roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ЛЕДИ РЕНЕССАНС. ЯРМАРКА ТЩЕСЛАВИЯ

В восемь часов утра 23 декабря феррарский кортеж, насчитывающий пятьсот всадников, собрался в Понте‑Молле в ожидании папских церемониймейстеров. Спустя два часа, то есть в десять часов утра, кавалькада опять пришла в движение. Ее возглавляли слуги кардинала д'Эсте и его братьев, за ними слуги остальных членов свадебной свиты в нарядных костюмах (те, чья одежда не соответствовала моменту, отправлялись в хвост, к грумам и конюхам). Далее ехал сам кардинал с братьями, доном Ферранте и доном Сиджизмондо, два епископа д'Эсте, Мелиадузе и Никколо Мария, новый феррарский посол в Риме, монсеньор Бельтранто Костабили, советник герцога Джан Люка Кастеллини да Потремоли и, наконец, остальные аристократы, слуги и грумы.
В Понте‑Молле кавалькаду встречали люди, представляющие Джованни Борджиа, кардинал Монреальский, кардинал Коста и кардинал Сантаджело. Начиная с этого момента, состоялись встречи: с губернатором Рима, сенатором, хранителем, начальником канцелярии, различными папскими секретарями и переписчиками – одним словом, с папским двором. Наконец, недалеко от Пьяцца‑дель‑Пополо они завидели кавалькаду герцога Валентинуа, «и тут мы увидели великолепных жеребцов, представленных нам в самом выгодном свете», как замечает Джан Люка да Потремоли, подчеркивая тщеславие, свойственное Валентинуа. Чезаре ехал в сопровождении восьмидесяти алебардщиков, одетых в папские цвета – желтый с черным.

Сам герцог был великолепен – «весь в золоте и драгоценных камнях» – верхом на лошади, у которой, «казалось, были крылья». Чезаре церемонно поприветствовал гостей и занял место рядом с Ипполито д'Эсте; теперь братья Ипполито ехали за ними вместе с французским и испанским послами. Монсеньор ди Адриазанял место рядом с губернатором Рима, епископ Комач‑чио рядом с секретарем понтифика, Адриано Кастелли, представлявший короля Англии, и Кастеллини – рядом с венецианским послом, который в свойственной ему аффектированной манере принялся расточать комплименты советнику герцога Эрколе, приводя его тем самым в невероятное смущение.

В Порто‑дель‑Пополо кавалькаду приветствовала девятнадцать кардиналов конклава. После бесчисленного количества речей «мы прошли к Апостольскому дворцу самой красивой в Риме дорогой под звуки труб, флейт и рожков». Как только первая лошадь ступила на мост Сант‑Анджело, раздался грохот канонады, и понадобилось все мастерство всадников, чтобы удержать испуганных коней. По прибытии на площадь Святого Петра кое‑кто из кардиналов и послы попрощались и ушли, а оставшиеся отправились нанести визит понтифику. Начало было беспорядочным, но волнующим. После того как кардинал поцеловал ногу и руку Александру VI, папа, обняв Ипполито, сердечно расцеловал его, а затем и его братьев, дона Ферранте и дона Сиджизмондо. Затем присутствующим позволили коснуться туфли понтифика, и все пришли в такой восторг, что Кастелли не мог подобраться к папе, и папскому секретарю пришлось расчищать ему дорогу. Папа сиял от радости; он разговаривал, расточая самые обворожительные улыбки. Он сразил всех присутствующих своим обаянием, одержав победу над их сердцами. Наконец, он благословил всех, приказал, поскольку уже спускалась ночь, зажечь десятки факелов, и отправил всех к невесте.

Самые именитые гости, возглавляемые Валентинуа, направились во дворец Санта‑Мария‑ин‑Портико. Эти искушенные «светские львы» потеряли дар речи, увидев спускающуюся к ним по лестнице Лукрецию. На мадонне было платье из особо любимой ею парчи (глубокого черного цвета, отливающего в лиловый), на плечах золотая накидка на собольем меху; волосы, покрытые тонкой зеленой шелковой сеткой, украшали драгоценные камни, а длинная нитка жемчуга и рубинов обвивала стройную шею. Лукреция появилась не одна, а под руку с седым господином, одетым во все черное (никто не знает, кемон был). После приветствий Лукреция направилась к советнику герцога Эрколе и всякий раз при упоминании Эрколе и Альфонсо принимала смиренный вид. В разговоре с Ипполито и его братьями она позволила себе быть более свободной и веселой, одним словом, вела себя со всеми по‑разному. Даже самый взыскательный из гостей был вынужден признать, что «мадонна вежливая и элегантная». По окончании вечера Лукреция попросила кланяться будущим родственникам.

Существует неопубликованный отчет об отъезде кавалькады из Феррары в Рим, более забавный, чем описание Санудо, с которым, за исключением пары деталей, находится в полном соответствии. Письмо Джана Люки Кастеллини герцогу Эрколе, написанное вечером 23 декабря, хотя цитировалось Грегоровием и вообще было общеизвестно, является слишком важным, чтобы опустить его в нашем повествовании. «Невеста, – писал советник, – бесспорно красива, и ее манеры добавляют ей шарма. Одним словом, она кажется столь одухотворенной, что мы не можем и не должны подозревать ее в недостойном поведении, но предполагать, верить и надеяться, что она всегда будет хорошо себя вести… Ваше высочество и дон Альфонсо будут довольны, потому что, помимо безупречной красоты, скромности, приветливости и учтивости, она католичка и почитает Бога».

Это свидетельство, вероятно, имело огромное значение для д'Эсте. Кастеллини откровенно дает понять, что Лукреции не может приписываться вызывавшее у них опасения «недостойное» поведение. Ознакомившись с корреспонденцией, хранящейся в архивах Модены, хочу упомянуть два письма Кастеллини герцогу Эрколе, датированные 23 сентября. Одно, содержащее подробное описание церемонии вступления в Рим, имеется в двух экземплярах, написанное от руки переписчиком и только подписанное и местами исправленное Кастеллини. Другое, содержащее описание Лукреции, написано собственноручно Кастеллини и совершенно очевидно отвечает на настойчивые вопросы, заданные герцогом и Альфонсо.

Д'Эсте со свитой разместили кого куда. Кто‑то оказался в Санта‑Мария‑ин‑Портико, некоторые попали в Ватикан, а кое‑кто – в Бельведер, где в прошлом году в качестве пленницы жила Катерина Сфорца, до того как была переведена в замок Сант‑Анджело и наконец освобождена. Некоторые из гостей были вынуждены остановиться в гостиницах. Конечно, всем аристократам был оказан сердечный прием, поскольку папа испытывал глубокую гордость от сознания, что его дочь властвует над такими красивыми и образованными мужчинами. Александр VI объявил, что в честь герцогов Феррарских проведет торжественную мессу в соборе Святого Петра и даст благословение с полным отпущением грехов.

За религиозным представлением следует карнавал с танцами, играми и представлениями; папа хочет, чтобы и народ участвовал в празднованиях по случаю свадьбы его дочери. Каждый из Борджиа исполнял свою роль в этом представлении. Папа принимал гостей, поддерживал беседы с членами семейства д'Эсте, усаживал их рядом с собой и выступал на торжественных церемониях с таким величием, что производил сильное впечатление даже на самых критически настроенных гостей. Валентинуа свел дружбу с кардиналом д'Эсте и познакомил его с удовольствиями, которыми одаривали известные римские проститутки. Лукреция была занята подготовкой к отъезду.

После Рождества, 26 декабря, Лукреция дала прием в Санта‑Мария‑ин‑Портико в окружении двора и пятидесяти римских аристократок, причесанных на римский манер, с прямоугольниками из гладкой ткани на голове, что, по всей видимости, приблизительно передал Рафаэль своей «La Velata», написанной несколькими годами позже. Пристальные взгляды гостей главным образом прикованы к молодым придворным дамам Лукреции, которые будут сопровождать ее в Феррару; гости обсуждают их прелести и пытаются снискать их расположение. Лукреция, танцующая с доном Ферранте под легкую музыку флейт и виол, выглядит восхитительно в платье из черного атласа, отделанного золотом. Кое‑кто из гостей отмечает необыкновенную красоту одной из кузин герцогини, пятнадцатилетней Анджелы Борджиа, уже помолвленной с Франческо Мария делла Ровере. Благопристойность этого приема производит великолепное впечатление на Кастеллини, который тут же сообщает герцогу Эрколе свежие впечатления о герцогине. Она обещала, писал советник, что отцу никогда не придется краснеть за нее, и в это можно поверить, принимая во внимание «ее доброту, искренность и благоразумие», которые с каждым днем становятся все очевиднее. Письмо заканчивалось восторженным заявлением, что ее домашний уклад «больше, чем христианский, – он монашеский».

Кроме Кастеллини, в Ферарру ежедневно поступали отчеты от Ипполито, дона Ферранте и дона Сиджизмондо. Братья д'Эсте писали не только отцу, но и сестре, Изабелле д'Эсте Гонзага, которую бросало в дрожь от одной мысли о соперничестве, когда приедет ее богатая невестка. Она нуждалась в более подробных, чем могли предоставить ее братья, отчетах и стала подыскивать человека из своего окружения, который мог бы справиться с поставленной задачей. Изабелла нашла такого. Им оказался Никколо да Корреджо – одновременно шут, секретарь и доверенное лицо хозяина, но, кроме того, способный выполнить любую работу, не подставляя себя под удар. Он имел имя, но известен был только под прозвищем el Prete– Священник, которым подписывал письма. «Я буду следовать за непревзойденной донной Лукрецией, как тень следует за телом, – писал Священник, – и куда не смогут проникнуть очи, туда дотянется нос».

Сохранилось немного писем Священника, но такие, как это, наглядно демонстрирующее его верность и ответную благодарность Изабеллы. Она называла его своим «преданным псом». Это был Священник, который посылал Изабелле подробности относительно «пышного великолепия и золотых нарядов» Лукреции и который обращался к римским портнихам за описанием нарядов с «украшениями из чеканного золота и серебра и с эмалевым узором». Будущая невеста, по словам осведомителя, «вся в золоте».

Беллингьери 20 декабря уезжает из Рима, чтобы стать владельцем состояния, переданного папой в качестве гарантии, что он выполнит условия брачного договора; Сарацени и советник герцога оставались до окончания переговоров. Они действовали с такой педантичной тщательностью, что вечером 28 декабря у них разгорелся спор с нотариусом Камилло Бенеймбене относительно формы контракта, касающегося приданого. Этот вопрос был в ведении юристов, но папа незамедлительно решил его, отдав приказ, чтобы все было сделано так, как желают феррарцы, тем самым «откровенно продемонстрировав, что не боится никаких мошеннических действий», то есть уверен в честном ведении дел. Теперь все было готово к заключению брака по доверенности, и 30 декабря эта процедура наконец‑то состоялась.

Лукреция появилась на церемонии в платье из темно‑красного бархата с вставками из золотой парчи, обшитом горностаем. Ее сопровождали дон Ферранте и дон Сиджизмондо д'Эсте, придворные и пятьдесят римских аристократок. О прибытии Лукреции возвестили фанфары. Сначала огласили брачный ритуал, далее последовала соответствующая проповедь, которую папа остановил жестом руки. Дон Ферранте от имени брата Альфонсо вручает Лукреции обручальное кольцо, и она звонким голосом отвечает, что принимает его. Соответствующие документы подписаны, и вперед выходит кардинал Ипполито. Он выглядит даже щеголевато в сшитом специально для этого случая кардинальском одеянии, с расчесанными длинными волосами, которые поддерживаются небольшими гребнями из слоновой кости, подаренными ему сестрой. Ипполито произносит короткую речь, открывает сундучок и вместе с доном Ферранте начинает передавать драгоценности. Когда зрители в полной мере оценили стоимость драгоценностей на языке дукатов (70 тысяч, по оценке кардинала Санта‑Прасседе), Лукреция не могла сдержать восхищения, увидев «отделку и качество исполнения» этих шедевров искусства.

Празднества на площади Святого Петра продолжаются в апартаментах понтифика, где папа с удовольствием наблюдает за танцем дочери с Валентинуа, исполняющимся специально для него. Затем, объединившись в пары, исполняют танец девушки из свиты Лукреции, доставляя понтифику массу удовольствия. Затем показывают комедию, которую папа останавливает одним словом – «скучная», следом идут эклоги, написанные членами Римской академии, но не Акколти и не Сальмета. Наконец гости удаляются, а д'Эсте и Борджиа заканчивают вечер в семейном кругу.
«Лукреция Борджиа. Эпоха и жизнь блестящей обольстительницы»
Центрполиграф; Москва; 2003
Tags: Леди Ренессанс
Subscribe

Posts from This Journal “Леди Ренессанс” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments