roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ РЕНЕССАНСА. МИЛАН: СЫН ЛЮЦИФЕРА

В  1444 году Бьянка Мария, дочь Филиппо Висконти и жена Франческо Сфорца родила своему мужу сына. Папа Евгений назвал это событие рождением второго Люцифера. Филиппо Мария, с которым консультировались по поводу имени ребенка, предложил назвать его Галеаццо. Теперь Сфорца мог держать лукавого Висконти в своих руках. Однако добрые отношения между ними продолжались недолго. Филиппо Мария искал кондотьера, который мог бы заменить Пиччинино, и начал переговоры с Чарпеллоне, служившим под командованием Сфорца.
Сфорца узнал об этих переговорах, которые были вполне законными, хотя Чарпеллоне держал его в неведении, испросив у него лишь отпуск для поездки в Милан. Сфорца колебался, но затем арестовал его и подверг пытке, в ходе которой тот признался во много большем, чем на самом деле совершил, и был казнен. Это злодеяние осудили все, даже друзья Сфорца. Филиппо Мария был в ярости; он писал Сфорца, что никогда не простит его, что он изгонит его из городов в Марке, которыми он незаконно завладел благодаря своей жене, ибо невинная кровь Чарпеллоне взывает к отмщению.

После смерти Никколо Пиччинино Сфорца подружился с Федериго Монтефельтро из Урбино, к которому он так же привязался, как и к Козимо Медичи, но который прежде сохранял верность своему старому другу Пиччинино. Эта дружба завершилась романтической историей, записанной гуманистом Филельфо, и история эта сразу же обернулась печальными для Сфорца последствиями. Если в случае с Боной мы говорили о вираго, то теперь перед нами образованная женщина Ренессанса, что с течением времени все чаще становилось обычным явлением. Констанце Варано, как и ее брату Джулио Чезаре (о котором шла речь выше), удалось бежать во время кровавой бойни в Камерино и скрыться в Пезаро, где она воспитывалась в просвещенном окружении при дворе своего деда и в раннем возрасте смогла проявить свои таланты.

В 1442 году в возрасте четырнадцати лет она произнесла перед Франческо и Бьянкой Марией в честь своих изгнанных родственников замечательную речь, которая, разумеется, была для нее подготовлена. Услышав Констанцу, брат Франческо, Алессандро, тотчас же отчаянно влюбился в нее, покоренный ее красотой, образованностью и красноречием. В 1444 году она повторила свое выступление перед Альфонсо Арагонским, лагерь которого тогда находился неподалеку от Пезаро. Кроме того, она написала Филиппо Мария письмо, которое произвело на него столь сильное впечатление, что он потрудился написать ей любезный ответ.


Федериго Урбинский, видя, как смущается Алессандро при упоминании имени этой девушки, и понимая, что с ним происходит, поговорил с ним о его чувствах: «Что бы ты сказал, если бы она была твоей женой?» — «Я посвятил бы ей свою жизнь», — ответил Алессандро.

И это, если верить Филельфо, происходило в Италии в эпоху кватроченто! Но Федериго сказал, что ее мать никогда не согласиться на этот брак, если у Алессандро не будет собственных владений. Тем не менее он пообещал уладить дело. Галеаццо Малатеста должен продать Алессандро Пезаро, а Франческо снабдит его деньгами. В итоге Алессандро и его невеста с триумфом вошли в Пезаро в 1445 году. В последующие годы своей жизни Алессандро предавался просвещенному досугу. Ему нравилось беседовать с учеными и священниками. Его управление в Пезаро было превосходным; он собрал неплохую библиотеку, но его образованная супруга не дожила до того времени, когда она смогла бы этому порадоваться.

Сиджисмондо Малатеста уже давно пытался прибрать Пезаро к рукам, поэтому он обратил на Сфорца всю злобу, на которую только был способен. Годом раньше Сфорца отправил его забрать крупную сумму денег, которую ему задолжали в Венеции. Большую часть этих денег Сиджисмондо оставил у себя под тем предлогом, что недоимка предназначалась именно ему, а остаток раздал жителям Фано. В 1449 году он задушил Полиссену, дочь Франческо. Это преступление считалась недоказанным, однако теперь, после публикации письма Сфорца к Папе Пию II, его вина не вызывает сомнений. В 1462 году Сфорца просил Папу во имя интересов всей Италии не доходить до крайних мер в деле Малатеста, отмечая при этом, что у него самого нет никаких причин его защищать. «Названный синьор дон Сиджисмондо повинен в смерти моей дочери, его жены, которую задушил салфеткой граф Антонио [его канцлер], хотя никаких проступков с ее стороны не было».

Затем Сиджисмондо послал за монахом, велев ему объявить, что тот исповедовал несчастную, и она призналась в прелюбодеянии. Монах отказался и был брошен в темницу. Сиджисмондо был виновен, о чем Сфорца знал от достойных доверия очевидцев, «ибо она была дочь наша, наша плоть и кровь», и все из-за его innato odio[17] к Сфорца, а также из-за его желания получить свободу, чтобы жениться на Изотте. Так утверждает Сфорца, однако ходили слухи, что после смерти Филиппо Мария Малатеста всерьез подумывал жениться на его вдове, в надежде опередить Сфорца в его претензиях на Милан.

Эта история представляет нам ту эпоху в весьма мрачном свете, ведь Сфорца в некоторых случаях приходилось быть союзником убийцы своей дочери. Она действительно являлась его единственной побочной дочерью, хотя и была одной из пяти детей его фаворитки Колумбины, с которой он познакомился в своей юности в Неаполе, но, несмотря на то что девочка была незаконнорожденной, он дал ей имя своей первой жены. Достойно упоминания и то, что у Франческо Сфорца был шут, который обладал столь поразительным сходством с Сиджисмондо Малатеста, что его приходилось прятать, когда поблизости оказывался грозный зять Франческо.

Малатеста не скрывал своих намерений, в том числе и по отношению к Федериго Монтефельтро Урбинскому. Он начал с того, что попытался отравить Алессандро Сфорца. После того как эта затея провалилась, он атаковал Урбино, но тоже безуспешно. Благодаря посредничеству Флоренции, за которую сражались и он сам, и Федериго, между ними было заключено перемирие. После этого он решил убедить Алессандро Сфорца в том, что его друг, Федериго, имеет виды на Пезаро. В негодовании Алессандро написал Малатеста письмо, предлагая присоединиться к нему и внезапно напасть на Урбино. Затем Малатеста показал это письмо Федериго, который, крайне возмутившись таким ничем не вызванным предательством, решил отплатить Сфорца той же монетой. Он предложил Малатеста вместе с ним осадить Пезаро, который всегда был виноградником Навуфея для Сиджисмондо, намеревавшегося распорядиться им самостоятельно, невзирая на все соглашения.

Однако в дороге Федериго что-то заподозрил и потребовал гарантий. Когда Малатеста отказался связывать себя какими-либо формальными обязательствами, подозрения Федериго усилились, и постепенно вся интрига была раскрыта. Когда они достигли Пезаро, он вошел в нее как друг Сфорца и сражался на его стороне против Малатеста; ибо Федериго, как выражается Рикотти, «был человеком, который своей возвышенной натурой, своей любовью к прилежному учению и своей твердостью в достижении поставленной цели снял многие обвинения со своего века». Он, кстати, прошел школу военного ремесла у великого Сфорца.


Тем временем дела Франческо Сфорца шли из рук вон плохо. Его тесть двинул против него все свои силы; некоторые его города в Марке восстали, а Малатеста был только рад, перехватив у него остальные. Венеция отказывалась объявлять войну Милану, поскольку Висконти не совершал против нее явных военных действий, и только к Козимо Медичи Сфорца мог обратиться за советом. Даже Алессандро, не вступая в бой с Малатеста, сдал ему Пезаро. Джеси был последним городом, оставшимся у него в Марке. Единственным светлым пятном была преданная дружба Федериго Урбинского. Именно он, заключив мир с его братом Алессандро, помог тому отвоевать Пезаро. Когда Алессандро формально вступил во владение городом, его в качестве посланника Сфорца отправили поздравить Николая V с восшествием на Святой престол.
Филиппо Мария, однако, желая отомстить Сфорца, превзошел самого себя. Его войска атаковали Кремону, город, входивший в приданое Бьянки Марии. Опасаясь, что город может оказаться в руках Висконти, венецианцы использовали это нападение как casus bell.

События развивались очень быстро. Микеле Аттендоло, бывший теперь главнокомандующим у венецианцев, нанес сокрушительное поражение армии Висконти, которой командовал молодой Пиччинино, и начал быстрое наступление на владения Милана.


Напрасно Висконти просил о мире: вскоре венецианцы опустошили богатую долину вокруг самого Милана. Висконти взывал к Папе, к Альфонсо Арагонскому, к Сиджисмондо Малатеста, предлагал даже отдать Франции Асти, но тщетно. В конце концов он был вынужден обратиться к своему ненавистному зятю, поскольку дело всей его жизни оказалось под угрозой. Он написал Сфорца весьма примечательное письмо, умоляя его прийти на помощь своему тестю, старому и слепому, которому угрожает гибель в столице его собственного герцогства, по праву принадлежащего мужу его единственной дочери, и герцогство это он собирается на деле передать своему зятю, оставив себе только самое необходимое для жизни, которой ему уже осталось так мало. Сфорца станет капитаном миланских войск, с жалованьем по его усмотрению.
Сфорца действовал со свойственной ему осмотрительностью. Он понимал, что, если Венеция получит контроль над Ломбардией, у него не останется никаких надежд завладеть Миланом. Филиппо Мария долго не проживет. После поражения Висконти приток денег из Флоренции и Венеции станет намного менее регулярным. Как обычно, он обратился за советом к Козимо Медичи.

Козимо порекомендовал ему действовать подобно всем другим правителям и думать только о своих собственных интересах. Говорят, что он дал Франческо такой совет: если тот испытывает недостаток денежных средств, то ему следует позволить своим людям разграбить Пезаро, ибо дружба с любым из свободных городов ничего не стоит; но для Козимо более свойственно давать такие советы, чем для Сфорца следовать им. Франческо все еще колебался, но когда Венеция попыталась захватить Кремону, он сбросил маску. И даже в такой ситуации его тесть вновь прибегнул к своим уловкам. Он приказал Сфорца отвлечь войска Венеции, атаковав веронцев, но при этом позабыл снабдить его средствами, необходимыми для снаряжения его армии. Но когда армия Микеле Аттендоло не только наводнила всю территорию герцогства, но и вновь нанесла поражение Пиччинино, Висконти охватила паника. Он послал своего самого близкого друга и советника, Скарамуччья Бальби, умоляя Сфорца прийти к нему на помощь без всяких предварительных условий. Сфорца выручил деньги, продав новому Папе свой последний город, Джеси, что было воспринято его обитателями с большим разочарованием.

Надеясь подготовить почву для примирения, он отправил вперед себя своих детей, и они, с долгими остановками, проехали через все герцогство, но Висконти даже не заметил их присутствия. Тем не менее со всеми войсками, которые он смог собрать, Франческо дошел до Котиньолы, в которой ненадолго остановился. Здесь он узнал из письма маркиза Феррары о том, что его тесть скончался 15 августа 1447 года.


Коллинсон-Морлей Леси. История династии Сфорца
ИД «Евразия», 2005
Tags: Вселенная Ренессанса
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная Ренессанса” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments