roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

НОРМАННСКАЯ ИМПЕРИЯ. ГВИСКАР ИДЕТ НА СИЦИЛИЮ

Инвеститура Роберта Гвискара в Мельфи и его последующая клятва папе Николаю не оставляли никаких сомнений в том, на что будут отныне направлены его честолюбивые замыслы. Сицилия, зеленая и плодородная, лежащая едва ли в трех или четырех милях от материка, была не только очевидной целью и естественным продолжением того великого продвижения на юг, которое привело нормандцев из Аверсы к южным границам Калабрии; она являлась логовом сарацинских пиратов, чьи набеги, с недавних пор ставшие менее дерзкими и хорошо организованными из‑за постоянных междоусобных войн на острове, все же постоянно угрожали прибрежным городам юга и запада.
Пока Сицилия оставалась в руках язычников, как мог герцог Апулии обеспечить безопасность своих вновь утвержденных владений? Кроме того, он был теперь верным слугой папы, и разве не сам Николай возложил на него ответственность за очистку папских территорий от гнета неверных? Как и большинство его соотечественников, Роберт был в душе глубоко верующим человеком; и среди других, менее похвальных стремлений дух крестоносцев жил в его сердце, когда он отправился на юг через Калабрию и высокую гряду Аспромонте, с которой можно было увидеть за синеющим проливом Сицилию, теплую и гостеприимную, в лучах сентябрьского солнца, со снежной шапкой Этны, белеющей на горизонте.

Но прежде, чем Гвискар смог развернуть карту Сицилии, он должен был свернуть карту Калабрии. В паре городов еще оставались греческие гарнизоны; если не выкурить их оттуда, они могли создать серьезные проблемы на линиях коммуникаций и снабжения в самый разгар сицилийской кампании. Роберт поскакал прямиком в Кариати. Его люди безуспешно осаждали крепость много недель, но с его появлением она сразу сдалась. Прежде чем Роберт вернулся на зиму в Апулию, Россано и Джераче также покорились, и теперь в руках византийцев находился только Реджо.

В начале 1060 г. после краткого похода на юго‑восток, во время которого греки были изгнаны из Таранто и Бриндизи, Гвискар вновь подошел со своей армией под стены этого города. Там его встретил Рожер, которого он оставлял командовать на время своего отсутствия. Тот провел зиму с пользой, строя огромные осадные машины. В первый раз с момента своего появления в Италии нормандцы использовали оружие такого типа (прежде его применяли только их союзники – лангобарды), но Реджо являлся столицей византийской Калабрии, и можно было ожидать, что греки продадут его дорого. Так оно и произошло в действительности. Но в конце концов осажденным пришлось сдаться, и герцог Апулии проехал с триумфальной процессией через весь город вдоль длинного ряда мраморных вилл и дворцов, составлявших гордость Реджо. Воины греческого гарнизона, которым Роберт великодушно даровал жизнь и свободу, укрылись в ближайшей крепости на скале Сцилла, где продержались еще какое‑то время; но потом, поняв, что их дело безнадежно, в одну безлунную летнюю ночь отплыли тайно в Константинополь. Этой ночью правление греков в Калабрии окончилось. Оно не вернулось никогда.

Теперь, наконец, Роберт и Рожер могли отправиться на Сицилию. Греки были изгнаны из всей Италии, за исключением города Бари, оттуда их не удавалось выдворить, но где их оказалось легко удерживать; кроме того, Бари находился далеко. Во всех других местах название «Великая Греция», так долго употреблявшееся для обозначения византийской Италии, стало принадлежностью истории. Папа благословил экспедицию. Западная империя не могла вмешаться. Даже обстановка на самой Сицилии казалась относительно благоприятной. Во многих областях население еще оставалось в большинстве христианским, и можно было рассчитывать на то, что в этих местах нормандцев встретят как освободителей и, если потребуется, окажут им необходимую помощь и поддержку. Что до сарацин, они справедливо считались храбрыми воинами, но теперь оказались разобщены и едва ли могли успешно противостоять сплоченной и дисциплинированной нормандской армии. За власть над островом дрались три эмира.

Первым был некий Ибн ат‑Тимнах, который контролировал большую часть юго‑восточной территории и держал большие гарнизоны в Катании и Сиракузах; второй, Абдулла Ибн Хаукаль, правил северо‑западной частью из своих дворцов в Трапани и Мацаре. Наконец, между владениями двух соперников втиснулся эмир Ибн аль‑Хавас, чья резиденция помещалась в Энне. Все три государя отреклись от своего прежнего господина – калифа Зирида из Кайруана, который сам был изгнан из своей столицы за год‑два до этого и теперь боролся за жизнь в огне межплеменных войн в Северной Африке; и все эти группировки враждовали друг с другом. Казалось, завоевание нормандцами Сицилии не займет много времени.

На самом деле оно заняло тридцать один год: немногие нормандцы провели столько лет в Италии, и немногие дожили до окончательной победы. Нормандцы не учли Апулии, где вечные враги Роберта Гвискара упорно отказывались смириться, отвлекая его внимание и – что еще более важно – его ресурсы в то время, когда они отчаянно требовались для сицилийской кампании. Подробности войн Гвискара в Апулии против новой византийской армии и его собственных мятежных подданных не представляют для нас особого интереса; важно только то влияние, которое они оказали на ход событий в Сицилии. Его нельзя счесть полностью отрицательным. Постоянная необходимость сражаться на два фронта привела к тому, что сицилийская военная кампания оказалась куда более длительной и трудной, осуществление ее потребовало больше мужества и средств, чем это было бы в другом случае, – эта мысль в разъяснении не нуждается; нормандские войска хронически испытывали недостаток живой силы и припасов, иногда становившийся катастрофическим.

И все же парадоксальным образом, благодаря тому что ситуация в Апулии в этот период требовала присутствия Гвискара, Сицилия смогла стать тем блестящим, прекрасно обустроенным королевством, каким она была позднее. Поскольку Роберт по необходимости проводил все больше и больше времени, сражаясь со своими врагами на континенте, сицилийская армия, формально находившаяся под его командой, фактически перешла в руки Рожера, и в итоге младший брат принял на себя роль предводителя. Это, как мы увидим в дальнейшем, привело к разделу владений Робера и позволило Рожеру, свободному от всех обязательств перед Апулией, посвятить острову столько внимания, сколько он заслуживал.

Рожер наверняка понимал, что по условиям, объявленным в Мельфи, вся Сицилия, когда она будет завоевана, отойдет Роберту; каковы бы ни были его собственные заслуги, он может рассчитывать только на вознаграждение, которое его своенравный брат решит ему предоставить. Однако не исключено, что он в какой‑то мере предвидел дальнейшее развитие событий и подозревал, что его шансы могут оказаться большими, чем теперь кажется. Определенно он с самого начала проявлял решимость и воодушевление в той же степени, что и сам герцог Апулии. Через несколько недель после взятия Реджо он совершил пробную вылазку через пролив: высадился как‑то ночью с полусотней отборных воинов в окрестностях Мессины и двинулся к городу; но сарацины были начеку и оттеснили налетчиков обратно к их судам. Одновременно начались приготовления к полномасштабному вторжению.

Они продвигались мучительно медленно. Апулия волновалась, и Роберту в октябре 1060 г. срочно пришлось возвращаться туда. Император Константин X Дукас, который за год до того занял трон в Константинополе, отправил новую армию в Италию в последней попытке спасти то, что осталось от его Лангобардских Фим. Войско было не очень большим, но нападение застало нормандцев врасплох; Гвискар находился в Калабрии, и вначале греки встретили мало сопротивления. Даже когда Роберт и его брат Можер появились с поспешно собранной армией, они не смогли сразу сдержать продвижение греков, и к концу года большая часть восточного берега была отвоевана и сам Мельфи оказался в осаде. К январю 1061 г. положение стало настолько серьезным, что Гвискар призвал на помощь Рожера с оставшимися в Калабрии войсками. Сицилийская операция, казалось, откладывается на неопределенное время…

Но Рожер не был склонен откладывать поход. К середине февраля он вновь появился в Калабрии, как раз вовремя, чтобы использовать новую возможность, которая внезапно и неожиданно представилась. Долгие распри между двумя сицилийскими эмирами, Ибн ат‑Тимнахом и Ибн аль‑Хавасом, теперь вылились в открытое военное столкновение. Некоторое время назад, в безнадежной попытке уладить ссору, Ибн ат‑Тимнах женился на сестре Ибн аль‑Хаваса, но последний теперь держал ее в своей горной крепости в Энне и отказывался вернуть ее мужу. Его нежелание легко объяснимо и, несомненно, разделялось самой дамой, поскольку у нее незадолго до того вышел спор с Ибн ат‑Тимнахом, в ходе которого он, охваченный гневом, вызвал слуг и приказал им вскрыть ей вены; к счастью, ее сын вовремя вызвал докторов и спас ее жизнь.

Вскоре после ее бегства Ибн ат‑Тимнах, возможно более стремившийся сохранить самоуважение, нежели брак, пошел на Энну, чтобы вернуть свою законную собственность; но он не смог ничего поделать с самой неприступной крепостью в Сицилии, а вместо этого потерпел бесславное поражение в долине под ее стенами. Вместе с остатками армии он отступил в беспорядке в Катанию, и там его соглядатаи вскоре донесли, что Ибн аль‑Хавас готовит карательную экспедицию и открыто поклялся покончить с Ибн ат‑Тимнахом раз и навсегда.

Рожер находился в Милето, когда на вторую неделю февраля 1061 г. Ибн ат‑Тимнах прибыл собственной персоной просить его помощи и предложил нормандцу – по словам арабского историка Ибн аль‑Атхира – в награду за уничтожение своего врага ни более ни менее как владение всей Сицилией. От такого предложения трудно было отказаться. Рожер быстро собрал войско из ста шестидесяти рыцарей и нескольких сот пеших солдат и маленький флот под командованием Годфрида Риделя, одного из самых способных командиров Гвискара, и спустя несколько дней высадился в северо‑восточной оконечности острова.

Прежний опыт Рожера предостерегал его от того, чтобы беспокоить гарнизон Мессины; его план, одобренный Ибн ат‑Тимна– хом, который находился при войске, состоял в том, чтобы проследовать по северному берегу до Милаццо, совершая по возможности вылазки во внутренние области и разоряя как можно больше территорий Ибн Хаваса по пути. Затем, хотя никто из хронистов этого ясно не пишет, в его намерения, по‑видимому, входило захватить мыс Милаццо и превратить его в постоянный нормандский плацдарм в Сицилии, который мог быть использован для выгрузки дополнительных припасов, а также для высадки подкреплений и, в конечном итоге, основных частей армии.

Джон Норвич
«Нормандцы в Сицилии. Второе нормандское завоевание.
1016–1130 / Пер. с англ. Л.А. Игоревского.»: Центрполиграф; Москва; 2005
Tags: Королевство Сицилия
Subscribe

Posts from This Journal “Королевство Сицилия” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments