roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

КОРОЛИ ДРАККАРОВ. ОТ СЕВИЛЬИ ДО ГРАНАДЫ

После того как норманны обосновались на Луаре (в 840‑х гг.), они неизбежно должны были отправиться дальше на юг исследовать, чем можно поживиться на Пиренейском полуострове. Безусловно, для викингов там было немало соблазнительного. На полуострове господствовало богатейшее и самое высокоорганизованное из государств Западной Европы – мусульманский Кордовский эмират.
Викинги несколько раз приплывали в Испанию со значительными силами, рассчитывая поживиться богатствами мавров, однако, столкнувшись с чрезвычайной военной мощью эмирата, при всей своей отваге и хитрости так и не смогли хоть сколько‑то преуспеть.
Кордовский эмират был западным форпостом исламского мира. Мусульмане захватили Иберию в 711–712 гг., сделав ее частью Омейядского халифата, огромной арабской империи, протянувшейся от Атлантики до Индии. Только на дальнем северо‑западе полуострова, в скалистых Кантабрийских горах, христиане сумели отбиться от арабских захватчиков. За исламским завоеванием последовал полностью изменивший культуру полуострова приток иммигрантов: мавров (берберов) из Северной Африки и менее многочисленных арабов. Омейядский халифат был формой политического объединения уммы, сообщества всех мусульман, и восходил напрямую ко временам Мухаммеда.

Однако с расширением халифата его внутреннее единство все более расшатывалось, и в 750 г. Омейядов свергли Аббасиды. Род Омейядов вырезали. Один из немногих спасшихся, Абд ар‑Рахман, бежал в Иберию – арабы звали ее Аль‑Андалус – и основал новое, отколовшееся от халифата государство, Кордовский эмират. Оно процветало, и Кордова, имея население около 200 000 человек, была крупнейшим и богатейшим городом во всей Западной Европе и, вероятно, пятой среди городов мира. Одновременно она являлась и самым оживленным культурным центром Европы. Во множестве ее академий рядом с мусульманскими работали еврейские и христианские ученые, занимавшиеся естественными науками и изучением наследия античных философов.

Эмират отличался не только богатством и развитой культурой, но и весьма эффективной военной машиной с многочисленной и хорошо организованной регулярной профессиональной армией, состоявшей из пехоты и легкой кавалерии. Особенно грозную силу представляли собой лучники, а эмирские арсеналы изготавливали 20 000 стрел каждый месяц. У викингов лук считался вспомогательным оружием и использовался главным образом для обстрела противника перед сражением. У мавров и пехотинцы, и кавалеристы носили пластинчатый доспех или кольчугу и металлические шлемы, что у викингов было доступно лишь самым богатым воинам. Элиту эмирского войска составляли мамлюки, воины‑невольники, которых обычно покупали детьми и с ранних лет обучали воинским искусствам. Несмотря на рабское положение, мамлюки были уважаемы, и многие из них становились богатыми и влиятельными людьми.
Располагая регулярной армией, Кордовский эмират мог реагировать на набеги викингов значительно быстрее, чем франкские и англосаксонские королевства, где немало времени уходило на то, чтобы поднять и собрать местные оборонительные отряды из военнообязанных обывателей. В тех королевствах не так‑то просто было заставить мужчин выполнять воинскую повинность: мало кто соглашался оставить без защиты собственный дом и семью. С мамлюками такого быть не могло. Эмират находился в состоянии почти непрерывной войны с христианскими государствами на севере полуострова – королевствами Галисия, Астурия и Наварра и Барселонским графством. Эта война привлекала многих фанатичных ненавистников христиан. И в жизни этих государств тоже все было подчинено войне, поскольку на кон было поставлено само их выживание: одним словом, легкой добычи викинги в Испании не нашли.

Мусульманские хронисты иногда называют викингов «аль‑урдуманийн», что означает «северяне», но чаще используют слово «аль‑маджус». Изначально оно в арабском языке обозначало персидских зороастрийцев, но приобрело неодобрительную окраску и употреблялось примерно так же, как у христианских авторов определение «поганые». Многие нынешние историки считают, что христианские авторы преувеличивали как жестокость викингов, так и размеры их флотов и армий. Вместе с тем и мусульманские хроники передают тот же ужас от бесчинств и дерзости норманнских пиратов и в целом совпадают с христианскими летописями в оценке численности викингов.

Первое упоминаемое в хрониках вторжение викингов в Испанию произошло в 844 г. Флотилия с Луары прошла на юг до Жиронды и, воспользовавшись распрей между Карлом Лысым и Пипином Аквитанским, поднялась по Гаронне до самой Тулузы, не встречая никакого сопротивления. Воодушевленные успехом, викинги пустились грабить побережье Галисии и Астурии, разорив, не в последний раз, небольшой порт Хихон. Когда же норманны напали на Ла‑Корунью, их встретили полки короля Рамиро I и наголову разбили. Многие викинги погибли от галисийских баллист – мощных стрелометов торсионного действия, похожих на гигантские арбалеты. Целых 70 норманнских ладей были захвачены на берегу и сожжены. После этого еще часть кораблей викингов потопил шторм. Уцелевшие взяли курс дальше на юг вокруг мыса Финистерре и вдоль берега современной Португалии, тогда почти целиком находившейся под властью Кордовского эмирата. В августе викинги высадились у Лиссабона, и на тот момент, по свидетельству андалусского хрониста Аль‑Рази, у них оставалось 108 судов (54 больших и столько же малых ладей). Получается, что при выходе из Луары кораблей было примерно 200. Окрестности Лиссабона норманны грабили 13 дней, три раза вступали в бой с кордовскими войсками и наконец отступили.

Посланцы от коменданта Лиссабона поскакали в Кордову с тревожной вестью. Эмир Абд ар‑Рахман II известил губернаторов всех приморских провинций, но прежде того викинги успели разграбить порт Кадис и расположенную приблизительно в 30 км от него вглубь материка Медину‑Сидонию, город‑крепость на холме. Затем часть норманнских кораблей ушла к берегам Марокко и разграбила город Асилах, после чего присоединилась к остальным. Норманнский флот вошел в реку Гвадалквивир, по берегам которой лежали самые процветающие области эмирата и на которой стоит сама Кордова. 29 сентября викинги разбили лагерь на острове Исла‑Менор в Гвадалквивире примерно в 48 км от его устья: на этом этапе их флот, согласно современным андалузским источникам, состоял из 80 кораблей. На другой день четыре ладьи отправились разорять ближайшую деревню Кориа‑дель‑Рио. Многих ее жителей убили.

1 октября флот поднялся еще на 24 км до города Севилья. Это был лакомый кусок. Основал Севилью, по преданию, мифический герой Геркулес, а при римлянах она стала богатым речным портом, экспортером вина, зерна и оливкового масла. При маврах Севилья продолжала расти и в IX в., видимо, была вторым по значению городом эмирата после Кордовы. Города викинги видели и прежде, у франков, но там были по большей части обезлюдевшие и полузаброшенные остатки римских поселений, пришедших в упадок следом за Римом. В Иберии же города вновь расцвели благодаря включению в обширное пространство свободной торговли, созданное исламской империей.

При виде Севильи у викингов закружились головы от мыслей о богатствах, которые должны скрываться за ее стенами. Несмотря на предупреждение, губернатор Севильи, похоже, не принял никаких особых мер для защиты города и бежал, бросив горожан, еще до того, как викинги объявились у ворот. Когда дозорные заметили высаживающихся на берег норманнов, севильцы храбро, но неразумно вышли за городские стены, чтобы дать пришельцам бой. По сути, это была просто необученная толпа, и под напором викингов горожане потеряли присутствие духа и, объятые ужасом, побежали кто куда. В суматохе норманны ворвались в город и семь дней не зная удержу грабили, убивая и угоняя горожан, которым не удалось бежать в горы.

Разорив Севилью, викинги вернулись в лагерь на Исла‑Меноре, откуда стали небольшими партиями совершать набеги на Кордову и другие города. Через несколько дней они вновь наведались в Севилью в надежде, что в город вернулась хотя бы часть беглецов. Таких было немного, и они пытались укрыться в мечети, где норманны их всех и перебили. Тем временем в холмах над городом собиралось войско мавров, и их кавалерийские отряды рыскали по окрестностям, нападая на вражеских фуражиров. Один крупный норманнский отряд (согласно историку Ибн аль‑Кутийе, численностью в невероятные 16 000 воинов), попавший в засаду мавров, был истреблен без остатка. В другой раз мавры уничтожили 500 норманнов и захватили четыре тяжело груженных корабля. Весь октябрь опасное положение викингов усугублялось.

7 (или 11) ноября в Табладе под Севильей мавры притворным отступлением заманили в засаду еще один большой отряд норманнов. Больше тысячи викингов, включая их предводителя, погибли, кроме того, мавры захватили 400 пленных и 30 судов. Множество тел убитых мавры повесили на пальмах, а корабли сожгли. Пленным отрубили головы. 200 отсеченных голов эмир отправил друзьям в Асилах как победную весть. Уцелевшие викинги оказались в ловушке и без пропитания, но при них оставались захваченные севильцы, и можно было вести переговоры. В обмен на освобождение пленных мавры позволили викингам уйти и дали еду и одежду. Последний раз кордовские хроники упоминают об остатках того норманнского флота, сообщая, как на обратном пути в Луару он миновал Лиссабон. Судя по всему, лишь меньше четверти воинов, пустившихся в этот поход, вернулись живыми.

Наученный опытом этих событий, эмир распорядился усилить оборону побережий и повелел строить в Севилье новый арсенал. Также он приказал заложить флот и за хорошую плату рекрутировать матросов. Военные суда мавров представляли собой разновидность дромона, большой и быстроходной парусной галеры. На каждом было от 50 до 100 гребцов и столько же воинов, две мачты несли треугольные паруса, позволявшие прекрасно идти против ветра, чего не могли квадратные паруса викингов. По приказу эмира суда оснащались метательными машинами, бросавшими зажигательные снаряды с сырой нефтью. Уже одно это давало берберским кораблям решающее преимущество перед норманнами.

Самую крупную экспедицию викингов на Пиренейский полуостров возглавили два самых знаменитых норманнских полководца – Бьорн Железнобокий и Хастейн. Бьорна считали сыном Рагнара Кожаные Штаны. Легенда гласит, что над маленьким Бьорном мать произнесла заклятие, сделав его неуязвимым для оружия, отчего он и получил прозвище Железнобокий. Хастейн же был тем самым коварным предводителем пиратов, который впоследствии столько досаждал Альфреду Великому. В 859 г. Бьорн и Хастейн с флотом из 62 судов вышли из Луары и отправились грабить побережья Галисии и Астурии. Встретив там слишком мощное сопротивление, викинги пустились дальше на юг пытать счастья у западных берегов Кордовского эмирата. Там им, очевидно, повезло больше. Сторожевые корабли мавров перехватили две дозорные ладьи, двигавшиеся впереди основного флота, и обе были уже полны добычей, провизией и пленными. Следующее поражение норманны потерпели, высадившись в Ньебле близ Уэльвы на юго‑западе Испании. Затем они вошли в устье Гвадалквивира – возможно, намереваясь вновь разорить Севилью, – но столкнулись там с новым кордовским флотом. Викингам нечего было противопоставить мечущим огонь орудиям мавров, и, когда несколько ладей заполыхали, они бежали. Встречая где‑то слишком сильное сопротивление, норманны всегда двигались дальше, зная, что рано или поздно кого‑нибудь да застанут врасплох. Наконец в Альхесирасе, что в нескольких километрах от Гибралтара, им удалось ударить совершенно неожиданно: город захватили и разграбили, главную городскую мечеть сожгли.

Через Гибралтар Бьорн и Хастейн провели свой флот в Средиземное море. Хотя викинги до тех пор в Средиземноморье не появлялись, пиратство здесь было вполне в обычае: и Франкия, и Италия страдали от постоянных набегов арабских и берберских пиратов, гнездившихся в Северной Африке. Сначала норманны высадились на африканском берегу, в Накуре, недалеко от нынешней Мелильи. Местное ополчение недолго сопротивлялось и скоро обратилось в бегство. Викинги мародерствовали в городе неделю, захватив, кстати, гарем местного правителя, который потом выкупил кордовский эмир.

Кроме того, норманны захватили нескольких черных африканцев, которых называли blámenn («синие люди»): вероятно, рабов, доставленных в Северную Африку арабскими работорговцами. Чернокожие показались викингам такой экзотикой, что некоторых из них они оставили при себе. В конце концов продали и этих: черные невольники оказались в итоге в Ирландии. От Мелильи Бьорн и Хастейн поплыли вновь в Испанию, поразбойничали на побережье Мурсии, затем на Балеарских островах. Оттуда пустились вдоль Средиземноморского побережья Иберии на север, разграбили Нарбон, после чего разбили зимний лагерь на острове в Камарге, болотистой дельте Роны. Весной Бьорн и Хастейн прошли более 150 км вверх по Роне, разорив Ним, Арль и Валанс. Но, потерпев поражение в битве от франков, предводители норманнов сочли за лучшее вернуться в открытое море и взять курс на восток, вдоль Лазурного берега в Италию.

«Люди Севера: История викингов, 793–1241 / Джон Хейвуд»
Альпина нон‑фикшн; Москва; 2017
ISBN 978‑5‑9614‑4506‑0
Tags: Викинги
Subscribe

Posts from This Journal “Викинги” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments