roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

КОРОЛИ ДРАККАРОВ. "НИ ПЕРЕД КЕМ НЕ ПРЕКЛОНЮ КОЛЕН..."

Одо не был Каролингом, и сторонники этой династии то и дело оспаривали его власть. В 893 г. в противовес Одо они короновали Карла Простоватого, сына короля Людовика Заики, родившегося после его смерти. За этим последовала долгая гражданская война, но даны были в Англии, так что вторжения не возобновились. В конце концов Одо вышел победителем, и в 897 г. Карл отказался от притязаний на трон. Впрочем, после смерти Одо в 898 г. он без сопротивления занял престол, восстановив династию Каролингов. В его королевстве по‑прежнему стояли норманнские войска: на Луаре и на Сене. С тех пор как даны впервые явились большой силой в 841 г., франкские короли так и не восстановили полной власти над этими территориями.
Сенские викинги были опаснее, так как ставка Ролло в Руане оказалась слишком близко к Парижу и к королевским землям в Иль‑де‑Франс. Бесчинства Ролло в этих краях прекратились лишь в 911 г., после его неудачного похода на Шартр. На следующий год Ролло встретился с Карлом Простоватым (получившим прозвище за свою искренность, а не за ограниченность) в деревне Сен‑Клер‑сюр‑Эпт, где они заключили мирное соглашение. В обмен на присягу на верность, крещение и обещание защищать долину Сены от других норманнов Карл титуловал Ролло графом Руанским. Это было взаимовыгодное соглашение. Карла признавали сюзереном тех земель, где он на самом деле не властвовал, а фактическая власть Ролло над нижней Сеной закреплялась на официальном уровне. Конечно, франкские правители уже заключали подобные сделки с предводителями викингов. Карл мог подозревать, что со стороны Ролло это уловка и что его служение будет столь же недолгим, как у Рорика и Годфреда в низовьях Рейна. Как бы там ни было, княжество Ролло, вскоре получившее название Нормандия – от Nordmannia, то есть земля норманнов, – не только устояло, но и процвело и сыграло в итоге заметную роль в европейской истории как «пережиток» эпохи викингов.

Ролло выполнил свою часть договора и не пускал на Сену других норманнов‑завоевателей, но он не собирался повиноваться королю больше, чем это было необходимо. Дудо описывал с чужих слов случай на встрече в Сен‑Клер‑сюр‑Эпт, когда от Ролло потребовалось для скрепления договора поцеловать ногу короля Карла, но гордость не позволила ему это сделать. «Епископы обратились к Ролло: "Ты, получивший такой дар, должен облобызать стопу короля". И тот сказал в ответ: "Ни перед кем я не преклоню колен и не буду целовать ни у кого ноги". Наконец, поддавшись увещеваниям франков, он приказал своему воину поцеловать стопу Карла. Тот не мешкая схватил ногу короля, поднес к губам и поцеловал, но вдруг король рухнул навзничь. Это всех рассмешило, и в собрании произошло большое оживление». В этой, скорее всего, апокрифической байке легко увидеть проявление разбойничьей лихости Ролло, однако в стремлении не идти дальше устных заверений в верности сюзерену он на самом деле не отличался от любого другого независимо настроенного франкского аристократа.

Париж Ролло оставил в покое, но неизменно высматривал возможности расширить свои владения и несколько раз нападал на соседнюю Фландрию, хотя и без особого успеха. В 922 г. Карла Простоватого свергли, и разразилась гражданская война. Политическая неразбериха позволила Ролло прибрать к рукам Кан и Байё, практически удвоив размеры своего феода.

Благодаря договору Ролло с королем Карлом даны смогли без опаски селиться в Нормандии и закрепляться навсегда. Первыми поселенцами были дружинники Ролло и их семьи. Ролло раздавал земли так же, как любой вожак викингов раздавал бы добычу после удачного набега: львиную долю оставлял себе, а особенно ценным воинам давал больше, чем рядовым. К первым поселенцам вскоре прибавились другие, из Англии, где западные саксы успешно покоряли Данелаг. Одним из таких беженцев был ярл Торкетилл, приплывший с приближенными из Бедфорда в 920 г. О характере датских поселений известно мало, но, как это происходило и в Англии, данам, вероятно, отходили оставшиеся без хозяев земли местных аристократов и монастырей: у крестьян просто менялись землевладельцы. По распространению датских топонимов видно, что викинги селились на землях, дарованных Ролло, не повсеместно, и даже там, где селились, они составляли меньшинство по сравнению с коренным населением. Самые густые кусты датских поселений образовались вокруг Руана и Кана и в Па‑де‑Ко, между устьем Сены и рыбацким поселением Фекан на берегу Ла‑Манша. Колонисты оставили по себе скупые археологические свидетельства: это говорит о том, что они быстро переняли материальную культуру и погребальные обычаи коренного населения. До сих пор единственными достоверно языческими норманнскими погребениями, известными во Франции, остаются женское захоронение в окрестностях Питра и вождеское корабельное погребение на острове Груа у берегов Бретани.

Пока Ролло укреплялся в Нормандии, некий предводитель викингов по имени Рёгнвальд основал в Бретани еще одну норманнскую колонию. К началу Х в. франки, равно как и англичане и ирландцы, научились управляться с норманнами. Относительная бедность Бретани защитила ее в IX в., но теперь викинги все чаще думали о ней как о легкой добыче. После того как Ролло с последователями в 911 г. утвердились в Нормандии, закрыв Сену для захватчиков, норманны со всей яростью обрушились на Бретань. Они разоряли монастыри один за другим, и монахи толпами бежали искать спасения в Англию и Францию, унося с собой книги и реликвии, сколько могли взять.

После захвата Рёгнвальдом Нанта сопротивление бретонцев полностью прекратилось. Аристократы последовали за монахами в изгнание, и Бретань стала норманнским королевством со столицей в Нанте. О ранних годах Рёгнвальда ничего не известно, но понятно, что, в отличие от Ролло, он не обладал государственным умом, поскольку не сделал никаких попыток ни узаконить, ни оформить свое правление. Похоже, он рассматривал Бретань всего лишь как базу, откуда можно совершать походы в другие области Франкии. Йорк, Дублин и Руан под норманнским владычеством превратились в богатые торговые города, Нант же, которому местоположение в устье Луары должно было принести такое же процветание, оставался полузаброшенным: городской собор стоял пустым и зарастал тернием.

В 924–925 гг. Рёгнвальд глубоко вторгся в земли Оверни, но был разбит франками и бежал в Нант, где, как предполагается, вскоре умер. Согласно «Чудесам святого Бенедикта», смерть Рёгнвальда была божьей карой за нападение на монастырь Бенедикта во Флёри на Луаре. Как и должно быть с человеком, сеявшим ужас при жизни, смерть Рёгнвальда сопровождалась жуткими знамениями, вспышками в небе, перемещением скал и видениями. Неизвестно, кто стал после Рёгнвальда предводителем викингов в Бретани и был ли такой человек вообще. Пиратское государство пришло в упадок. Однажды викинги собрались в Нанте, чтобы двинуться в большой поход вверх по Луаре, и тут взбунтовались бретонские крестьяне. У них не было сильного командира и не хватало воинских умений; викинги разбили их, но это восстание побудило Алана Барбеторта (Кривая Борода), бретонского дворянина, жившего изгнанником в Англии, в 936 г. двинуть на Бретань флот, предоставленный королем Этельстаном. Ударив с моря и воспользовавшись фактором внезапности, Алан захватил и казнил группу норманнов, праздновавших свадьбу возле Доля. Примерно в то же время погибла от пожара норманнская крепость в Перане, западнее по побережью: возможно, ее сожгли воины Алана Кривой Бороды. В 937 г. после свирепой битвы Алан захватил Нант, и в 939 г. бретонцы пошли на штурм последнего оплота викингов, Трана. Уничтожение норманнской колонии франкам было выгодно вдвойне. Последняя крупная угроза франкскому королевству пала, а Бретань так и не оправилась после завоевания и все больше подпадала под франкское влияние.

Хотя к моменту захвата Руана Ролло еще был язычником, он, видимо, не препятствовал деятельности уцелевших на его землях церквей и монастырей, так же как и датские правители Йорка. Язычники‑викинги обычно не притесняли христиан: разграбление храмов и монастырей, как и продажа в рабство монахов, было выгодным бизнесом, и только. Как и многие новообращенные викинги, Ролло даже после крещения (в 912 г.) для пущей надежности поклонялся помимо Христа и языческим богам. Незадолго до смерти он распорядился обезглавить 100 христиан в жертву идолам, но при этом пожертвовал 45 кг золота руанским церквям. Крещение было стандартной входной платой, которую со времен Людовика Благочестивого христианские правители требовали от норманнских вождей и их приближенных, обсуждая возможность союза. Многие норманны крестились исключительно в корыстных целях.

Обычай дарить неофитам на крестины одежду и оружие несомненно поощрял многих викингов креститься по многу раз. Ноткер Заика рассказывает об одном дане, который пожаловался Людовику Благочестивому на качество крестильной сорочки – худшей из всех, что ему дарили; оказалось, что этот викинг крестился уже 20 раз. Церковь к таким отступникам относилась снисходительно, поскольку там придерживались тактики постепенного проникновения. Политеисту относительно просто было принять Христа на правах одного из богов. И когда новообращенный привыкал верить в Христа, церковь принималась убеждать его, что старые боги – ложные. Большинство ранних скандинавских неофитов были поселенцами в странах, уже целиком христианских, типа Франкии, и крещение означало первый шаг на пути растворения в местном населении.

Ролло умер около 928 г., и его корону унаследовал сын, Вильгельм Длинный Меч (умер в 942 г.). Как верный традициям морской конунг Ролло никого не принуждал следовать за ним – согласно скандинавскому обычаю, служение конунгу было полностью добровольным. Вильгельм свою власть среди датских поселенцев в Нормандии утверждал более жестко. В 933 г. это вызвало мятеж колонистов, недовольных тем, что поведение Вильгельма стало слишком уж франкским и что он больше слушает франкских советчиков, чем своих данов. Конечно, не добавляли ему популярности и его мать‑франкийка Поппа де Байё и франкское имя. Вильгельм обрушился на мятежников со всей силой и, убив в бою недалеко от Руана их вождя Риульфа, положил восстанию конец. Он продолжал завоевательную политику Ролло, и в 933 г. король Рудольф пожаловал ему полуостров Котантен. Для короля в этом не было особого убытка, поскольку франки утратили контроль над Котантеном в 867 г., когда Карл Лысый, годом ранее потерпевший под Бриссартом поражение от союзных норманнско‑бретонских сил, уступил его Бретани. В отличие от остальной Нормандии, в северной часть Котантена селились в основном норвежцы, а не даны. Географические названия свидетельствуют о том, что многие из этих переселенцев прежде жили в гэльскоговорящей Ирландии или на западных островах Шотландии. Появление норвежцев в Котантене нигде не задокументировано, и они вполне могли поселиться там еще до передачи полуострова под власть Нормандии. Возможно, как и норвежцы, осевшие на северо‑западе Англии, это были бежавшие от большого ирландского наступления, которое около 902 г. выдавило викингов из Дублина и остальных их крепостей в Ирландии.

Как и Ролло, Вильгельм мечтал расширить свои владения за счет фламандских земель, но преуспел в этом не больше отца. Устав от вторжений, граф Фландрии Арнульф в декабре 942 г. вызвал Вильгельма для переговоров на остров посреди Соммы, где того подстерегли и убили. Гибель Вильгельма посеяла в Нормандии хаос. Король Людовик IV подтвердил, что правителем Нормандии будет десятилетний сын Вильгельма – незаконнорожденный Ричард Бесстрашный (правил в 942–996 гг.), но сам, готовя возврат Нормандии под власть франкской короны, заточил его в Лане под присмотром графа де Понтье. Затем занял Руан и поделил Нормандию с влиятельным аристократом Гуго Великим, графом Парижским. Часть нормандцев присягнула Людовику, часть – Гуго, однако нашлись и те, кто сохранил верность Ричарду. Положение усугубилось появлением на Сене очередной датской экспедиции под водительством Ситрика из Хедебю. Это побудило многих нормандцев отречься от христианства и вернуться к язычеству.

Людовик разбил Ситрика и его союзников – нормандских язычников у стен Руана, но дальше его планы нарушились: Людовика захватил в плен предводитель нормандцев, Харальд из Байё. Последний передал пленного графу Гуго, который согласился вернуть Людовику свободу лишь после того, как тот уступил ему часть территории. Пока Людовик находился в плену, отряд нормандцев под командованием Осмонда де Сентвиля освободил из заточения Ричарда. Ричард присягнул графу Гуго и с его помощью к 947 г. вернул себе власть над Нормандией. Может, от того, что начало его правления выдалось столь тревожным, Ричард отверг агрессивную политику своих предшественников и сосредоточился на укреплении собственной власти внутри графства. В 987 г. он отблагодарил Гуго за давнюю помощь тем, что помог его сыну Гуго Капету занять трон после смерти последнего Каролинга, Людовика Ленивого. Династия Капетингов будет править до 1328 г. и сделает Францию (как станут называть королевство западных франков) сильнейшим государством Европы.

Хотя франкские летописцы описывали Ричарда словами piratarum dux (вождь пиратов), именно в его долгое правление Нормандия начала превращаться из норманнской колонии во франкское герцогство.

Ричард ввел у себя франкские феодальные институты, сделав крупных нормандских аристократов своими вассалами. Руанской епархии удалось пережить самые свирепые бесчинства викингов, но монастыри по всей Нормандии стояли заброшенными и в руинах – Ричард восстанавливал их, щедро жертвуя. Скандинавская иммиграция в Нормандию, не считая немногочисленных переселенцев из английского Данелага, почти прекратилась. Вместе с тем Руан сохранял прочные связи с севером посредством торговли: руанские монеты Х в. обнаружены повсюду на торговых путях викингов – от Ирландии до России. Частью северного мира Нормандия оставалась и при преемнике Ричарда Бесстрашного, его сыне от второй жены, скандинавки Гунноры, Ричарде II Добром (правил в 996–1026 гг.).

Этот Ричард, первый владетель Нормандии, носивший титул герцога, активно участвовал во французской политической жизни, воевал за короля Роберта против Бургундии, реформировал нормандскую церковь и устраивал династические браки с целью втянуть в сферу влияния Нормандии Бретань. При этом Ричард сохранял прочные связи со Скандинавией и разрешил датскому королю Свену Вилобородому расположиться в Нормандии, чтобы оттуда нападать на Англию – в обмен на долю в добыче и поставку наемников в нормандское войско. Однако аристократия Нормандии теперь воевала на французский манер – тяжелой кавалерией. Нормандские воины тоже присоединялись к армиям викингов и в 1014 г. сражались в битве при Клонтарфе, около Дублина. Очевидно, у Ричарда были хорошие связи в Скандинавии: в 1000 г. он смог добиться освобождения захваченной викингами жены графа Лиможского.

В 1002 г. Ричард выдал свою сестру Эмму за английского короля Этельреда, тем самым как бы поддержав обе стороны в разворачивающемся англо‑датском противостоянии. После смерти Этельреда в 1014 г. Эмма осталась в Англии и вышла за Кнуда, сына Свена Вилобородого, когда в 1016 г. тот стал английским королем. При всем этом особой дружбы между Кнудом и Ричардом, похоже, не было, и связи Нормандии с севером быстро ослабли. Последним эпизодом скандинавского влияния был приезд в Руан ко двору герцога исландского скальда (придворного поэта) Сигвата в 1025 г. Появление Сигвата предполагает, что среди нормандцев еще были люди, способные понимать древнескандинавский язык, но большинство к тому времени, скорее всего, говорили на французском. Большинство соратников Ролло были не женаты и, получив уделы в Нормандии, брали в жены франкиек: их дети, таким образом, вырастали франкоговорящими, даже если знали от отцов и древнескандинавский. Разрыв связей со Скандинавией отражается и в составе нормандских кладов, которые в годы после смерти Ричарда содержат в основном монеты из Франции и Италии. В это же время монеты руанской чеканки исчезают из кладов в Ирландии, Англии, Скандинавии и России. К 1035 г., когда на герцогский престол воссел Вильгельм Завоеватель, культурно и языково Нормандия уже стала частью Франции, и нормандцы называли себя «франци», то есть французами.


После основания Нормандии и падения датской колонии в Бретани активность викингов в Западной Франкии быстро пошла на убыль. В начале XI в. вторжения еще случались, но в сравнении с великими походами IX столетия это были просто мелкие укусы: к 950 г. эпоха викингов во Франкии, в сущности, завершилась. Франкия перестала быть легкой добычей, и это не было связано с возрождением франкской монархии. Королевская власть весь этот период продолжала слабеть. Так, у Гуго Капета, захватившего трон в 987 г., она не простиралась дальше Иль‑де‑Франс. Герцоги и графы, управлявшие остальной территорией страны, присягали королю на верность, но возможности монарха были столь невелики, что принудить вассалов к послушанию он не мог. Аристократы правили своими уделами, по сути, автономно, затевая друг против друга войны и повинуясь королю, лишь если это было в их интересах. Ни один франкский король X и XI вв. не смог бы, даже если бы захотел, восстановить систему обороны побережий, существовавшую при Карле Великом.

Отсутствие сильной центральной власти не означало, однако, что франкское государство было слабым. Упадок монархии дал возможность франкам защищаться самим. Города возвели оборонительные стены (или, как часто бывало, обновили старые римские крепости), и повсюду появлялись форты из бревен и земляных валов, где франки могли укрываться и откуда совершались вылазки против вторгавшихся викингов. Герцоги и графы, может быть, не особо помогали своему королю, но собственными владениями зачастую управляли умело и отвечали на нападения извне быстрее, чем централизованная каролингская монархия. Ослабление королевской власти сопровождалось ростом феодализма и формированием нового класса профессиональных военных, тяжеловооруженных кавалеристов, или рыцарей. Экипироваться для такой службы могли только самые богатые люди, поэтому большинство рыцарей были вассалами графов и герцогов и за службу получали от них земли, с которых можно было жить.

В сражении франкские рыцари неизменно оказывались сильнее сколь угодно отважных пеших воинов, в чем в 1066 г. убедились на собственном опыте англичане. Именно замки и кавалерия превратили Франкию в землю, куда викингам не стало ходу. Насколько норманны повлияли на трансформацию франкского общества – это большой вопрос. Причиной развала империи Карла Великого была династическая борьба, и франкские законы раздельного престолонаследия сделали развал в значительной степени неизбежным. Вместе с тем упадок королевской власти, которым сопровождалось дробление империи, викинги по меньшей мере ускорили, раз за разом показывая неспособность франкских королей защитить своих подданных.

«Люди Севера: История викингов, 793–1241 / Джон Хейвуд»:
Альпина нон‑фикшн; Москва; 2017
Tags: Викинги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo roman_rostovcev декабрь 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments