roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

КРОВЬ НА РОЗАХ. ПЕРВЫЙ ЗАЩИТНИК ГОСУДАРСТВА

Первоочередной задачей Ричарда как лорд-протектора стало восстановление спокойствия в столице. Он собрал всех духовных и светских лордов, а также магистратов города и вместе с ними торжественно и публично присягнул на верность Эдуарду V. Лондонцы вздохнули свободнее. Горожане отбросили свои страхи, бароны распустили вооруженные до зубов свиты — один только лорд Хауэрд отправил по домам три десятка слуг.
На свой первый совет Ричард пригласил не только верных сторонников. В него вошли и те, кто в прошлом поддерживал Вудвиллов — например архиепископ Йоркский или глава уэльского совета принца Эдуарда Джон Элкок, епископ Вустерский. Основная часть совета была сформирована бывшими слугами Эдуарда IV: лорд-протектор поначалу при формировании властных структур учитывал скорее государственные интересы, чем свои личные. После того как за противозаконную передачу королеве Большой печати Томас Ротерем был официально отстранен от должности, лорд-канцлером, ко всеобщему удовлетворению, назначили Джона Расселла, епископа Линкольнского.

Расселл не относился к друзьям герцога Глостерского, но был человеком мудрым, опытным, образованным и благочестивым. Возможно, именно он выступил автором второго продолжения знаменитой Кройлендской хроники. При покойном короле Расселл занимал пост хранителя Малой королевской печати, который теперь перешел к Джону Ганторпу, декану Уэллза, известному эрудиту и бывшему члену совета Эдуарда IV. Спикер палаты общин Джон Вуд, преданный сторонник Ричарда Глостерского, получил назначение на должность лорда — верховного казначея. Большая часть судей и баронов казначейства сохранила свои посты, поскольку Ричард стремился сделать смену власти как можно более безболезненной.

Совет объявил Ричарда протектором и защитником королевства. Это были ни в коем случае не выборы или утверждение в должности, но лишь формальное подтверждение воли покойного короля. «Он был наделен полномочиями с согласия и по доброй воле всех лордов, с властью приказывать и запрещать что угодно, подобно любому другому королю, руководствуясь той необходимостью, которую требует дело», — отметил кройлендский хронист. С этого момента королевский совет фактически стал совещательным органом при лорд-протекторе. Все указы, приказы и распоряжения, выпущенные от имени короля, отныне имели приписку «по совету нашего дражайшего дяди герцога Глостерского, протектора и защитника нашего королевства на время нашей юности», к которой иногда добавлялась фраза «и по совету лордов нашего совета».

Вопрос о сроках полномочий Ричарда в качестве протектора советом вообще не обсуждался, хотя именно эта проблема была весьма неоднозначной. Никакого закона на сей счет Англия не имела. Существовал лишь единичный прецедент — Хамфри, герцог Глостерский, стал лорд-протектором в 1422 году при малолетнем короле Генри VI и был отстранен от должности в 1429-м, когда девятилетнего Генри короновали. Власть перешла к регентскому совету, правившему до объявления короля совершеннолетним в 1437 году. Ричард считал, что он имеет право на полномочия протектора именно до совершеннолетия Эдуарда, и прецедент полувековой давности его не очень тревожил. Однако герцог Глостерский все-таки решил подстраховаться, и члены его совета без споров согласились с тем, что протекторат должен продолжаться до тех пор, пока Эдуард V не достигнет совершеннолетия и не начнет править самостоятельно.

Ричард понимал, что его право на власть будет прочно обеспечено только доброй волей всего королевства, и признавал, что справедливым было бы получить одобрение не только советников, но также лордов и общин. Он поручил лорд-канцлеру вынести этот вопрос на обсуждение парламента, в однозначной поддержке которого был уверен. Епископ Линкольнский, хотя и недолюбливал Ричарда, в данном случае был с ним совершенно солидарен и немедленно начал готовить проект речи, с которой собирался выступить на открытии парламента, в котором он постоянно подчеркивал необходимость установить срок протектората именно до момента совершеннолетия Эдуарда V, а не его коронации:

«Все видят благонравный и добродетельный характер нашего нынешнего повелителя и господина (Эдуарда V), его благородный и зрелый ум, воспитанный опытом юности. Кому, как не лордам и общинам этого королевства решать, кто станет ему надежной опорой в попечении о его обширных владениях — как их предшественники прежде делали для других королей Англии? То есть решить, чтобы все неотложные заботы на время пребывания короля в юном возрасте были должным образом возложены на благородного и славного принца герцога Глостерского, его дядю, протектора королевства. Чьим великим могуществом, мудростью и удачей ныне держится защита королевства как от явных врагов, так и от коварных и ненадежных друзей.

Совет также озаботился удовлетворением первоочередных потребностей короля. Было высказано мнение, что дворец епископа Лондонского не может считаться достойным жильем для монарха. Кто-то предложил сделать королевской резиденцией госпиталь Святого Иоанна. Но этот вариант был отвергнут, поскольку советники решили, что он ничем не лучше епископского дворца. Кто-то назвал в качестве возможного места проживания Эдуарда V Вестминстерский дворец. Это предложение также не нашло поддержки, ибо в соседнем здании аббатства нашли убежище Вудвиллы, и подобное соседство никому не показалось приемлемым. Наконец, герцог Бакингемский предложил разместить короля в Лондонском Тауэре. В те времена старинный замок не обрел еще той мрачной славы, которую получил позже, при Тюдорах. Английские короли не раз делали его своей резиденцией, тем более что мощная крепость давала надежное укрытие во время гражданских смут. После недолгого обсуждения предложение Бакингема было единогласно принято, и король Эдуард занял роскошные апартаменты, выстроенные во внутреннем дворе Тауэра, где должен был оставаться до грядущей коронации.

Предварительной датой этой торжественной церемонии был определен вторник 24 июня. К ней также приурочили созыв парламента, которому предстояло подтвердить начало нового правления. Королевская канцелярия разослала лордам именные приглашения, а шерифам приказы организовать выборы в палату общин. Открытие парламента планировалось на 25 июня.

7 мая Ричард собрал в замке Бейнардс исполнителей завещания короля Эдуарда IV, чтобы исполнить последнюю волю брата. Однако сразу же выяснилось, что сделать это невозможно. Прежде всего Вудвиллами была похищена большая часть королевской казны — кстати сказать, вернуть ее впоследствии так и не удалось. Передать завещанное детям короля также казалось затруднительным, ибо королева держала их в святилище Вестминстера в фактическом заключении.

Совет принял временные меры. Оставшиеся королевские сокровища поместили под церковный надзор и поручили приору Винчестера следить за их сохранностью. 23 мая архиепископ Кентерберийский учредил специальную комиссию, которая должна была организовать продажу некоторой части ценных предметов для оплаты расходов на королевские похороны, которые составили весьма существенную сумму в 1496 фунтов 17 шиллингов и два пенса. Совет по настоянию Ричарда назначил уполномоченных для ведения переговоров с Элизабет Вудвилл, но никаких результатов им добиться не удалось.

Королева в своем убежище не склонна была идти на компромиссы и не теряла времени даром: Вудвиллы готовились применить силу против Ричарда. Поэтому протектор был вынужден изолировать тех членов ее семейства, которые не скрывались и не находились в бегах. Выполняя обещание, данное Хейстингсу, он подробно изложил перед советом свои мотивы, подвигшие его задержать графа Риверса, Вона и Грея. Герцог Глостерский настаивал на том, чтобы предъявить арестованным обвинения в государственной измене, ибо они планировали поднять руку на протектора — официального правителя Англии, чьи полномочия были равны королевским. Герцог Бакингемский, лорд Хейстингс и светские лорды поддержали его, но некоторые духовные особы воспротивились. Более искушенные в юридической казуистике, они заявили, что заговор вряд ли можно считать изменой. Даже если Вудвиллы готовили засаду — чему, по их мнению, не было представлено убедительных доказательств, — Ричард на тот момент еще не был официально провозглашен протектором. В ответ герцог Глостерский заметил, что протектором он стал по воле покойного короля, а не по желанию лордов, и поэтому его вступление в должность совершилось в тот момент, когда умер Эдуард IV — точно так же как Эдуард V стал королем в минуту смерти отца, а не после коронации, которой, кстати, еще не было. В результате долгих препирательств Ричард согласился на компромиссное решение — Риверс и его соратники останутся в заключении на неопределенный срок, а владения маркиза Дорсетского конфискуются.

Протектор ни в коем разе не был удовлетворен этими полумерами, ибо Вудвиллы всерьез угрожали миру и спокойствию королевства. Но поскольку деться из-под стражи им было некуда, он на время удовлетворился замораживанием ситуации с тем, чтобы разобраться с ней позже. А пока занялся теми недругами, которые были за пределами его досягаемости.

Маркиз Дорсетский бежал из святилища, обманув дозоры, выставленные вокруг Вестминстерского аббатства, и скрывался неведомо где. Сильный флот сэра Эдуарда Вудвилла крейсировал в Ла-Манше. Когда протектору донесли, что корабли встали на якорь в Даунсе — на рейде между песчаной 16-километровой банкой Гудвин-Сэндз и восточным побережьем Кента, — он издал прокламацию, в которой объявлял полное прощение всем солдатам и матросам, которые покинут флот предателя. Сэр Эдуард, маркиз Дорсетский, а также их приверженец Роберт Рэтклифф объявлялись врагами государства, за их головы назначалась награда.

9 мая Ричард отправил своих людей принять командование гарнизонами укреплений в Портсмуте и на острове Уайт, а также обеспечить припасами и вооружением поспешно снаряжаемые корабли. Лорд Кобэм был послан с небольшим отрядом в Дувр и Сандвич, чтобы подготовить порты к отражению возможной атаки с моря. 10 мая протектор приказал сэру Томасу Фулфорду и некоему Холуэллу выйти с флотом в Ла-Манш и плыть к Даунсу. Спустя четыре дня такой же приказ получили Эдуард Брамптон, Джон Уэллиз и Томас Грей. Перед ними стояла сложная задача, требовавшая исключительной смелости: на нескольких судах подойти достаточно близко к флоту Вудвилла, чтобы передать морякам и солдатам предложение о помиловании. Томас Фулфорд и Брамптон были опытными морскими волками и смогли выполнить свою миссию, несмотря на то, что сэр Эдуард Вудвилл отправил по группе верных сторонников на каждый корабль, в верности экипажа которого он сомневался. Он также разместил своих солдат на борту двух больших генуэзских каракк, которые зафрахтовал на службу. Однако даже итальянские капитаны-наемники решили воспользоваться предложенным Ричардом прощением. Они напоили солдат Вудвилла, связали их одного за другим, объявили о покорности протектору и его совету, а затем отплыли в Лондон. Их примеру последовали все корабли, кроме двух, на которых сэр Эдуард и его оставшиеся сторонники бежали в Бретань, увозя с собой часть казны Эдуарда IV.

Параллельно Ричард принимал меры для прекращения пиратской войны, которую французы и англичане вели на море. 1 мая он вступил в переговоры с французским корсаром «лордом Кордесом», как англичане называли маршала Франции Филиппа де Кревкера, сеньора д'Экера. Де Кревкер был личностью примечательной — он служил Шарлю Смелому, сражался в битве при Монлери, в Льежских войнах, оборонял Аббевиль от французских войск. Затем Филипп перешел на службу французскому королю Людовику XI, сдав ему Аррас. Сеньору д'Экеру было поручено командование войсками в тренировочном лагере Пон-де-л'Арш. Он стал ярым сторонником экспансии Франции на север и восток, а также освобождения Кале. Именно к этому человеку Ричард послал уполномоченных для организации обмена захваченными кораблями и товарами в качестве первого шага к возобновлению перемирия между Англией и Францией. Приказ начать подобные переговоры получил и заместитель Хейстингса в Кале лорд Динэм. Протектор также заручился поддержкой Максимилиана Бургундского, который вскоре прислал предложение дружбы новому правителю и выслал в Ла-Манш свои патрульные корабли
.«Ричард III»
Устинов Вадим Георгиевич
ИД «Молодая гвардия», 2007
Tags: Войны Роз
Subscribe

Posts from This Journal “Войны Роз” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments