roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ВСЕЛЕННАЯ РЕНЕССАНСА. ВЕНЕЦИЯ: КОНЕЦ КОММУНЫ

Дож Кристофоро Моро умер 9 ноября 1471 года. Его похоронили в прекрасной гробнице, в алтаре церкви Сан Джоббе, которую заложил он сам. Девять лет его правления не стали счастливыми. Все это время тень османской угрозы висела над республикой, как туча. Он пережил своего рода унижение, ввязавшись в злополучный крестовый поход папы Пия, и национальную трагедию – падение Негропонта. Как личность он никогда не был популярен. Маленький, нескладный, страдающий заметным косоглазием, он заслужил репутацию вечно оправдывающегося лицемера и, несмотря на всю благотворительность – скряги.

Ему также не повезло – хотя за это винить следует не его – стать первым дожем, в чьем торжественном обещании наименование государства «Communis Venetiarium» («венецианская коммуна») было заменено словами «Dominium» («властительница») или «Signoria» («синьория»). Конечно, последние признаки демократического правления сгинули задолго до того, как Кристофоро Моро родился на свет, но лишь теперь название государства изменили, приспосабливая его к реальности, и это изменение не прошло в народе незамеченным.

Следующий дож, Николо Трон, разительно отличался от предыдущего. Человек громадного роста, с грубыми чертами лица, заика, он добился больших успехов в качестве родосского купца. В память о любимом сыне, погибшем в Негропонте, он носил длинную бороду, немодную в то время. Его траур не помешал обычному празднику в честь избрания нового дожа, хотя этот праздник показал, что Венеция снова стоит на грани банкротства. Сдерживание турецкой экспансии обходилось ей в 1,25 миллиона дукатов ежегодно. Можно судить о лояльности и патриотизме ее граждан по отсутствию любых возражений во время принятия закона, существенно сокращающего жалование наиболее высокооплачиваемых государственных служащих, в том числе самого дожа. Морским чиновникам жалованье сократили наполовину, сухопутным – на две трети. Для тех, кто не служил в правительстве, налог на роскошь увеличили на 20 процентов.

Благодаря этим мерам Венеция могла продолжать войну. Потеря Негропонта хотя бы вывела из ступора нескольких европейских владык, в том числе нового папу Сикста IV, который вместе с королем Фердинандом Неаполитанским отправил галеры на помощь флоту Пьетро Мочениго. Летом 1472 года флот из 85 судов под его командованием (там находились и 3 корабля родосских госпитальеров) учинил серьезное опустошение в турецких водах, разорив Анталью, Смирну, Галикарнас и еще несколько портов на побережье Малой Азии. Один из капитанов Фердинанда смог даже сжечь арсенал Мехмета в Галлиполи, хотя позднее и поплатился за это жизнью.

Сообщения об этих небольших победах немного подняли боевой дух венецианцев, хотя они и понимали, что на ходе войны это серьезно не скажется. Гораздо более важной стала победа, одержанная республикой через два года в Албании. После героической обороны стратегически важного города Скутари, которую вел Антонио Лоредано, турки были вынуждены снять осаду и покинуть этот регион. К тому моменту как это случилось, жители Скутари находились почти буквально на последнем издыхании. Очевидцы пишут, что, дождавшись мгновенья, когда враги скрылись в горах, все население города рванулось в ворота и бросилось к реке Бояне, чтобы утолить жажду.

Война еще не закончилась, но значительную передышку удалось выиграть. В ноябре правительства Венеции, Флоренции и Милана сформировали тройственный союз на 20 лет, обязавшись ближайшую четверть века защищать государства Италии от иностранных вторжений. Они предложили королю Неаполитанскому и папе римскому присоединиться к союзу.

Дож Трон умер в 1473 году. А к 1 декабря 1474 года, когда со дня благодарственной службы в честь победы в Скутари не прошло и двух недель, на тот свет отправился его преемник, Николо Марчелло. По счастливой случайности, смерть Марчелло совпала с возвращением в Венецию Пьетро Мочениго, который уже четыре года пробыл генерал‑капитаном – самый долгий в истории Венеции срок непрерывного командования флотом. Ничего удивительного, что после такой череды побед именно он занял свободный трон.

Перерыв в войне с турками и успешная политика Венеции на Кипре (благодаря лично дожу) стали причиной того, что Венеция в период правления Пьетро Мочениго стала едва ли не более могущественной, чем была прежде. Несмотря на меры, принятые четыре года назад, казна сильно опустела, но вскоре после избрания Пьетро Мочениго значительно пополнилась из неожиданного источника. Этим источником стал последний и самый прославленный из венецианских кондотьеров Бартоломео Коллеони.

Бесспорно, он был величайшим. Искуснее и преданнее Карманьолы, хитрее и утонченнее Гаттамелаты, он в Ломбардии успел послужить у обоих. Ему не посчастливилось, он родился поколением позже, поэтому как командир не успел заслужить их оценки. Из всех его многочисленных кампаний, проходивших на всем полуострове, не многие имели далеко идущие последствия и потому они представляют интерес только для специалистов. По этой причине он заслужил бы в этой книге только упоминания в сноске, если бы не одно обстоятельство. Когда в октябре 1475 года, после четверти века службы на посту главнокомандующего венецианской армией, он умер, то завещал республике более 216 000 дукатов золотом и серебром и разного имущества на сумму вдвое большую. В завещании стояло только одно условие: чтобы в его память на площади Святого Марка была поставлена конная статуя.

В этом была сложность. Для венецианцев мысль о статуе была неприемлемой – такой привилегии они не удостоили самого евангелиста. Коллеони доказал свою лояльность, но, как все профессиональные кондотьеры, он переменил множество хозяев и, случалось, воевал против республики. Уроженец Бергамо, он даже не был венецианцем по рождению. С другой стороны, нельзя же было упускать такой подарок судьбы в такое время. Проблему решили совершенно по‑венециански. Раз на площади перед базиликой это невозможно, статую можно поставить перед скуолой Сан Марко, на площади перед церковью Санти Джованни э Паоло. Никто не допустил мысли, что тень Коллеони будет потревожена таким чудовищным актом казуистики, а сейчас, спустя пять столетий, глядя на гордую, прекраснейшую из когда‑либо воздвигнутых конную статую работы Вероккио, трудно поверить, что, знай благодетель об этом, он не простил бы венецианцев.

В начале января 1475 года, за девять месяцев до завещания Коллеони, венецианцы по каким‑то немыслимым каналам получили от мачехи султана предложение договориться о мире. Вопрос обсуждался два дня и две ночи. Многие отвергали саму идею, вспоминая о том, что туркменский правитель Узун Хасан, главный соперник и враг Мехмета на востоке, в любой момент готов на него напасть. Того же ожидали от венгров и поляков, которые недавно вступили в союз специально для этой цели. Даже папа теперь замышлял всеитальянский поход.

Лучше всех положение дел знал дож Мочениго. Большую часть жизни он провел, сражаясь с турками, он по собственному опыту мог судить об их силе, смелости, огневой мощи и почти безграничных человеческих и материальных ресурсах. Тринадцать лет Венеция противостояла им почти в одиночку. Это стоило ей бесчисленного количества кораблей, жизней многих лучших моряков и нескольких заморских владений. Казна опустела, не хватало даже денег на выплату жалованья, и группы моряков уже не раз собирались перед самым дворцом, требуя погасить задолженность. Отказываться выслушать условия турок было глупо.

В тот день победил голос разума, и в Константинополь отправили послов. Но в октябре переговоры были прерваны. В феврале 1476 года, когда умер Мочениго, утомленный, как некоторые несправедливо считали, вниманием десяти турецких рабынь, которых он держал в качестве наложниц, война возобновилась всерьез. А через два с половиной года, когда его преемник, Андреа Вендрамин, сраженный чумой, упокоился в церкви Серви, под власть турок попали остров Лемнос и албанская крепость Круя. Теперь турки снова осаждали Скутари. Еще более накаляя обстановку, банды конных турецких разбойников разъезжали по Фриули до самой реки Ливенцы, опустошая села, сжигая и грабя все, до чего могли дотянуться, так что пламя пожаров можно было увидеть с колокольни Сан Марко.

Происходили и другие события, не связанные с турецкой угрозой, но не менее важные для будущего Италии. На Пасху 1478 года в соборе Флоренции Лоренцо Медичи и его брат Джулиано подверглись нападению убийц. Джулиано был убит на месте. Лоренцо, которому чудом удалось спастись, принялся мстить. Он прекрасно знал, что идея заговора и его разработка принадлежит его врагам Пацци, архиепископу Пизы и родственникам папы Сикста. Он знал также, что заговор получил тайную поддержку самого папы. Медичи не просто добился публичной казни убийц. Архиепископ был повешен в окне своего дворца, а один из родственников папы, восемнадцатилетний кардинал Рафаэле Реарио, брошен в тюрьму.

В гневе папа Сикст отлучил Лоренцо, а на Флоренцию наложил интердикт Венеция и Милан поддержали Флоренцию, Фердинанд Неаполитанский примкнул к папе, и в считанные недели полуостров снова охватила война.
Джон Норвич «История Венецианской республики»
ИД  ACT МОСКВА; М.; 2009
© John Julius Norwich, 1982
© Перевод. И. Летберг, 2009
Tags: Вселенная Ренессанса
Subscribe

Posts from This Journal “Вселенная Ренессанса” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments