roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

НОРМАННСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЩЕДРЫЙ ДАР ВАТИКАНА

Судьба Бенедикта Х потрясла всех членов реакционной группировки в Риме. Они не ожидали, что кардиналы столь решительно и единодушно воспротивятся его избранию и приложат столько усилий, чтобы его сместить. Прежде чем они успели опомниться, Гильдебранд нанес им еще один удар, даже более серьезный по своим последствиям. Процедура выбора папы не была четко установлена; в то время она основывалась на указе императора Лотаря I, изданном в 824 г. и подтвержденном в следующем тысячелетии Оттоном Великим, согласно которому выборы осуществлялись всем духовенством и знатью римского народа, но рукоположение нового понтифика происходило только после того, как он приносил клятву императору.
Эта процедура, изначально достаточно гибкая и еще больше утратившая определенность, после того как ее толковали по‑всякому в течение более чем двух столетий, неизбежно порождала злоупотребления. Помимо того что указ отдавал власть над папством в руки римской аристократии, он подразумевал зависимость от империи, которая, хотя и уравновешивалась необходимостью для каждого императора принять папскую коронацию в Риме, не согласовывалась с идеей Гильдебранда о верховенстве папы. Теперь, когда в Риме царило смятение, в Германии на троне сидел ребенок, а папа имел за своей спиной военную мощь нормандцев, настал момент положить конец прежней порочной практике.

В апреле 1059 г. папа Николай собрал синод в Латеранском дворце, и там в присутствии 113 епископов (Гильдебранд, как всегда, находился рядом) провозгласил декрет, который с одним или двумя позднейшими дополнениями по сей день определяет процедуру выбора папы. Прежде всего, ответственность за избрание нового папы теперь возлагалась на кардиналов, при этом кардиналы‑епископы должны были следить за выборами, чтобы предотвратить симонию. Только после избрания кардиналами кандидатура нового понтифика утверждалась остальным духовенством и народом Рима. На словах признавалась связь с имперской властью, отраженная в нарочито туманном требовании, что избирающие должны относиться «с надлежащим почтением к Генриху, ныне королю и, надеемся, будущему императору», и тем его преемникам, которые лично получат подобные права от Святого престола; но смысл этого заявления не вызывал сомнений: в дальнейшем церковь будет сама решать свои проблемы и не станет слушать ничьих приказов.

Это был смелый шаг, и даже Гильдебранд не отважился бы на него, если бы не нормандцы. И империя, и римская знать получили пощечины, хотя и в дипломатической форме, и обе могли попытаться сейчас или позднее вернуть свои прежние привилегии с помощью вооруженной силы. Но переговоры Гильдебранда с князем Капуи, не говоря уж о недавних событиях в Галерии, придали ему – а через него церкви в целом – уверенность. Все три сотни нормандцев из Капуи заставили его главных врагов отступить в замешательстве; сколько же можно было сделать, если призвать все нормандские силы из Апулии и Калабрии под папские замена?

Такая поддержка позволила бы церкви избавиться от последних тенет политической зависимости и провести самые смелые реформы, не опасаясь за последствия. Кроме того, после событий 1054 г. взаимоотношения между Римом и Константинополем не оставляли надежды на быстрое разрешение теологических споров; потому, чем быстрее извращенное учение греков окончательно утратит свои позиции на юге Италии, тем лучше. Нормандцы, установившие наконец терпимые отношения со своими ломбардскими подданными, вытеснили византийцев отовсюду, кроме нескольких городов в Апулии – в частности, Бари – и «пальца» Калабрии. Предоставленные сами себе, они быстро довершили бы дело, а затем, вероятно, принялись бы за неверных в Сицилии. Нормандцы были самым деятельным народом на полуострове и, при всех грехах, латинянами. Разве не следовало поддерживать их, вместо того чтобы им противодействовать?

Ричард и Роберт со своей стороны хотели союза с римской церковью. Они и их соплеменники могли в прошлом причинять зло отдельным церквям и монастырским общинам, но всегда – даже у Чивитате – выказывали уважение к папе и взялись за оружие только для самозащиты, когда все их попытки решить дело миром провалились. Они были не настолько сильны, чтобы отказываться от возможности отвести раз и навсегда угрозу совместного наступления империи и папства или заручиться поддержкой папы в войне против любого другого врага – византийцев, тосканцев или сарацин. Но при этом их могущества вполне хватило, чтобы беседовать с папой на равных. Их сердца были полны самых радужных надежд, когда Николай II покинул Рим в июне 1059 г. с внушительной свитой кардиналов, епископов и других клириков, чтобы – возможно, по приглашению Роберта Гвискара – посетить Мельфи.

Медленно и величественно папская процессия проследовала через Кампанию. Она остановилась в Монте‑Кассино, где к ней присоединился Дезидерий, ныне официальный представитель папы на юге и, таким образом, фактически его посол у нормандцев; она пересекла горы и вышла к Беневенто, где Николай собрал синод; далее папа проследовал к Венозе, где освятил новую церковь Пресвятой Троицы, место погребения старших Огвилей и, соответственно, главную святыню нормандцев в Италии. В конце августа папа со своей свитой прибыл в Мельфи. У городских ворот его ожидала внушительная толпа, состоящая из нормандских баронов во главе с Ричардом из Капуи и Робертом Гвискаром, поспешно вернувшимся из калабрийской кампании, чтобы приветствовать блистательного гостя.

Синод в Мельфи, который послужил формальным поводом для папского визита, не оставил следа в истории. Его основной целью было восстановить целомудрие или по крайней мере навязать целибат среди духовенства южной Италии, и с этой точки зрения – несмотря на то, что епископ Транийский был публично лишен сана в присутствии сотни равных ему по званию, – судя по свидетельствам более поздних источников, он не принес никаких результатов. Но визит Николая II в Мельфи имел историческое значение и для нормандцев, и для папства, ибо за ним последовало их формальное примирение. Для начала папа подтвердил права Ричарда на титул князя Капуи, а затем официально признал Роберта герцогом Апулии, Калабрии и, хотя до сих пор нога Гвискара не ступала на остров, Сицилии.

На каком основании папа столь щедро даровал нормандцам земли, на которые никогда не претендовали ни он, ни его предшественники, – остается неясным. Если говорить о материковой Италии, он, судя по документам, исходил из того факта, что Карл Великий двумя столетиями раньше даровал папству герцогство Беневенто. Границы княжества тогда не были четко определены и с той поры несколько раз сдвигались, возможно, в какой‑то момент (хотя в XI в. это было не так) оно включало в себя все территории к югу от города. Однако всего двенадцатью годами раньше Генрих III в присутствии папы Климента вернул Капую Пандульфу и тем самым ясно дал понять, что считает это княжество имперским владением.

Действия папы Николая II в отношении Сицилии представляются еще менее обоснованными; остров никогда не входил в число папских владений, и единственным основанием для того, чтобы заявлять какие‑то права на него, мог служить так называемый Константинов дар – документ, согласно которому император Константин I якобы передал папе Сильвестру I и его преемникам светскую власть в «Риме и всех провинциях, местностях и городах Италии и западных областях». Этот документ служил главным аргументом в пользу всех притязаний престола святого Петра вплоть до XV в., когда, к великому замешательству клириков, было доказано, что он является подделкой, бесстыдно состряпанной в папской курии семью веками ранее.

Но никто не собравшихся в Мельфи в тот августовский день не задавался подобными каверзными вопросами. Папа Николай мог проявить щедрость, ибо она окупалась сторицей. Конечно, он от лица папства поддержал наиболее опасную и потенциально разрушительную силу в южной Италии; но, подтвердив права обоих предводителей, чьи отношения, как он знал, были натянутыми, он обеспечил все гарантии того, что эта сила никогда не сможет полностью объединиться. Более того, Ричард из Капуи и Роберт Гвискар принесли ему клятвы, в результате чего положение папства коренным образом изменилось. По счастливой случайности, в библиотеке Ватикана сохранился полный текст клятвы Роберта – один из наиболее древних дошедших до нас текстов такого рода.

Первая часть, касающаяся ежегодной ренты, которая должна уплачиваться Риму и составляет двенадцать павийских монет за каждую упряжку быков, имеющуюся в его владениях, не очень интересна; но вторая заключает в себе многое: «Я, Роберт, милостию Божией и святого Петра герцог Апулии и Калабрии и, если кто‑то из них поможет мне, в будущем герцог Сицилии, буду с этого времени и впредь верен римской церкви и Вам, папа Николай, мой господин. Никогда я не приму участия в заговоре или другом начинании, в результате которого Вы можете лишиться жизни, или Вашему телу будет причинен вред, или Ваша будет свобода отнята у Вас. Я также не открою ни одному человеку секрета, который Вы поведаете мне, повелев его хранить, если только это не причинит Вам вреда. Везде и против всех врагов я останусь, насколько это будет в моих силах, союзником святой римской церкви, дабы она могла сохранять и приумножать владения святого Петра. Я предоставлю Вам любую помощь, какая потребуется, чтобы Вы могли занимать в почете и в безопасности папский престол в Риме. Что до владений святого Петра и княжества (Беневенто), я не сделаю попыток вторгнуться в них или даже разорить их без Вашего дозволения или дозволения Ваших преемников, облеченных доверием блаженного Петра. Я буду честно выплачивать, каждый год, римской церкви условленную ренту за земли святого Петра, которыми я владею или буду владеть. Я отдам Вам церкви, которые ныне находятся в моих руках, со всем их имуществом, и сохраню их в подчинении святой римской церкви. Если Вы или кто‑то из Ваших преемников расстанется с этой жизнью прежде меня, я буду, по совету главных кардиналов, а также духовенства и мирян Рима, трудиться для того, чтобы папа был избран и утвержден с почестями, достойными святого Петра. Я буду верно соблюдать в отношении римской церкви и Вас обязательства, которые я сейчас принял, и буду поступать подобным образом в отношении Ваших преемников, которые взойдут на престол во славу благословенного Петра и которые подтвердят права и титулы, которые даровали мне Вы. Да поможет мне Бог и Его святое Евангелие».

Церемонии закончились, папа Николай вернулся в Рим со своей свитой, которая теперь пополнилась большим отрядом нормандцев. Ричард, чья клятва, предположительно, напоминала клятву Роберта, двинулся в Капую, в то время как Роберт поспешил присоединиться к своей армии в Калабрии, осаждавшей небольшой город Кариати. Все трое, наверное, были довольны тем, что они сделали.

Другие, однако, не разделяли их удовлетворения. Гизульф из Салерно пережил новый удар, задевавший его права и гордость. Его отчаянная надежда получить поддержку папы в войне против ненавистных нормандцев рухнула, и перед ним маячили только мрачные перспективы постепенного ослабления его власти во все уменьшающихся владениях; постоянной зависимости от милостей князя Капуи и весьма ненадежной поддержки своего зятя Роберта Гвискара.

Римские аристократы, озлобленные и напуганные, вернулись в свои затхлые дворцы. Византийцы поняли, что потеряли последний шанс сохранить то, что осталось от их итальянских владений. А Западная империя, урезанная в своих правах при выборах папы, столкнулась с новым альянсом, столь же грозным в военном отношении, как и в политическом; а теперь в довершение всего вынуждена была наблюдать в бессильном молчании, как огромные территории, принадлежащие империи, переходят в руки нормандских разбойников. Реакция имперских властей на действия папы Николая в описании не нуждается. К счастью для Италии, Генрих IV еще оставался ребенком; будь он на несколько лет старше, он не стал бы терпеть подобное отношение.

Имя папы с тех пор демонстративно опускалось в молитвах во всех церквях империи, но едва ли Николая – или Гильдебранда – это очень заботило.
Джон Норвич
«Нормандцы в Сицилии. Второе нормандское завоевание. 1016–1130 /
Пер. с англ. Л.А. Игоревского.»: Центрполиграф; Москва; 2005
Tags: Королевство Сицилия
Subscribe

Posts from This Journal “Королевство Сицилия” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments