roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. ПОСЛЕДНИЙ БАСТИОН КАРЛА XII

Говоря о соотношении войск перед боем под Кобрином, необходимо отметить, что численность 3‑й обсервационной армии Тормасова немного варьируется в разных документах. Так, согласно штатному составу историки насчитывают в ней до 45 000, но Клаузевиц (теоретик военных наук, непосредственный участник ряда событий войны 1812 г.) определяет ее численность в 35 000, а князь Вяземский в дневнике упоминает о 25 000 боеспособных в 3‑й армии. 7‑й Саксонский корпус Ренье, как уже говорилось, насчитывал 17 000–22 000 солдат. Тормасов предпринял атаку именно в тот момент, когда австрийцы отвели свои войска, а саксонцы еще не заняли полностью оборонительную линию.
Перейдя в наступление из района Луцка, он отдал приказ отрядам генерала К. Ламберта (4 батальона, 16 эскадронов, 5 казачьих полков, 6 орудий) и генерала А. Щербатова (6 батальонов, 8 эскадронов, 1 казачий полк, 12 орудий) занять Брест‑Литовск. После эти подразделения должны были идти собственно на Кобрин, куда через местечко Дивин двинулись главные силы 3‑й армии. Вместе с тем отряд генерала А. Мелиссино (4 батальона, 7 эскадронов) двинулся к Янову, чтобы отвлечь внимание противника.

12 (24) июля генерал Щербатов занял Брест, выбив из города 2 вражеских эскадрона корпуса Ренье. Одновременно генерал Мелиссино выбил отряд саксонцев из Пинска в 170 километрах от Бреста. Ренье с главными силами находился возле Янова, примерно посередине между Кобрином и Пинском, в состоянии некоторой растерянности, не в силах определить направление главного удара российских войск и их силы.

13 (25) июля Кленгель, бригада которого находилась в Кобрине, известил Ренье об опасности своего положения, но тот вместо отхода приказал удерживать позицию до 28 июля. На следующий день Кленгель выслал две роты в город Пружаны, а обоз – в местечко Антополь Кобринского уезда. Также на трех въездах в Кобрин он расположил по 2–3 роты с двумя орудиями; на рыночной площади разместил резерв (один батальон), на правом берегу р. Мухавец – две роты с двумя пушками и эскадрон. Въезды в город были забаррикадированы, дома, монастырь и полуразрушенное укрепление начала XVIII в. приспособлены к обороне, на дороги в Брест‑Литовск и Дивин выслано по эскадрону.

Через день после обращения Кленгеля к Ренье начались боевые действия. В частности, русская кавалерия вступила в перестрелку с противником на Дивинской дороге. В 6 часов утра по Брестской дороге подошла кавалерия Ламберта, которая недалеко от Кобрина атаковала саксонскую кавалерию и стрелков. Вследствие этой атаки противник был оттеснен в город. Успешно действовали войска и на Антопольской дороге, захватив обоз из 120 подвод.

Выделенный для штурма города 13‑й егерский полк начал атаку двумя колоннами при поддержке двух орудий. От огня артиллерии Кобрин в некоторых местах загорелся. В это время дорога на Пружаны была занята также российскими войсками, которые оттеснили саксонский эскадрон к городу, но были встречены пехотою, засевшей во рву и домах. Под прикрытием огня двух орудий саксонские уланы пытались прорваться, но также были отброшены. На Брестской дороге Ламберт выставил два орудия (атака на них саксонской пехоты отбита огнем спешенных драгун). После этого штурмовые колонны под командованием генерала Е. Маркова с трех сторон двинулись в атаку, но саксонцы довольно упорно обороняли каждый дом. К обеду они уже удерживали только церковь и укрепление, куда свезли оставшиеся пушки. Но после того как были израсходованы боезапасы и 13‑й егерский полк пошел в штыковую атаку на укрепление, Кленгель приказал прекратить сопротивление и сдаться.

Довольно интересные свидетельства о боях на улицах Кобрина приведены в боевом календаре‑ежедневнике Отечественной войны, составленном военным историком и архивистом Николаем Поликарповым (издан в начале ХХ в.): «Саксонцы сражались с необыкновенным упорством, но, наконец, принуждены были очистить горевший в нескольких местах город и отступить в последний свой оплот – в развалины небольшого форта, построенного еще в Северную войну шведскими войсками короля Карла XII… Окруженные здесь со всех сторон нашими войсками, саксонцы сдались в плен…»

Согласно современным исследованиям, в результате в плен были взяты генерал Кленгель, 3 полковника, 59 офицеров, около 2 000 солдат (в том числе 164 раненых), захвачены – 8 орудий, 4 знамени. При этом саксонцы потеряли убитыми 1 офицера и 108 солдат. Следует указать, что Тормасов в рапорте завысил число последних до «более 2 000 человек», а число пленных – до 66 офицеров и 2 234 рядовых. Пленные были отправлены к Тормасову, который приказал вернуть офицерам шпаги. Российские войска в бою под Кобрином потеряли 74 человека убитыми и 181 ранеными.

Вяземский написал следующее о бое при Кобрине: «В 7 часов утра корпус выступил к Кобрину. В 8 часов подошел к Кобрину наш авангард и нашел неприятеля в Кобрине и круг местечка расположенного, коего было до 5 000 и 8 пушек. Войска сии были саксонцы, под командою генерала Кленгеля. Генерал‑майор Чаплиц, командовавший нашим авангардом, напал на неприятельскую кавалерию, врубился в оную. Часть оной бежала в местечко, а часть малая в лес; а 13‑му егерскому полку приказал атаковать пехоту саксонскую. Сей полк храбро сражался более двух часов. В нем было до 900 человек и две пушки. Саксонцы имели против сего полка более 3 000 и 8 пушек. Около девяти часов показался по Дивинской дороге наш корпус, по Бржестской – отряд де Ламберта, и тогда 13‑й полк секурсирован Ряжским полком. Но 13‑й взял уже 8 пушек, командующего генерала, до 20 штаб‑ и обер‑офицеров и до 1 000 рядовых. В то же время я с дивизиею обошел местечко справа, де Ламберт слева, а остальные войска стали пред местечком. Сим кончилась победа около 12 часов полдня. У неприятеля взято 8 пушек, 4 знамя, генерал 1, штаб‑ и обер‑офицеров 53, рядовых 2 500, множество лошадей и оружия. Убитыми неприятель потерял до 1 300 человек. С нашей стороны убито два офицера, до 10 раненых; (рядовых) до 100 убитых и до ста раненых. Полк мой отличил себя, но я не имел счастья участвовать в победе сей».

На другой день, осмотрев Кобрин, Вяземский сообщал: «Какая ужасная картина, когда я обходил местечко. Всё в пламени, жены, девушки в одних рубашках, дети, все бегут и ищут спасения; сражение в пожаре, быстрое движение войск, раскиданные неприятелем обозы, ревущий и бегущий скот по полю, пыль затмила солнце, ужас повсюду. Другой раз я вижу сражение на сем же поле и в сем же местечке».

Участник войны 1812 года историк А. Михайловский‑Данилевский отметил: «Успех под Кобрином особенно замечателен по точности, с какою движения производимы были различными отрядами, подоспевшими к назначенному месту, в определенный день и час…. Судьба предоставила Тормасову завидную участь в горестное для России время: первому утешить своих соотечественников радостною вестью».

Сразу после битвы, узнав о пленении Кленгеля, Ренье отступил на соединение с австрийским вспомогательным корпусом, решив, что главные силы противника пойдут на Янов и Пинск. По сути, штурм Кобрина стал первой крупной победой русского оружия в 1812‑м.

В честь нее был произведен артиллерийский салют в Санкт‑Петербурге, а Тормасов награжден орденом Св. Георгия 2‑й степени. В своем рескрипте Александр I писал: «Весьма благодарю вас и всех ваших подчиненных за одержанную вами над неприятелем победу. В изъявление особливого благоволения Нашего к подвигам вашим, посылаю вам орден Св. Георгия второго класса, и как Мне известно, что состояние ваше не весьма избыточно, то назначаю вам единовременно 50 000 рублей. Надеясь, что храбрость и усердие ваше и вверенных вам войск не ослабнут и впредь врагам Отечества наносить сильные удары…»

Однако российское командование не сумело воспользоваться плодами победы. Так, из‑за недостатка продовольствия и недоброжелательного настроения местных жителей Тормасов прекратил наступление и вскоре отступил под давлением корпусов Шварценберга и Ренье. Таким образом, армия Тормасова оттянула на себя еще и корпус Шварценберга, дополнительно ослабив французские войска на московском направлении. «Неприятель на всех пунктах умножался, и генерал Шварценберг прибыл к соединению с саксонцами, под командою Ренье находящимися. Все силы неприятеля стягиваются к Пружанам. Армия наша отошла к Кобрину», – писал Вяземский.

После прихода подкрепления Ренье активизировал атаки на Тормасова, но это были преимущественно небольшие стычки. В частности, 31 июня российская армия «была атакована неприятельскою армиею около 2‑го часа пополудни и сражалась до самой ночи. 200 орудий с лишком гремело; темнота развела их. Неприятельская армия отступила на свою позицию. С нашей [российской] стороны убито и ранено до 1 200, с неприятельской до 4 тысяч. По всем сведениям, неприятель имеет до 30 000 под ружьем, а мы до 16 тысяч» – отмечал Вяземский в дневнике о битве у Городечно. После этого российские войска отступили сначала к Кобрину и далее для соединения с Дунайской армией, которая шла в Россию после заключения Бухарестского мира с Оттоманской Портой.

Уже на конец лета ощущались проблемы с дорогами, особенно на южном направлении: «армия уже была в марше по Дивинской дороге. Совершенно испортившаяся дорога, едва проходимые болота, топкие плотины, дождь, самая темная ночь, множество обозов, и никакого порядку в марше, благодаря темноте».

Ожидая подхода дунайской армии, Тормасов начал маневрировать и избегать сражения до соединения с нею, учитывая превосходство противника. Он предполагал, что если встретить неприятеля и ретироваться, то это опять приведет к дополнительной потере людей и, возможно, территории до Дубно. А значит, если будет разбита 3‑я армия, то и подошедшая дунайская самостоятельно тоже не устоит.

Разгадав это намерение, Ренье начал особенно активно теснить Тормасова, который отступал на Ковель и далее на Луцк. Вяземский писал в дневнике: «В Ковеле сожжены все мосты. Парк наш прибыл в Луцк. Из Луцка начали вывозить провиант». Его настроение было удручающим: «Кавалерия наша поправилась, артиллерийские лошади тоже, а люди изнуряются. Мясо отпускается только два раза в неделю. Водки мало, холодно. Мы все‑таки бережем эту землю, хотя явно обнаружилась преданность их Наполеону, бережем даже и тогда, когда уже армия Наполеона в Вязьме, оставляем ей серебро, частные богатства, лошадей, скот и, одним словом, хорошее состояние, исключая жатвы нынешнего года. Теперь уже сердце дрожит о состоянии матери‑России. Интриги в армиях – не мудрено: наполнены иностранцами, командуемы выскочками. При дворе кто помощник государя? Граф Аракчеев. Где вел он войну? Какою победою прославился? Какие привязал к себе войска? Какой народ любит его? Чем он доказал благодарность свою отечеству? И он‑то есть в сию критическую минуту ближним к государю. Вся армия, весь народ обвиняют отступление наших армий от Вилны до Смоленска. Или вся армия, весь народ – дураки, или тот, по чьему приказу сделано сие отступление».

9 сентября отмечено небольшим успехом российской армии. В этот день граф Ламберт с частью своей кавалерии перешел реку Стыр и в нескольких километрах встретил небольшой отряд противника. Окружив и разоружив его, он приказал своим солдатам переодеться в мундиры неприятеля. В результате этой уловки удалось обмануть вражеские пикеты и атаковать на рассвете отряд кавалерии числом 900 человек. В плен было взято более 200 солдат, в том числе штаб‑офицер и 8 офицеров, захвачено три штандарта полка. А уже 10 сентября две колонны дунайской армии перешли реку Стыр и началось поспешное отступление противника к Бресту. («Цитируется по И. Коляда, В. Милько, А. Кириенко «Загадки истории. Отечественная война 1812 года»).
Tags: Вахта на Висле, Охота на Оборотня
Subscribe

Posts from This Journal “Охота на Оборотня” Tag

  • ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. ФЛАНГОВЫЕ КЛЕЩИ

    В начале сентября армия Витгенштейна располагалась у Полоцка и сковывала войска Сен‑Сира. Обе стороны не предпринимали никаких активных действий,…

  • ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. МАЛОЯРОСЛАВЕЦ-III

    В ночь с 8(20) на 9(21) октября Дорохов известил Коновницына о сосредоточении французских отрядов у Фоминского и высказал предположение, что эти…

  • ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. МАЛОЯРОСЛАВЕЦ-II

    19 октября 1812 года Наполеон получил донесение от Мюрата, что он стоит у Воронова на северном берегу реки Моча. Русский же авангард Милорадовича…

  • ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. МАЛОЯРОСЛАВЕЦ

    Кутузов был убежден, что в ближайшие дни Наполеон начнет отступление именно по Смоленской дороге. Это подтверждали подготовка Наполеоном крупных…

  • ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. ТАРУТИНСКИЙ БОЙ-II

    Как только наступил рассвет, Орлов‑Денисов, опасаясь обнаружения своих войск противником, решил начать атаку; он надеялся, что остальные колонны уже…

  • ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. ТАРУТИНСКИЙ БОЙ

    К началу октября русская армия была вполне готова перейти в контрнаступление. Кутузов зорко следил за действиями противника и выжидал удобного…

  • ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. ЗАМЫСЕЛ БОЛЬШОЙ ОХОТЫ

    Продвигаясь внутрь России, Наполеон проделал значительную работу по устройству своего тыла. Кроме главных баз, находившихся на Висле, он создал…

  • ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. ТАРУТИНСКИЙ МАНЁВР-II

    Французское командование не имело представления о направлении отхода русской армии. Приняв отход двух кавалерийских полков по Владимирской дороге…

  • ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. ТАРУТИНСКИЙ МАНЁВР

    Еще на военном совете в Филях, после того как было принято решение сдать Москву, возник вопрос о направлении отхода. Тогда Беннигсен и Толь…

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments