roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. В ОГНЕННОЙ ЗАПАДНЕ

12 сентября 1812 года Наполеон покинул Можайск и выехал вслед за армией в сторону Москвы. Через два дня Наполеон расположил свою ставку ввиду города, на Поклонной горе. Наполеон задержался вместе с гвардией и штабом, ожидая донесений авангардов. К тому времени Иоахим Мюрат, король Неаполя и Евгений Богарне, вице-король Италии, уже вошли с войсками в русскую столицу. Они должны были вступить в сношения с московским «муниципалитетом», которого в Москве никогда не было, а так же с московскими «боярами», которые в городе тоже отсутствовали, что бы наладить первые контакты. Очевидно, что Наполеон, кроме муниципальных служащих и представителей знати ожидал из Москвы и иных депутатов – от Александра. Наполеон ждал долго, и ждал в бешенстве: вопреки всему он вновь и вновь посылал в город своих приближенных, но ровно никого так и не дождался.
Хотя – как знать? Каких-то людей, явно не относящихся к высшим сословиям или  крупному торговому капиталу, к Наполеону из Москвы всё же доставили. Граф Сегюр рассказывает об этом происшествии, как о казусе, случившемся по необдуманному рвению безымянного офицера свиты. А как иначе можно было объяснить контакт императора со столь подозрительными субъектами? Так или иначе, торжественного вступления в город Наполеон от русских не получил.

Как уже упоминалось, безопасность вступления Наполеона в Москву от имени Кутузова гарантировал Мюрату граф Милорадович. Поэтому кавалерия неаполитанского короля и императорского шурина двигалась по улицам города совершенно спокойно, без разведки, боевого охранения и вообще каких-либо мер безопасности. Какой контраст со Смоленском! Улицы были пусты. В городе остались несколько тысяч человек.

Тут были, во-первых, просто не успевшие бежать или не имевшие к тому никаких материальных средств и возможностей, во-вторых, иностранцы (французы, швейцарцы, итальянцы, поляки, немцы), надеявшиеся на благосклонность победителя, в-третьих, русские солдаты, отчасти дезертиры, отчасти случайно, по своей вине или без вины, застрявшие в Москве. И, наконец, остались специально для особых целей назначенные полицейские, с приданными им шайками выпущенных из тюрем уголовников, переодетые унтер-офицеры саперных частей и прочие будущие поджигатели, загонщики и снайперы.  Но эти несколько тысяч человек тонули и исчезали в пустоте огромного мертвого города.

Французы буквально не могли поверить своим глазам, бродя по громадной столице и видя, что она пуста. Зловещее и дикое это было впечатление. «Вступая вслед за пехотой, я проходил через громадные площади и улицы. Я заглядывал в окна каждого дома и, не находя ни одной живой души, цепенел от ужаса. Изредка мы встречали (французские. — Е. Т.) кавалерийские полки, мчавшиеся во весь опор по улицам и также никого не находившие», — читаем мы показания одного французского артиллериста. Далеко не все понимали все значение этого странного, неслыханного явления. «Я громко заявлял, что город покинут жителями; теперь еще я без смеха не могу вспомнить, каким наставительным тоном мне отвечал капитан Лефрансэ: „Подобным образом больших городов не покидают. Эти канальи попрятались, мы их разыщем, и они будут перед нами стоять на коленях!“»

Итак, Наполеону сообщили, что город занят французскими войсками без сопротивления. Было уже поздно, и Наполеон решил провести эту первую ночь в Москве (с 14 на 15 сентября) не в Кремле, а в одном из брошенных домов у Дорогомиловской заставы. 15 сентября Наполеон перебрался в Кремль, и в городе тут же вспыхнули пожары. Русские наконц-то перестали притворяться – охота началась.

Загорелся прежде всего винный двор, был взорван пороховой магазин, сгорел Новый Гостиный двор. Ряды, потом разом в нескольких местах дома, церкви, «особливо сожжены все фабрики…» «Эти пожары продолжались целых шесть суток, так что нельзя было различить ночи от дня. Во все же сие время продолжался грабеж». Французские солдаты, а за ними и французские мародеры вбегали в дома и тащили все, что уцелело от огня. Брали белье, шубы, даже женские салопы.

«Нередко случалось, что идущих по улицам обирали до рубахи, а у многих снимали только сапоги, капоты или сюртуки. Если же найдут какое сопротивление, то с остервенением того били, и часто до смерти». Кое-кто из солдат прибегал и к пыткам, особенно пытали церковных служителей, так как были убеждены, что они куда-то припрятали церковное золото и серебро. «Французы даже купцов и крестьян хватали для пытки, думая по одной бороде, что они попы». Схваченных на улице заставляли работать, носить за собой мешки с награбленными вещами, а также копать огороды, «таскать с дороги мертвых людей и лошадей».

По донесению от 19 сентября очевидца генерала Тутолмина, оставшегося в Москве, пожары начались 14 сентября вечером, через несколько часов после вступления конницы Мюрата в город, а уже на следующий день, пишет Тутолмин императору Александру, пожары «были весьма увеличены зажигателями… Жестокости и ужасов пожара я не могу вашему императорскому величеству достаточно описать: вся Москва была объята пламенем при самом сильном ветре, который еще более распространял огонь, и к тому весьма разорен город».

В течение всего дня 15 сентября пожар разрастался в угрожающих размерах. Весь Китай-город, Новый Гостиный двор у самой Кремлевской стены были охвачены пламенем, и речи не могло быть, чтобы их отстоять. Началось разграбление солдатами наполеоновской армии лавок Торговых рядов и Гостиного двора. На берегу Москвы-реки к вечеру 15 сентября загорелись хлебные ссыпки, а искрами от них был взорван брошенный русским гарнизоном накануне большой склад гранат и бомб. Загорелись Каретный ряд и очень далекий от него Балчуг около Москворецкого моста. В некоторых частях города, охваченных пламенем, было светло, как днем. Центр города с Кремлем еще был пока не затронут, или, точнее, мало затронут. Большой Старый Гостиный двор уже сгорел. Настала ночь с 15 на 16 сентября, и все, что до сих пор происходило, оказалось мелким и незначительным по сравнению с тем, что разыгралось в страшные ночные часы.

Видимо, именно 16 сентября 1812 года, Наполеон должен был быть убит в Москве. Оборотня выкуривали из его обустроенного в Кремле логова. Страшный ночной кошмар многих поколений Романовых – поджег Москвы и убийство государя среди поджара и бунта – кошмар, от которого Пётр Великий бежал в Петербург, должен был сбыться с Наполеоном, императором Франции.
Tags: Охота на Оборотня
Subscribe

Posts from This Journal “Охота на Оборотня” Tag

promo roman_rostovcev декабрь 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment