нельзя было даже упоминать личное имя императора (это было тягчайшим государственным преступлением), поклявшийся убить Сына Неба становился бойцом‑смертником и сжигал за собой все мосты.
В присяге «Триады» говорилось: «Мы вместе живем и вместе умираем, спаянные в одну семью! Обе белые столицы (Пекин и Нанкин) и тринадцать провинций (то есть весь Китай) заодно с нами! Мы объявляем смертельный бой ненавистным врагам и восстановим династию Мин!» Основатель династии – Чжу Юаньчжан правил под девизом Хунъу, и поэтому «Триада» избрала иероглиф «хун» для своего второго, образного обозначения – «Братство Хун» («Хунмэнь»).

В императорском дворце, в покоях сановников и в местных управах‑ямэнях были известны такие заявления «Триады»: «Герои Хун приходят, чтобы отомстить [маньчжурам] за все обиды!», «Мы никогда не дадим покоя маньчжурам!». Там знали, что ячейки союза «растут как трава после дождя», что «Триада» накапливает оружие, что ее сторонники рассеяны по всем провинциям долины Янцзы и Южного Китая. Но подпольный великан оставался невидимым и неуязвимым. Будучи всегда в тени, он выходил на свет только для нанесения удара.

Это был опасный противник – окруженный тайной, неуловимый и вездесущий. Днем он как бы растворялся в житейской толчее – на рынках и пристанях, на полях и в шахтах, у городских ворот и харчевен. Он продавал овощи и делал соевый творог, возил уголь и шил куртки, пахал землю и собирал урожай. А по ночам в дальних сельских кузницах тайно ковал наконечники для пик и легкие повстанческие мечи, проводил собрания и принимал новых членов. Он все видел, но оставался невидимым, копил силы и ждал своего часа.

Согласно одной из легенд, рождение «Триады» произошло в горах Цзюляньшань в провинции Фуцзянь в год Тигра (1674). В окруженном лесом буддийском монастыре Шаолиньсы маньчжуры заподозрили заговор. Посланные ими солдаты ночью проникли в монастырь, подожгли его и учинили кровавую резню. От огня и меча погибли 128 монахов‑хэшанов. Удалось спастись только пятерым во главе с Цай Дэчжуном. Когда цинские солдаты окружили их, из земли вырос грозный меч. На его рукояти имелось изображение двух драконов – китайского и маньчжурского, борющихся за жемчужину – Китай, а также надпись: «Низвергнем Цин, возродим Мин!» При виде этого волшебного оружия враги бросились врассыпную. Затем река прибила к ногам стоявших на ее берегу пяти монахов фарфоровую курильницу с тем же девизом.

Эти знамения свыше укрепили веру хэшанов, и они стали первым звеном тайной организации. За это их впоследствии именовали «пятью старшими предками». К ним присоединились пять благородных храбрецов – «пять младших предков» во главе с У Тянью. Все десятеро укрылись в монастыре Баочжусы. Сюда стекались многие патриоты. Среди них и бывший минский сановник, и ученый‑даос, и человек, назвавшийся внуком последнего императора династии Мин. Именно его – Чжу Хунчжу избрали главой созданного здесь тайного «Союза Неба и Земли» («Тяньдихуэй»). Члены союза поклялись отомстить за сожжение Шаолиньсы и погибших хэшанов и изгнать маньчжуров из Китая. Вокруг монастыря собрался отряд, названный «Войском Триады» – «Саньхэцзюнь».

В многочисленных схватках с врагом он понес большие потери и был разгромлен. Погибли и пять монахов, и пять праведных удальцов. Командир авангарда «Триады» Су Хунгуан собрал оставшихся в живых и разослал их по семи провинциям вербовать новых сторонников и создавать местные организации под лозунгом «Свергнем Цин, возродим Мин!». Так родилась «Триада». По другой версии, этот союз был основан воинами удельного князя Гэн Цзинчжуна – одного из «трех князей‑данников», восставших против маньчжуров в 1673 – 1681 годах. Потерпев поражение в бою, его солдаты не пожелали сдаться на милость «северных варваров». Уединенный горный монастырь Шаолиньсы стал их главной базой. В год Кабана (1684) войска богдохана осадили и сожгли эту обитель, уничтожив ее защитников. Пятеро спасшихся от огня и резни монахов отправились странствовать и вербовать сторонников династии Мин. Призывы хэшанов нашли отклик, и они создали тайное общество. Разойдясь затем по разным провинциям, монахи основали там филиалы «Триады». В Фуцзяни, Гуандуне, Хугуане, Чжэцзяне и Гуанси ими были созданы пять «первичных лож» (цяньфан). Позднее в пяти других провинциях (Цзяннань, Хэнань, Сычуань, Гуйчжоу и Юньнань) появились пять «вторичных лож» (хоуфан).

По третьей версии, основы союза заложил Чжэн Чжилун – пират, купец, богач, а затем – сановник, доверившийся в 1646 году маньчжурам и погубленный ими. Его сын Чжэн Чэнгун – знаменитый военачальник и правитель Тайваня – в своей борьбе с маньчжурами использовал тайные торговые фактории в морских портах. С захватом Цинами материкового Китая один из помощников Чжэна – Чэнь Юнхуа преобразовал фактории и их обширный подсобный персонал в тайные антиманьчжурские общества – из них‐то и сложилась «Триада».

Всего имеется восемь различных версий и дат возникновения «Триады». Это объясняется глубокой конспирацией и таинственностью, окружавшими все связанное с этим союзом. Документально обоснованная и наиболее достоверная версия относит создание «Триады» к году Мыши (1768), или 32‐му году правления императора Хунли. Это произошло в буддийском храме богини милосердия Гуаньинь, в провинции Фуцзянь. Основателем союза стал хэшан этого храма Чжэн Хун (в монашестве – Хун Эр, то есть Хун‑второй). Отсюда тайное общество быстро распространилось на долину Янцзы и Южный Китай. Первое название «Триады» было «Союз Неба и Земли». Его приверженцы почитали Небо в качестве «отца», а Землю – в качестве «матери». Династия Мин происходила от этих «родителей» и поэтому имела «истинный Мандат Неба», то есть законное право на владение Поднебесной империей, чего не было у узурпаторов‑маньчжуров. Название «Триада» означало взаимодействие Неба, Земли и Человека и вытекающий из этого триединства законный источник власти. Данная символика заключалась и в другом наименовании союза – «Общество Трех точек» («Саньдяньхуэй»).

В уставе «Триады» говорилось: «Учение Трех точек есть тайная доктрина смены династий». Отсюда главная цель союза – реставрация власти дома Чжу, то есть империи Мин, ибо «истинный государь, истинный дракон (то есть Сын Неба. – Авт.) – это государь династии Мин», а «восстановить Мин – основной замысел Братства Хун». С изгнанием маньчжуров и утверждением на «драконовом троне» императора‑ китайца «Триада» связывала наступление счастливого будущего. Тогда «снова наступит Великий Расцвет», «воцарится Всеобщий Мир», «Поднебесная вновь познает радость», «наступит Великое Благоденствие».

Главным лозунгом «Триады» был «Свергнем Цин, возродим Мин!», то есть восстановление национального суверенитета Китая, освобождение родины от чужеземных завоевателей. Распространенным был призыв «Возродим Китай, уничтожим маньчжуров!». В союз, основанный на ненависти к «северным варварам», принимались только чистокровные ханьцы, то есть китайцы без примеси маньчжурской крови. Не забывала «Триада» и чиновных приспешников династии Цин. Лозунг «Чиновники притесняют – народ восстает!» был крайне популярен среди бедноты и трудящихся слоев общества. В Юго‑Восточном Китае, в приморских районах позиции «Триады» были особенно сильны, а в Цзянси чуть ли не большинство взрослого мужского населения считались членами союза. Вступление в него было связано с множеством трудностей, клятва верности связывала человека на всю жизнь, ему приходилось подвергаться опасности, строго подчиняться дисциплине, находиться под надзором других членов «Триады» и по их приказу в любой момент браться за оружие.

Тем не менее ненависть к завоевателям‑маньчжурам была столь велика, что, несмотря на все эти тяготы, множество мужчин шли в тайное братство. До вступления в «Триаду» неофит должен был пройти разного рода предварительные проверки и испытания. Только после этого перед ним раскрывались ворота «Города Ив» («Муянчэн») – так именовалась местная ложа – место тайных собраний и ритуальных церемоний. Это было пространство, окруженное со всех сторон стеной и поделенное на две части. Первая, ближняя, находившаяся сразу же за воротами в ложу и открытая солнечному и лунному свету, предназначалась для собраний и первой стадии церемонии по приему новых членов. В центре ее находились три арки («Да Хунмэнь»). Здесь и начинался обряд посвящения со сложным ритуалом и жертвоприношением животного. Он представлял собой торжественную мистическую и устрашающую церемонию с декламацией легенды о гибели монастыря Шаолиньсы и длинных стихотворных текстов, с песнопениями и прохождением последовательных ступеней посвящения. У всех стоявших здесь членов союза были обнажены правые плечи и руки, сжимающие боевые мечи, а за спиной были укреплены или зажаты в левых руках треугольные флаги союза.

Введенного в первое отделение «Города Ив» неофита ставили на колени, и двое встречавших его приставляли острия мечей к горлу испытуемого. На грозный вопрос: «Зачем ты пришел?!» – неофит отвечал: «Чтобы свергнуть Цин и возродить Мин!» Ему расплетали маньчжурскую косу и распускали волосы по минскому обычаю. Его одевали в белые одежды минского покроя (белый цвет – символ смерти, похорон и траура). Оставляя обнаженной грудь, приставляли к ней острые мечи. Ему подавали лук и три стрелы – ими он пронзал чучело богдохана или его изображение на бумаге.

Совершив магическое убийство Сына Неба, неофит с тлеющей курительной палочкой в руке становился на колени. Над его головой заносили два клинка и произносили церемониальные священные ритмические тексты, и он повторял их. Затем неофит проходил через три арки, падая перед каждой на колени, и оказывался перед воротами, ведущими в дальнюю часть «Города Ив», которая находилась под крышей. Эта часть, имевшая целиком ритуальное назначение, называлась Зал Верности и Справедливости (Чжунъитан). Здесь стояли один за другим три алтаря со священными реликвиями. Среди них фарфоровая «драгоценная курильница», чудодейственный меч из персикового и сливового деревьев, красная дубинка, волшебное зеркало, буддийская патра – монашеская деревянная чаша и желтый церемониальный зонт. Курильница и меч служили символами содействия Неба и залогом будущей победы, зеркало имело свойство отличать правду от лжи, дубинка означала наказание отступникам, патра – верность делу пяти монахов – основателей союза, а зонт – преданность династии Мин. Там же находились макет Девятиярусной пагоды, сосуд со «священным рисом», таблички с магическими надписями и другие реликвии, стояли боевые знамена «Триады».

После очередного коленопреклонения неофита под занесенными клинками процессия торжественно вступала в таинственный полумрак Зала Верности и Справедливости. Он был наполнен терпким запахом курительных палочек, тлеющих в бронзовых курильницах, и ароматических свечей. Здесь процессию встречали вожди союза в одеждах и головных уборах минского и древнего покроя, а также будущие нареченные братья неофита с обнаженными клинками и флагами в руках. Вперед выступал один из иерархов ложи. Стоя на коленях, неофит выслушивал и повторял за ним 36 клятв. Каждая из них содержала обязательство делать положенное либо не совершать запретного и провозглашала кару за нарушение обета – гибель от «пяти ударов грома», от «десяти тысяч мечей», прозябание всех последующих поколений, истечение кровью через рот, нос, глаза и уши, смерть в пути, в одиночестве, растерзание волками и тиграми, без похоронного обряда и упокоения души. Затем читались вслух и повторялись неофитом 72 установления. Каждое из них трактовало поступок – либо обязательный, либо запретный, а также наказание за нарушение «закона»: смертная казнь за измену и отступничество, отсечение ушей, обращение в рабство и прочее. Далее звучали 21 правило и 10 запретов. За этими цифрами стояла символика чисел – соответственно 36 «небесных духов», 72 «земных духа», 21 легендарный основатель «Триады».

Потом наступала первая фаза обряда побратимства – неофит братался со всей «Триадой» в лице двух членов союза. Его подводили к главе ложи или старшему иерарху местного отделения. Кровь зарезанного на алтаре жертвенного животного стекала в ритуальную чашу. Сделав себе надрезы мечами, два члена союза добавляли туда свою кровь, скрещивая над головой неофита окровавленные клинки. При постоянно звучавших магических текстах они прокалывали мечами кожу на груди испытуемого и пускали его кровь в чашу. В этот момент новичок, на чью склоненную шею ложилось лезвие тяжелого меча, приносил клятву верности на всю жизнь. Он клялся строго подчиняться дисциплине, блюсти тайну, соблюдать установления, правила, запреты и обряды, помогать нареченным братьям по союзу, вместе с ними быть готовым к вооруженной борьбе с завоевателями и по первому сигналу выступить против врага.

Объявляя о своей смертельной ненависти к маньчжурам, о своем стремлении изгнать «северных варваров» и возродить империю Мин, он обещал укреплять в себе отвагу и готовиться ко «дню мщения». После принесения клятвы два члена союза, давших свою кровь, и неофит по очереди припадали к чаше со смешанной кровью, а последнему сверх того мазали ею губы. Так завершался обряд братания, и неофит становился нареченным братом (сюньди) остальных членов союза. Его подводили к «святая святых» – алтарям, чтобы поклониться памяти пяти погибших монахов‑«первооснователей», совершить символическое жертвоприношение и возжечь благовония. Под сводами Зала Верности и Справедливости звучало заключительное торжественное песнопение, и войско «Триады» обретало нового бойца.

В зависимости от местных условий церемония могла быть сложнее или проще. Но все ложи и их отделения старались сохранить магический и символический элемент обряда и стихотворные тексты, якобы навеянные высшей, сверхъестественной силой. Торжественность церемонии подчеркивала высокие цели союза, а мистический покров действа соответствовал средневековому складу мышления и характеру тогдашних китайцев. Таинственные обряды, притчи, легенды, заклинания и талисманы еще более сплачивали членов «Триады», выделяя их из остальной массы населения и давая им ощущение своей избранности, сопричастности к великому делу, угодному Небу. Это создавало уверенность в поддержке высших небесных сил и в предстоящей победе.
Алексей Анатольевич Бокщанин, Олег Ефимович Непомнин
«Лики Срединного царства. Занимательные и познавательные сюжеты средневековой истории Китая».


ИД Ломоносовъ; Москва; 2015
Tags: Поднебесная империя
Subscribe

Posts from This Journal “Поднебесная империя” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments