roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ПУТЬ ДРАКОНА. ДАНЬ ОТ АНГЛИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ

Предрассветный час 14 сентября 1793 года в летней резиденции китайского императора в Мулане (Жэхэ) обещал ясное, чуть прохладное утро. Свежий ветер с окрестных гор трепал свободно висящие полы огромного шелкового шатра богдохана, установленного в дворцовом Парке Несчетных Деревьев. Вокруг малых шатров и палаток, расположенных на подходе к шатру богдохана, толпились маньчжурские князья, сановники, придворные. Они собрались здесь задолго до рассвета в ожидании появления императора.
Беседовали, почтительно понизив голос, раскланивались, обменивались любезностями и новостями. Предстоял прием «даннических» послов, прибывших с поздравлениями по случаю дня рождения богдохана. Через три дня императору Хунли должно было исполниться 83 года, 57 лет из которых он провел на «драконовом троне».

Среди послов «даннических» стран своими костюмами и обликом резко выделялись англичане – посольство короля Великобритании Георга III. Впереди членов миссии стоял Его светлость Чрезвычайный и Полномочный посол досточтимый лорд граф Джордж Макартнэй. В парадном бархатном, вышитом золотом камзоле, с осыпанным алмазами орденом Бани и широкой красной орденской лентой, в накинутой поверх камзола орденской мантии он – первый британский посол в Китае – выглядел торжественно. Поскольку китайский церемониал не позволял послам подходить к Сыну Неба с парадной шпагой на боку, сэр Джордж был без нее. Умное, красивое, породистое лицо посла выдавало еле скрываемое волнение. В свои 56 лет этот опытный политик и администратор успел многое повидать. В свое время он был послом в Санкт‑Петербурге, губернатором Карибских островов, губернатором Мадраса и недавно отказался от поста генерал‑губернатора Индии. Теперь судьба занесла его в далекий и таинственный Китай. Десять месяцев потребовалось британским военным кораблям «Лайен» и «Хиндустан», чтобы доставить посольство из Портсмута к устью реки Байхэ вблизи Тяньцзиня.

Отсюда на джонках до Тунчжоу, а затем на повозках оно добралось до небольшого загородного дворца Хунъяюань, расположенного южнее летнего императорского дворца и парка Юаньминъюань. Далее Макартнэй с небольшой свитой, миновав проход в Великой Китайской стене, прибыл в Мулань. Оставшиеся в Хунъяюане англичане готовили для императора Хунли своего рода небольшую, но весьма эффектную торгово‑промышленную выставку с демонстрацией лучших британских товаров, машин, механизмов и технологий. Для транспортировки багажа и экспонатов потребовалось 90 повозок, 200 лошадей и 3 тысячи китайских носильщиков. В Лондоне надеялись, что выставка поразит воображение богдохана и подтолкнет его хотя бы на частичное «открытие» Китая для английских коммерсантов.

Макартнэй знал, что его и всех англичан в Пекине считали «варварами» и «данниками» Сына Неба, впрочем, как и всех остальных иностранцев. По китайским представлениям все прочие государи стояли намного ниже «драконового трона» и могли жаждать только одного – милостей и этических наставлений богдохана. Им было положено иметь лишь одну высшую обязанность – почитать императора, приезжать к нему с «данью», то есть с выражением своего преклонения, и безусловно повиноваться его воле. Цинский двор не посылал своих послов в Европу и в Азию, не имел там своих представителей, а потому был плохо информирован о положении дел на Западе, который представлялся в Пекине роем маленьких и слабых «варварских» стран. Все они рано или поздно должны явиться на поклон Сыну Неба, дабы приобщиться к его моральному совершенству, величию и могуществу. Иностранные, то есть «даннические», послы в Китае считались простыми чиновниками, а не представителями своего государя и вручать верительные грамоты должны были не богдохану, а одному из его сановников.

Встречая рассвет в дворцовом парке Муланя, сэр Джордж мог считать, что ему повезло, ибо добиться аудиенции у императора было очень трудно. Цинские сановники в отношении европейских послов нередко проявляли грубость, высокомерие, как могли демонстрировали свое «превосходство», угрожали, тянули с ответом и иными способами старались унизить «заморских чертей», а в случае их строптивости выпроваживали несолоно хлебавши. На джонках, везших посольство по реке Байхэ до Тунчжоу, и на повозках, доставивших миссию в Хунъяюань, были вывешены флаги с надписью «Посольство с данью от английского короля». Да и сейчас, в это утро, сэр Джордж оказался в числе «даннических» послов – из Пегу (Бирма) и ряда мусульманских княжеств.

Аудиенции предшествовали дипломатические переговоры с всемогущим временщиком Хэшэнем. Макартнэй прибыл сюда, чтобы добиться для Англии и ее коммерсантов уступок от правительства богдохана. Список их был впечатляющим – установление дипломатических отношений европейского типа между Великобританией и Цинской империей с учреждением британского постоянного представительства в Пекине, открытие для английской торговли ряда портов вблизи чаеводческих и шелководческих районов, предоставление англичанам одного или двух пунктов на побережье Китая для создания там товарных складов и постоянного проживания англичан, разрешение свободного поселения и передвижения британских подданных в Китае. Глава Императорской канцелярии, или, как его называли европейцы, «первый министр», Хэшэнь уходил от прямого ответа на эти вопросы, зато твердо настаивал на строгом выполнении Макартнэем и его сопровождавшими церемонии, принятой на аудиенции у императора.

В Лондоне знали, что путь к сердцам Хунли, Хэшэня и их сановников лежал через дипломатический церемониал коленопреклонения и челобитья (коутоу), унизительный для европейца вообще, а для чрезвычайного и полномочного посла тем более. Вся процедура именовалась «саньгуй цзюкоу» – «три раза встать на колени, девять раз совершить земной поклон». Войдя в залу, посол должен был опуститься на оба колена и в этой позе совершить три челобитья, опираясь на локти и ладони рук, касаясь лбом пола. Поднявшись на ноги и пройдя несколько шагов, посол повторял тот же «комплекс упражнений», вставал и, подойдя к тронному возвышению, делал его в третий раз. Все это должны были совершить и сопровождающие его лица. Данный церемониал с VII – VIII веков стал обычным для китайских сановников и иностранных послов на аудиенции у императора.

Производился он и перед пустым троном, перед табличкой с титулом Сына Неба или перед его ответным посланием, положенным на особое кресло, сходное с троном. Привычная для маньчжуров, монголов, китайцев и азиатских послов, церемония «коутоу» служила камнем преткновения для европейских дипломатов. Отказ посла от «коутоу» и вручения верительных грамот не лично богдохану, а его сановнику служил предлогом к недопущению в столицу и на аудиенцию к Сыну Неба. Строптивых высылали из Китая, не давая возможность выполнить дипломатическое поручение, а привезенные ими подарки возвращали. Иногда упрямых послов отсылали к наместнику, губернатору или особому чиновнику в Гуандуне – одной из приморских провинций, а те уже посылали доклады в Пекин о переговорах с «варварами».

Зная все это, Макартнэй шел на выполнение данной церемонии ради успешного завершения своей миссии. Чтобы подарки Георга III не вернули, посольство не выдворили из Китая и пошли навстречу анг лийским просьбам, надо было согласиться на «коутоу» или хотя бы совершить его «облегченный» вариант, то есть как бы невзначай смазать и четко не фиксировать наиболее унизительные позы, пройдя через них как можно быстрее. Соглашаясь на «коутоу», Макартнэй сначала настаивал на выполнении той же процедуры равным с ним по рангу китайским сановником перед портретом Георга III во весь рост. Когда Хэшэнь отверг этот вариант, послу ничего не оставалось, как пойти на унижение. Цели миссии и ожидаемые от нее реальные выгоды были выше соображений престижа. Макартнэй надеялся исполнением «коутоу» открыть дорогу к соглашению и добиться осязаемых дипломатических и торговых выгод. Возможно, что, следуя практике и правилам пекинского двора, английский посол до аудиенции у Хунли вынужден был предварительно тайно прорепетировать «коутоу» перед табличкой с титулом богдохана или пустым троном под присмотром цинского церемониймейстера.

С первыми лучами солнца раздалась громкая музыка и показалась торжественная процессия. В окружении своей гвардии, придворных, евнухов, знаменосцев, зонтодержателей и музыкантов в открытом портшезе ехал сам Хунли. Его появление было символическим – как Сын Неба он нисходил к людям подобно небесному светилу с его первыми лучами. За ним в портшезе несли Хэшэня. Процессия проследовала к огромному шатру, куда вошли Хунли и Хэшэнь. Музыка смолкла, и наступила полная тишина. Прервав томительное ожидание, церемониймейстер дал знак Макартнэю и трем его сопровождающим англичанам проследовать в шатер. Внутри его шелковое покрытие держалось на позолоченных и разукрашенных орнаментом колоннах, покрытых лаком, и толстых шелковых канатах. На возвышении стоял трон, на котором восседал богдохан. Это был старый маньчжур с непроницаемым лицом аскета – высокий лоб, впалые щеки, вислые темные усы и жесткий властный взгляд живых горящих глаз.

Хунли был одет нарочито скромно – в длинном темном шелковом одеянии и в круглой бархатной маньчжурской шапке, ее конус украшала крупная жемчужина. Всем своим видом император как бы давал понять, что, будучи носителем высшей власти и небесной мудрости, он, великий завоеватель, выдающийся правитель и интеллектуал, может позволить себе такую простоту наряда. Рядом с троном стояли Хэшэнь и еще два сановника. Слева и справа от тронного возвышения разместились по ранжиру брат, сыновья и внуки императора, маньчжурские князья и китайские сановники в длинных, до пола, парадных одеяниях и в круглых конических шапках. По знакам, подаваемым церемониймейстером, Макартнэй, его помощник Стон‑ тон, переводчик и тринадцатилетний паж совершили обряд «саньгуй цзюкоу». Полнота и четкость исполнения его англичанами были далеки от требуемых китайским церемониалом.

Тем не менее Хунли и его окружение сочли выполнение обряда состоявшимся, а огрехи отнесли на счет неопытности «английских варваров». Более того, в дальнейшем цинские сановники советовали строптивым европейским дипломатам «брать пример с лорда Макартнэя». Факт совершения «коутоу» сэр Джордж и его сопровождающие предпочли сохранить в тайне от остального персонала посольства, а по возвращении в Англию – и от общественности. Стонтон в своей книге, описывая сцену в шатре, сообщил, что Макартнэй всего‑навсего выполнил обычное для английского двора преклонение одного колена. Совершив «коутоу», Макартнэй передал золоченый ларец с личным посланием Георга III, после чего англичан поставили слева от тронного возвышения – к стоявшим там сановникам. Вслед за этим в шатер стали вводить другие «даннические» посольства, выполнявшие «саньгуй цзюкоу» более профессионально и четко. Затем все присутствовавшие расселись по двое за внесенные сюда столики, и начался праздничный банкет.

Поначалу казалось, что церемониальная уступка Макартнэя приносит ожидаемые плоды. Во время банкета Хунли проявил внимание к англичанам, которым были переданы его ответные подарки. Британского посла сопровождал и вел с ним беседы всесильный Хэшэнь. По случаю дня рождения Хунли – 17 сентября 1793 года – сэр Джордж присутствовал на торжествах, театральных спектаклях, разного рода увеселениях, зрелищах и гуляньях в императорском парке. Ему удалось в антракте спектакля беседовать с императором, а также дважды видеть его – в парке и по пути следования в Хунъяюань, где богдохан осмотрел английскую выставку.

Однако этим все и кончилось. Вежливые сановники и сам Хэшэнь показывали Макартнэю достопримечательности дворцового комплекса – Запретного города в Пекине, но делали вид, будто не понимают истинной цели его миссии. По их мнению, у Георга III и его посла могло быть только одно стремление – почтительно выразить свое преклонение перед добродетелями Сына Неба. С завершением юбилейных торжеств интерес к «данникам» из далекой и «варварской» Англии исчез. Вокруг посольства образовалась пустота. Попытки Макартнэя продолжить деловые переговоры упирались в тупик. Китайские сановники стали мягко выпроваживать сэра Джорджа, объясняя ему, что послы «даннических» стран могут жить в Пекине лишь временно, а после принесения «дани» и поздравлений должны возвращаться на родину.

Видя, что от него просто хотят избавиться, Макартнэй через Хэшэня передал Хунли письмо, в котором просил открыть для английских купцов порты Нинбо и Тяньцзинь, а также острова Чжоушань, создать для них складские пункты в Пекине, на островах Чжоушань и в Гуанчжоу с правом проживания и свободного передвижения, отменить или снизить транзитные пошлины между Гуанчжоу и Макао и освободить английских купцов от пошлин, произвольно вводимых местными властями.

После этого, 7 октября, Макартнэй был вызван в Пекин во дворец. В одной из парадных зал на императорском кресле посла ожидал завернутый в желтый шелк эдикт богдохана на имя Георга III. Направив свое послание королю Англии, Хунли пошел на отступление от правил и тем самым оказал ему «великую честь», ибо императоры Китая – «властелины всей земли» – никогда не отвечали на письма глав иностранных государств, предоставляя делать это своим сановникам. Возможно, Хунли хотел поощрить «английских варваров» таким образом за выполнение церемониала «саньгуй цзюкоу». Дабы получить этот «священный указ» в свои руки, Макартнэй должен был в присутствии Хэшэня и других цинских сановников встать на колени перед креслом со свертком и отвесить земные поклоны. Он полагал найти в указе богдохана положительный ответ на свои просьбы, однако посла ждало глубокое разочарование. Хунли ответил отказом.

В своем послании Хунли, в частности, писал: «Вы, о государь, живете далеко за пределами многих морей и тем не менее, движимый смиренным желанием приобщиться к благам нашей цивилизации, послали миссию, почтительно доставившую Нам ваше послание. Серьезные выражения, в которых оно составлено, обнаруживают почтительное смирение с Вашей стороны, что весьма похвально. Что касается Вашего ходатайства об аккредитовании одного из Ваших подданных при Моем Небесном Дворе для наблюдения за торговлей Вашей страны с Китаем, то таковая просьба противоречит всем обычаям Моей Династии и никоим образом не может быть принята. Если Я распорядился, чтобы дары дани, присланные Вами, о государь, были приняты, то это было сделано, исключительно принимая во внимание чувства, побудившие Вас прислать их издалека. Великие подвиги Нашей Династии проникли во все страны Поднебесной, и государи всех наций суши и морей посылают свои ценные дары. Как Ваш посол может сам убедиться, Мы имеем абсолютно все. Я не придаю цены странным или хитро сделанным предметам и не нуждаюсь в изделиях Вашей страны. Трепеща, повинуйтесь и не выказывайте небрежности».

Вручение этого письма и «отпускных» подарков богдохана означало требование покинуть Китай. В этот же день английское посольство выехало из Пекина и двинулось на джонках по Великому каналу на юг. На своих кораблях «Лайен» и «Хиндустан» миссия прибыла в Макао, а оттуда в марте 1794 года направилась в Портсмут. Попытка мирными средствами «открыть» двери для британской торговли в «закрытый» Китай не удалась. Сэр Джордж вернулся в Англию с пустыми руками. Тем не менее печальный опыт Макартнэя не пропал даром – в Лондоне поняли, что отныне выполнять «саньгуй цзюкоу» бесполезно.

И когда в 1816 году в Китай прибыл английский посланник лорд Уильям Амхерст, он уже и не подумал идти на бессмысленное унижение, чем вызвал яростный гнев нового богдохана Юнъяня, немедленно выславшего «непочтительное» и «дерзкое» посольство из Китая.

Алексей Анатольевич Бокщанин, Олег Ефимович Непомнин
«Лики Срединного царства. Занимательные и познавательные сюжеты средневековой истории Китая».

ИД Ломоносовъ; Москва; 2015
Tags: Поднебесная империя
Subscribe

Posts from This Journal “Поднебесная империя” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments