roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ. НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ ПРИМИРЕНИЕ

Решение Бекета оказалось полной неожиданностью для короля, который продолжал спокойно пировать с вельможами, смеясь над Бекетом и полагая, что тот прячется в монастыре. Он недооценил своего противника, хотя должен был знать решительный характер архиепископа. Когда, спохватившись на следующий день, взбешенный Генрих разослал по всем прибрежным городам приказ схватить «бывшего архиепископа, а ныне изменника и преступника, скрывающегося от правосудия», было уже поздно. Бекет к тому времени пересек Ла‑Манш.
Добравшись до Рима, он получил аудиенцию у папы и положил перед ним Кларендонскую конституцию. Хитрый Александр заявил, что он и не подозревал о ее содержании и никак не может ее одобрить, хотя еще недавно советовал Бекету покориться. Но это вовсе не означало, что он твердо стал на сторону Бекета. Он продолжал увертываться, стараясь не испортить отношений с Генрихом и в то же время опасаясь резкого языка Бекета и его все крепнущей репутации несгибаемого борца за торжество церкви.

В течение семи последующих лет Бекет жил на континенте. Людовик VII несколько раз обещал ему начать войну с Генрихом, чтобы восстановить справедливость. Но ничего реального не сделал – для него Бекет был лишь фигурой на шахматной доске, передвигая которую можно угрожать Генриху. Папа то посылал к Генриху кардиналов, чтобы помирить его с Бекетом, то корил Бекета за излишнее упрямство и отказ от компромисса. Генрих тратил бешеные суммы на подкуп кардиналов и нужных людей в окружении папы, надеясь выкрасть Бекета или добиться папского осуждения.

Все эти годы Бекет жил на хлебе и воде. Он повторял, что служит лишь Богу. Легенды о его святости и магической силе распространялись по всей Европе и докатывались до Англии, обрастая по пути все новыми и новыми деталями. Бекет стал надеждой всех англичан, недовольных королем и вельможами, он стал знаменем для того крыла духовенства, которое боролось за очищение церкви от скверны.

Бекет продолжал бороться, он писал страстные послания, которые достигали Англии, он грозил королю отлучением, и лишь папа смог удержать его от этого крайнего шага. В течение этих лет Генрих продолжал укреплять свои владения во Франции, присоединил Ирландию, привел к покорности Шотландию. И неожиданно для многих он объявил о желании короновать своего старшего сына Генриха. Генриху‑младшему было в то время пятнадцать лет, и король был еще совсем не стар. В 1170 году ему исполнилось тридцать семь лет. Он был здоров, энергичен и предприимчив, как прежде.

Генрих не намеревался отказываться от престола. Он задумал другое.В Европе было несколько королей и лишь два императора – император Византии и германский император Фридрих Барбаросса. Оба они считали себя наследниками римских цезарей.Генрих решил создать третью империю – Британскую. Титул императора он предназначал себе. А сыновей – их было четверо – хотел сделать королями. Для этого у него были королевства Английское, Ирландское, Шотландское и владения во Франции.

Добиться этого без согласия римского папы Генрих не мог – самостоятельное решение такого рода было бы узурпацией титула. Но оказалось, что даже короновать Генриха‑младшего нельзя. Возложить корону на голову английского короля имел право лишь архиепископ Кентерберийский. А им был Бекет.

Тогда Генрих обратился к папе с просьбой разрешить провести коронацию архиепископу Йоркскому, который рассчитывал занять место Бекета. После некоторых колебаний Александр III согласился.

Но как только Бекет узнал об этом, он немедленно приехал к папе и обвинил его в предательстве. Если бы слова Бекета были сказаны приватно, ничего бы не произошло. Но Бекет довел их до сведения многих, и папа понял, что не может отмежеваться от Бекета, который формально оставался главой английской церкви. Лишить его сана тоже было нельзя, потому что для этого надо было заманить Бекета в Англию.

И папа придумал уловку. Он сказал, что отправил архиепископу Йоркскому письмо с запрещением проводить коронацию. По сей день остается тайной – было это письмо или нет. Потому что архиепископ Йоркский утверждал, что никакого письма не получал.

Но и для Генриха‑младшего, и для его французской жены – воспитанников Бекета – коронационные торжества не были настоящими, молодая королева даже отказалась участвовать в церемонии, утверждая, что без Томаса Бекета она не будет законной. Король Генрих всех сломил – сопротивление вызвало в нем ярость бешеного быка. Принц Генрих и его жена были коронованы.

Но эта победа ничего королю не дала, она привела лишь к недовольству в Англии и к ссорам в королевском семействе. К тому же положение Генриха в Европе оставляло желать лучшего. Король, как и прежде, метался по своим французским владениям, редко спал дважды в одной постели, подавлял мятежи, осаждал замки, наводил порядок, но все разваливалось, как только он покидал усмиренный край. Законы феодальной раздробленности были сильнее воли короля. Он слишком рано родился, чтобы стать абсолютным монархом, и у него был упорный враг – король Франции.

Неожиданно Генрих сделал шаг, которого никто не ожидал. Он пригласил Томаса Бекета на встречу в одном из своих французских замков. Близкие Бекету люди предостерегали его от поездки, подозревая, что это западня. Даже папа опасался подвоха. Но Бекет знал своего бывшего друга лучше, чем другие. Получив приглашение, он тут же отправился на свидание с Генрихом.

Бекет тоже оказался в тупике: он был изгнанником, которого могли использовать в политических интригах; он был пастырем без паствы, вечным эмигрантом, у которого немало возможностей незаметно погибнуть вдали от дома, потому что папа и кардиналы поглядывали на него с плохо скрываемой враждебностью – их раздражали его популярность и чрезмерное честолюбие. Кому нужен святой, который может в любой момент включиться в борьбу за папский престол?

Встреча соперников прошла на удивление сердечно. По крайней мере, так показалось свидетелям, стоявшим поодаль. Томас при всех встал на колени перед королем, признавая его верховную власть, король держал стремя, когда Бекет взбирался в седло.

Генрих предложил Бекету вернуться в Англию и возглавить церковь. Он обещал наказать тех епископов, которые нападали на Бекета и участвовали в позорном суде над ним. За это Бекет вновь коронует Генриха‑младшего.

Соперники долго разговаривали, гуляя по саду замка. Верные рыцари окружили сад и отгоняли любопытных – и никто не знает, о чем говорили двое выдающихся людей, которые десять лет были ближайшими друзьями, а потом восемь – непримиримыми недругами. Но свидетели запомнили фразу, которую Бекет сказал королю, прощаясь: – Мой лорд, сердце подсказывает мне, что больше мы с вами не увидимся.

Есть основания полагать, что Генрих рассчитывал на примирение. Не в его интересах было продолжать борьбу, расшатывающую государство. Возможно, он надеялся, что Бекет, проведя семь лет в изгнании, образумится и ограничится церковными делами. Допустимо, что Бекет дал обещания такого рода. Иное дело – насколько он намерен был их выполнять.

Но даже если бы король и архиепископ договорились, в Англии оставались силы, ненавидевшие Бекета. Это – церковная верхушка, которой не нужен был честный и суровый глава. Это – феодалы, не переносившие Бекета, который олицетворял для них бунт простонародья.

Генрих мог быть широк, благороден, открыт. Но через час он превращался в мстительного разъяренного тирана, который начисто забывал об обещаниях и клятвах, данных ранее. Зная об этом, Бекет мог предположить, что наверняка наступит момент, когда его интересы и интересы короля столкнутся. И мгновенно будут забыты обещания и дружеские беседы. К тому же у самого Бекета характер с годами мягче не стал. Семь лет в эмиграции закалили его. Он не намеревался отказываться от своих целей.

Возвращение в Англию оказалось более сложным делом, нежели Бекет предполагал. Хотя он и получил от короля обещание возместить расходы, связанные с путешествием, и вернуть церкви доходы с архиепископских земель, которые в последние семь лет поступали в государственную казну, выполнено оно не было.

Это вызывает у некоторых исследователей подозрение, что король задумал заманить Бекета в Англию, изолировать его от папской или иной иностранной поддержки и убить, с тем чтобы после гибели Бекета организовать избрание угодного архиепископа. Но сомнительно, что Генриху, если он и вправду затеял убийство, нужно было ждать, пока Бекет вернется в Англию, когда с таким же успехом можно было подослать убийц во Франции.

Скорее король надеялся на большее от встречи с Бекетом и был разочарован ее результатами. И потому не выполнил своего обещания.

Бекет взял в долг триста фунтов и нанял корабль, чтобы переправиться в Англию. Король находился далеко, и разрешением вернуться следовало срочно воспользоваться. В Англии оставалось немало людей, которым приезд Бекета пришелся бы не по нутру.

Игорь Всеволодович Можейко
«1185 год»: Время; Москва; 2013
ISBN 978‑5‑9691‑1012‑0
Tags: Исторические портреты
Subscribe

Posts from This Journal “Исторические портреты” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments