roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ИСПАНСКАЯ ЯРОСТЬ. ПОЗОР БАЙЛЕНА

Высадка на Пиренеях британских войск, а также присоединение к войне армии Португалии принудило войска Франции и ее союзников вести войну одновременно против регулярных армий Испании, Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, Португалии – с одной стороны, а также антипартизанскую войну против испанского народа на всей территории полуострова. Пылающие Пиренеи удерживали от 200 до 300 тысяч солдат и офицеров армии Наполеона, нанося огромные потери в живой силе, принуждали распылять военные, экономические и политические ресурсы Французской империи.
Жозеф Бонапарт, желая поскорее прибыть в Мадрид, чтобы официально занять трон испанского короля, должен был силой проложить себе путь в столицу. Французские генералы Вердье и Лассаль оттеснили повстанцев при его проезде через Логроньо и Торкемаду. Вальядолид пытался задержать французов, но его защитники были разбиты при Понт‑де‑Кабезон. 14 июля 1808 года Бессьер при Медина‑дель‑Рио‑Секко одержал победу над соединенными армиями – галисийской и кастильской; результатом этой победы было подчинение Леона и Заморы. Испанцы потеряли здесь четыре или пять тысяч человек и все свои орудия.

13 июля 1808 года, как раз в тот момент, когда Жозеф Бонапарт находился в пути между Байонной и Мадридом, случилась настоящая катастрофа: один из лучших французских командиров, генерал Пьер‑Антуан Дюпон де л’Этан, отправленный Наполеоном на завоевание Андалусии, был окружен и взят в плен вместе со всем своим корпусом испанской армией под командой генерала Кастаньоса.
Поначалу миссия генерала Дюпона развивалась вполне успешно. 26 декабря 1807 года его корпус вошел в Виторию, 12 апреля 1808 года – в Вальядолид, 11 апреля – в Араньез, 24 апреля – в Толедо, 2 июня – в Андуйар. 7 июня солдаты Дюпона заняли Кордову, полностью разграбив этот испанский город.

Однако после поражения французов при Кадисе Дюпон принял решение отступить из разграбленной им Кордовы. После победы маршала Бессьера при Медина‑дель‑Рио‑Секко 14 июля 1808 года наступлению Дюпона на Андалусию была отведена решающая роль в испанской кампании. «Дюпон является самым важным из всех», – писал Наполеон. После получения пополнения за счет дивизии генерала Веделя силы корпуса Дюпона возросли до 23 тысяч человек, однако эти войска состояли в основном из неопытных новобранцев. К тому же Дюпон выделил из своего войска 10 тысяч человек, которые двинулись на Сьерра‑Морену. Между тем испанцы перешли в наступление. Битва началась 16 июля в Андухаре близ Байлена (провинция Хаэн), а закончилась 20 июля в самом Байлене, когда войска испанского генерала Хавьера Кастаньоса нанесли сокрушительное поражение отряду Дюпона. Это была одна из крупнейших битв той войны. Со стороны испанцев было 27 тысяч пехоты, 2,5 тысячи кавалерии и 25 орудий против 21 тысячи пехоты, 3 тысяч кавалерии и 24 орудий соответственно у французов. И, несмотря на примерное равенство сил, французы были полностью разгромлены: общие потери убитыми, ранеными и взятыми в плен составили более 22 тысяч человек. Никогда больше за всю эту войну французы не понесут таких значительных потерь. Поражение под Байленом заставило все французские гарнизоны в спешном порядке отступать на север Испании, под прикрытие горных перевалов и поближе к французской границе.
22 июля Дюпон подписал акт о капитуляции в обмен на то, что генералы и их войска будут доставлены во Францию. Старшие офицеры были отпущены под честное слово. Однако хунта не признала условий капитуляции, и пленные, за исключением высших командиров, были отправлены в Кадис, а затем на остров Габреру. Из 17 тысяч человек, сдавшихся в Байлене, только три тысячи вернулись во Францию после шестилетних страданий в плену.

5 сентября 1808 года генерал Дюпон был перевезен в Кадис, а 21 сентября – в Тулон. По возвращении во Францию 15 ноября 1808 года он был доставлен в Париж и предан военному суду, по решению которого признан виновным, лишен чинов, орденов, титула, мундира и пенсии. Все имущество генерала было конфисковано, а сам Дюпон заключен в тюрьму, где находился вплоть до отречения Наполеона.

Наполеон, уехавший из Байонны 22 июля 1808 года, о поражении и капитуляции Дюпона узнал в Бордо. Негодование императора не знало пределов. Одному из своих министров он сказал: «Армию разобьют – это ничего; судьбы оружия непостоянны, и завтра можно возвратить, что потеряли вчера; но чтобы армия сдалась на постыдную капитуляцию – это пятно французскому имени, пятно нашей славе! Раны, нанесенные чести, неизлечимы. Их нравственное действие ужасно. Как! Француз бесчестно снял с себя свой мундир и надел неприятельский! Француз опозорил себя согласием на то, чтобы ранцы наших солдат были обысканы, как чемоданы каких‑нибудь воров и мошенников!.. Мог ли я ожидать этого от генерала Дюпона, от человека, которого берег и лелеял, которого прочил в маршалы!.. Говорят, не было другого средства спасти армию, избавить всех солдат от неминуемой смерти. О! Лучше бы всем солдатам лечь, лечь всем до одного с оружием в руках! Их смерть была бы славна, и мы отомстили бы за них. Солдат можно найти; но чести не возвратишь».

Чуть позднее в «Мониторе» от 19 августа Наполеон написал: «Мало примеров поведения, столь несообразного со всеми правилами военного дела. Генерал Дюпон, который не сумел направить движения своей армии, впоследствии обнаружил в переговорах еще менее политической твердости и искусства. Он, как Сабиний Титурий, был увлечен в погибель духом безрассудства и дал себя обмануть ухищрениями другого Амбиорикса; но римские солдаты были счастливее наших: они пали все с оружием в руках!» По мнению Наполеона, позор байленской капитуляции стал неизгладимым пятном, но вещественный урон, нанесенный этим поражением, мог и должен был быть исправлен. Обесславив генерала Дюпона, император занялся поднятием духа французских солдат, находящихся в Испании. Он набрал свежее войско и послал им в подкрепление, а чтобы доказать собственную уверенность в успешном окончании войны и решимость соединить испанскую нацию с французской, приказал указом от 13 августа проложить большую дорогу из Парижа в Мадрид.
Между тем знаменитая битва у Байлена являлась грозным предостережением для Наполеона. Хотя отряд Дюпона был невелик, сокрушительная победа испанцев имела огромный моральный эффект. После сражения при Байлене судьба всей французской оккупации висела на волоске, а новости об этом разгроме оживили антифранцузские настроения в других странах Европы, в частности в Австрии, начавшейся готовиться к новой войне с Францией. В августе того же года английские части, высадившись на территории Португалии, положили конец французской оккупации этой страны. Победа при Байлене привела к тому, что война с французами приняла в Испании поистине общенациональный характер: все прежде колебавшиеся города и местечки открыто заявили о своей антифранцузской позиции. В каждой провинции и в каждом населенном пункте были свои власти, заявлявшие о своем суверенитете, издававшие свои законы, формировавшие свои силы самообороны. Сила сопротивления испанского народа удвоилась, французы же были в растерянности – ведь они уже не считались непобедимыми. Эффект Байлена и народных восстаний, всего значения которых Наполеон тогда еще не понимал, сказался очень быстро.

20 июля Жозеф Бонапарт вступил в Мадрид. Улицы столицы были пусты, окна и двери заколочены. Многие дома вместо приветственных флагов вывесили грязные тряпки, а колокола, бившие по приказу французов, вместо праздничного исполняли погребальный звон. Горожане в массовом порядке покидали Мадрид. Теперь, когда народ так недвусмысленно выразил свою волю, даже среди представителей знати начались колебания и кое‑кто из грандов – особенно те, которые до сих пор сохраняли нейтралитет, – стал переходить в оппозицию к французам. Это особенно ярко доказывал тот факт, что Государственный совет Кастилии – оплот старой аристократии – отказался признать Байоннскую конституцию и принести присягу новому королю. Король Жозеф и его свита были напуганы и не знали, что предпринять.

Между тем со всех концов страны приходили все более тревожные вести: испанский народ поднялся с оружием в руках против иноземных захватчиков; вражда и ненависть к ним возрастали с каждым днем, принимая подчас просто свирепые формы: французов ловили, убивали, сжигали на кострах. Сравнительно небольшие в этот период французские армии были не в состоянии справиться с положением.

Нервы Жозефа в конце концов не выдержали, и 31 июля, ровно через десять дней после своего вступления в Мадрид, он покинул столицу и вместе со своей свитой и войсками ушел на север за линию реки Эбро. Оттуда он писал Наполеону: «Чтобы усмирить Испанию, необходимы три активные армии по 50 000 человек и другие 50 000 для охраны путей сообщения. Для покорения Испании нужны громадные средства; эта страна и этот народ не похожи ни на какие другие; здесь нельзя достать ни лазутчика, ни курьера». Наполеон Бонапарт был взбешен и с презрением писал брату: «Моими войсками, кажется, командуют не опытные генералы, а почтмейстеры». Жозеф снова отправил Наполеону пространное письмо, в котором просил о своей отставке, но император не хотел об этом и слышать. «…Наполеон, подобно всем людям своего времени, считавший Испанию безжизненным трупом, – писал К. Маркс, – роковым образом должен был с изумлением убедиться, что если испанское государство было мертво, то испанское общество было полно жизни, и в каждой его части били через край силы сопротивления».

Это невольно признала парижская биржа, реагировавшая на испанские события падением ценных бумаг, в частности пятипроцентной государственной ренты. Это вынуждена была признать также вся Европа, впервые после многих лет видевшая столь решительное сопротивление целой страны всемогущему диктатору‑завоевателю. Но этого не хотел признавать сам Наполеон, который все испанские затруднения сводил к промахам и ошибкам своих генералов. Министры Жозефа Бонапарта, которые считали завоевание Испании невозможным, полагали, что Жозеф может сохранить свой трон, если предложит повстанцам сепаратный мир с Англией, присоединение Португалии к Испании, уплату Францией военных издержек и передачу казне земельных владений «князя мира» Мануэля Годоя. Но этот план шел вразрез с замыслами Наполеона.
Чтобы все исправить, Наполеон решил взять в свои руки руководство войсками в Испании.

Французский император собирался вернуть оружием все потерянное. 31 июля он писал своему брату Жозефу: «Я обрету в Испании геркулесовы столпы, но не границы моей власти». Намерения французского императора были так тверды, что 4 сентября он говорил Сенату: «Я решился настоятельно продолжать испанские дела и истребить армии, высаженные на полуостров англичанами… С доверенностью требую от моих народов новых жертв: они нужны теперь для того, чтобы избежать впоследствии жертв более тягостных». Вслед за этим рескриптом министр Шампаньи представил донесение о положении дел в Испании, а Сенат объявил новую мобилизацию восьмидесяти тысяч рекрутов. Необходимость в подкреплении армии, находившейся в Испании, становилась с каждым днем очевиднее.

11 сентября 1808 года проводя общий смотр, Наполеон Бонапарт объявил ветеранам своей «большой армии», что сам пойдет с ними в поход за Пиренеи. Он желал вернуть победу под знамена Франции. 25 октября, открывая заседание Законодательного собрания, Наполеон сказал: «За особенную к нам милость Провидения должно считать, что англичане ослепились до того, что, оставляя море, выводят наконец свои войска на сушу. Я отъезжаю через несколько дней; приму личное начальство над моей армией, и с помощью Божией короную в Мадриде короля испанского, и водружу мои орлы на стенах Лиссабона». 5 ноября во главе большой армии, пополненной ветеранами Аустерлица и Иены, французский император прибыл в Виторию. Он сразу же перешел в наступление со 180‑ю тысячами человек, разделенными на 6 корпусов; резерв составляла императорская гвардия в 34 тысячи человек под начальством Бессьера. Движение Наполеона было ознаменовано рядом побед: маршал Франсуа Жозеф Лефевр, герцог де Данциг 11 ноября 1808 года разбил галисийскую армию при Эспиносе, маршал Никола Жан де Дье Сульт одержал победу над эстремадурской армией, а маршал Клод‑Виктор Перрен нанес поражение галицийской армии при Эспинозе‑де‑лос‑Монгерос.
План Наполеона состоял в том, чтобы разобщить испанские армии и уничтожить каждую из них порознь. С этим намерением он направил маршала Виктора против Блакка, а Нея и Монсея отрядил против Кастаньоса, который все еще командовал андалузской армией. Сам же с корпусом Сульта и кавалерийским резервом, вверенным Бесьеру, стал в центре. Такое расположение войск оказалось весьма удачным. За короткий срок эстремадурская армия была рассеяна, галисийская уничтожена. Остатки испанских войск после сражения под Эспинозой хотели отправиться в Рейназ, но маршал Сульт не дал им такой возможности. Французы захватили весь заготовленный неприятелем провиант и снаряды и принудили испанцев бежать в горы.

Таким образом, правый фланг французской армии был освобожден; но с левого ей угрожали Палафокс, начальствовавший в Арагоне, и Кастаньос, победивший французов при Байлене. Пока Сульт занимал и обезоруживал Сантандерскую область, Наполеон дал приказ маршалу Ланну преследовать арагонскую и андалузскую армии. Маршалу Нею приказано было двинуться к Сории и Таразону, чтобы стать между Мадридом и Кастаньосом и, в случае поражения этого генерала, отрезать ему дорогу на столицу и Валенсию.

Маневры маршала Ланна принудили испанских генералов отступить и стать между Туделой и Касканте. Здесь, опершись на Эбро и имея в распоряжении не менее 45 тысяч войска, они решили, что могут принять сражение. Но ни хорошая позиция, ни мужество воинов не спасли их от поражения: маршал Ланн разбил испанцев и отомстил Кастаньосу за поражение, нанесенное им французам при Байлене. 23 ноября 1808 года в сражении при Туделе испанцы потеряли семь тысяч человек, 30 пушек и 7 знамен. Палафокс отступил на Сарагосу, а Кастаньос – на Валенсию.

Узнав об этой победе, Наполеон решил идти прямо на Мадрид, оставляя на своем правом фланге Сульта для наблюдений за западными областями, а Ланна на левом – для удержания остатков арагонской армии. Ней продолжал контролировать андалузскую армию. Но патриотизм испанцев не иссякал. В Эстремадуре и Кастилье сформировалась новая армия, которая намеревалась не дать Наполеону перейти Сомо‑Сиеррское ущелье. 30 ноября 1808 года, вступив в Бургос после незначительного сражения, Наполеон достиг подошвы этого ущелья, где его ждал дон Бенито Сан‑Хуан с 12 тысячами человек. Батарея из 12 орудий обстреливала дорогу, так что пройти французам, казалось, не было никакой возможности. Первые отряды французской армии действительно были остановлены обстреливавшей их испанской артиллерией. Однако Наполеон приказал своим воинам взять батарею приступом. Французы смогли преодолеть храбрую и упорную защиту испанцев и устранить все препятствия на своем пути. Испанская армия вынуждена была отступить к Талавере.

Испанские регулярные войска, численность которых к этому времени поднялась до 100 тысяч человек, конечно, не могли идти ни в какое сравнение со своим противником – более тренированным и намного лучше вооруженным. Еще больше это относилось к их командованию. Поэтому неудивительно, что в течение 72 дней Наполеону удалось не только разгромить испанские силы, но и вновь занять Мадрид.

2 декабря 1808 года Наполеон разбил свой лагерь вблизи Мадрида на высотах Чамартина. А уже 4 декабря, в 10 часов утра, начал штурм города. На следующий день Мадрид был занят французами. Со дня прибытия Наполеона в Испанию прошел всего месяц.

Поначалу осажденный Мадрид изо всех сил защищался. В городе насчитывалось 40 тысяч солдат регулярного войска, в распоряжении которых имелось 100 пушек. На улицах столицы были наскоро выстроены баррикады. Все в городе говорило о готовности осажденных к упорной обороне. Двукратное предложение Наполеона о сдаче города было принято горожанами с выражением презрения и отчаянным мужеством. В ответ на это французы начали мощный беспрерывный обстрел испанской столицы. Французы угрожали тем, что разрушат Мадрид до основания. Эта угроза возымела действие. Испанская армия оставила столицу, а власти города подписали капитуляцию.

Захватив испанскую столицу, Наполеон обещал амнистию всем, кто в месячный срок сложит оружие. Объявив о проведении реформ, он упразднил Кастильский совет, инквизицию, феодальные права, областные таможни и две трети монастырей.

К жителям страны Наполеон обратился со следующим заявлением: «Испанцы! Вы были втянули в заблуждение людьми коварными; эти люди вовлекли вас в борьбу безумную… В несколько месяцев вы успели уже испытать все бедствия влияния духа народных партий. Поражение ваших армий было делом немногих дней. Вот я в Мадриде: права войны дают мне право показать пример и омыть в крови оскорбления, нанесенные мне и моему народу; но я внял одному гласу милосердия… Я говорил вам в моей прокламации от 2 июня, что желаю быть орудием вашего возрождения. Вы захотели, чтобы я к правам, предоставленным мне принцами вашей последней династии, присоединил еще и право победы. Да будет так! Но это нисколько не изменяет моих начальных намерений. Я даже готов похвалить то, что было благородного в ваших усилиях, я готов допустить, что от вас скрывали ваши настоящие выгоды… Испанцы! Ваша судьба в собственных ваших руках. Не внимайте словам англичан… Я истребил все, что мешало вашему благу и величию; я дал вам конституцию. От вас зависит воспользоваться ею… Но если все мои усилия будут тщетны; если вы не ответите мне доверием, то мне останется поступить с Испанией, как с завоеванной областью, и возвести моего брата на трон другого народа. Тогда я возложу корону Испании на свою голову и сумею заставить уважать ее, потому что Бог дал мне и силу, и волю, нужные для преодоления всяких препятствий».

Депутация из виднейших граждан Мадрида во главе с коррехидором (буквально «исправником») явилась благодарить императора за его милосердие. Однако, как свидетельствуют многочисленные источники, мадридский коррехидор произнес в честь победителя речь, в которой выразил чувства, «которых не было в душах жителей столицы, но занятие ее войсками Наполеона делало этот поступок необходимым». На речь коррехидора Наполеон ответил: «Жалею о вреде, нанесенном Мадриду, и считаю за особенное счастье, что мог его спасти от больших бедствий. Я поспешил принять меры для успокоения всех сословий граждан, потому что знаю, как неизвестность будущности тягостна каждому народу и каждому человеку. Я сохранил монашествующие ордена, но убавил число монашествующих лиц. Избытки упраздненных обителей я повелел обратить в доходы, получаемые сельскими священниками. Я уничтожил также и инквизицию. Духовенству не принадлежит и неприлична светская власть над гражданами. Я прекратил действие феодальных прав; теперь каждое частное лицо может заниматься всяким полезным промыслом. Нет такого препятствия, которого я бы не был в состоянии преодолеть. Нынешнее поколение, может статься, будет непостоянно в образе своих мыслей, потому что им руководят страсти; но ваши дети и дети детей ваших благословят мое имя как имя человека, возродившего их нацию; они внесут в список дней достопамятных дни моего между вами пребывания». Во время своего кратковременного пребывания в столице Испании Наполеон занимался смотром своих войск, а также раздал отличившимся в боях офицерам кресты ордена Почетного легиона».

Пока Наполеон занимался в Мадриде реформаторской деятельностью, что не мешало ему следить и за особами, облеченными властью в Париже, военные действия в испанских провинциях шли своим чередом. В Сарагосе по‑прежнему господствовал Палафокс; Венегас и Инфантадо продолжали войну в Ла‑Манчи; Куэста и Галиуцо занимали нижнее течение Тахо; Педро Ла Романа стоял в Галисии, Бальестерос – в Астурии.

Англичане оставили Португалию, чтобы поспешить на помощь мадридцам, но главнокомандующий английскими войсками генерал Мур, видя, что не успеет вовремя подойти к испанской столице, изменил свой план и решил двинуться на Вальядолид, чтобы не дать частям французской армии соединиться. Это решение оказалось для генерала роковым. Атакованный с одной стороны и отрезанный с другой, он был вынужден начать отступление. Преследуемый маршалом Сультом до Короньи, Мур был смертельно ранен, потерял десять тысяч человек своего войска, всех лошадей, орудия и запасы. Одновременно Сульт успел нанести удар и по корпусу Ла Романы, который укрывался в Астурийских горах.

Наполеон, лишь только узнал о движении англичан на Мадрид, сам пошел им навстречу. Действия в Галисии начались под его личным руководством. Успех французского оружия был не менее блестящ и в Каталонии. Гувион Сен‑Сир, завладев крепостью Розас, занял Барселону; а маркиз де Вивес, потерпев поражение при Кард аде, впал в немилость хунты. «Таким образом, с прибытием Наполеона в Испанию дела приняли другой оборот и победа снова венчала знамена своего любимца. Менее чем за два месяца английская армия уничтожена, корпус Романьи истреблен, столица и главные области государства опять заняты французами. Поражения, нанесенные Дюпону и Жюно, исправлены совершенно!» – писал об этом Горацио Верне в книге «История Наполеона».
В. Сядро В. Скляренко
Загадки истории «Наполеоновские войны»: Фолио; Харьков 2012
Tags: Бросок Оборотня
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment