roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ОХОТА Н ОБОРОТНЯ. ПО ПЕРВОЙ ПОРОШЕ...

На следующий день после битвы под Вязьмой пошел первый снег. Это дополнительно ухудшило положение Великой армии. К тому же поражение лучших французских корпусов под Вязьмой подорвало моральный дух в наполеоновских войсках. Считается, что с этого момента их отход превратился из вынужденного тактического маневра в катастрофическое отступление. Ней в письме к начальнику Главного штаба маршалу Бертье отмечал: «Почти только одна итальянская королевская гвардия шла еще в должном порядке, остальные упали духом и изнеможены от усталости. Масса людей бредет в одиночку в страшном беспорядке и большей частью без оружия… Без преувеличения, по всей дороге плелись около 4 000 человек от всех полков Великой армии, и не было никакой возможности заставить их идти вместе».
Бездействие армии Кутузова во время боя под Вязьмой вызвало непонимание среди солдат. Так, в ответ на просьбы генерала Милорадовича о помощи фельдмаршал не выслал ни одного отряда. Это, по мнению некоторых генералов штаба, было ошибкой, поскольку лишило российские войска потенциальной возможности полностью уничтожить почти три корпуса противника. При этом многие видели в таком упущенном шансе личную вину Кутузова. Тут можно провести некоторые параллели с Тарутинским сражением, когда Беннигсен так же, как и Милорадович в ходе Вяземского боя, не получил подкрепления.

Весьма критично оценивает действия Кутузова в своих воспоминаниях Ермолов: «Если бы стоявшая вблизи армия присоединилась к авангарду, на первой позиции был бы опрокинут неприятель; оставалось большое пространство для преследования; могли быть части войск совершенно уничтоженные, и гораздо прежде вечера город в руках наших. С превосходством сил наших нетрудно было отбросить часть неприятеля на Духовщину и всегда предупреждать ее на худой дороге в следовании к Смоленску».

О чем‑то подобном писал и адъютант В. Левенштерн: «Он слышал канонаду так ясно, как будто она происходила у него в передней, но, несмотря на настояния всех значительных лиц Главной квартиры, он остался безучастным зрителем этого боя».

Но при всей неоднозначности поведения Кутузова необходимо учитывать его стратегический замысел: фельдмаршал не стремился к уничтожению Великой армии за счет русских солдат, а полагался на морозы, голод, болезни и т. д.

После Вязьмы Наполеон двигался в сторону Смоленска. По пути ему предстояло пройти Дорогобуж и Витебск. Ложье в своих воспоминаниях охарактеризовал общее состояние французской армии накануне входа в Дорогобуж следующим образом: «Слабость, как последствие всевозможных лишений, – наша ежедневная пища состоит из небольшой порции жареной конины, – и отсутствие отдыха, заставляют нас еще сильнее чувствовать всю суровость погоды. Многие страдают от холода еще больше, чем от голода, и выбывают из строя, чтобы погреться около какого‑нибудь большого костра. Но когда настает время уходить, эти несчастные предпочитают попасть лучше в руки неприятеля, чем продолжать свой путь».

Сильный ветер и снегопады дополнительно затрудняли движения армии: «На рассвете мы перешли Днепр в Дорогобуже через наведенный там мост и направляемся на Витебск. Наше движение становится все медленнее и тяжелее. То и дело встречаются умирающие от холода и голода; смешанные группы из офицеров и солдат стараются развести где‑нибудь костер, чтоб прогреться, лошади измученные жаждой, проламывают лед, чтобы достать хоть немного воды. Таков наш лагерь».

Интересно, что в тяжелых погодных условиях Наполеон собственным примером подбадривал солдат. Очевидцы упоминали о том, что он часами шел по сугробам и под падающим снегом, опираясь на палку. При этом император разговаривал с шедшими рядом с ним солдатами. Его армия стремилась к Смоленску, где она надеялась найти спасение хотя бы от холода. Как обычно, Наполеон не решил, надолго ли останется в городе и будет ли там зимовать. Это решение пришло вместе с известием из Франции о том, что против него был организован заговор.

Историк Е. Тарле писал об этом так: «Некий генерал Мале, старый республиканец, давно сидевший в парижской тюрьме, умудрился оттуда бежать, подделал указ сената, явился к одной роте, объявил о будто бы последовавшей в России смерти Наполеона, прочел подложный указ сената о провозглашении республики и арестовал министра полиции Савари, а военного министра ранил. Переполох длился два часа. Мале был узнан, схвачен, предан военному суду и расстрелян вместе с 11 людьми, которые ни в чем не были повинны, кроме того, что поверили подлинности указа: Мале все это затеял один, сидя в тюрьме».

Несмотря на неудачу, эта попытка свержения Наполеона произвела на него сильное впечатление. Он понял, что его присутствие в Париже просто необходимо. А потому пребывание в Смоленске не должно было стать продолжительным.

В ходе движения французской армии к Дорогобужу ее традиционно преследовал генерал Милорадович. Впереди этого авангарда шел казачий корпус генерала Платова. Достигнув села Семлево, он свернул вправо от большой дороги. В это время передовые части Милорадовича (два егерские и один гусарский полки) под командованием генерал‑майора А. Юрковского 26 октября (7 ноября) догнали отступающие войска Нея у переправы через реку Осьму. Им удалось опрокинуть противника и заставить его отступить к Дорогобужу.

Ней хотел выиграть время и дать возможность главным силам Великой армии перейти Днепр у Соловьевой переправы. Для этого он задержался в городе и дал бой. Для обороны Дорогобужа была выделена дивизия генерала Ж. Разу.

Когда Милорадович подошел к городу, то приказал двум егерским полкам атаковать передовые части Разу. Эти атаки были отбиты. После этой неудачи Милорадович двинул пехотную дивизию принца Е. Вюртембергского в обход с левого фланга. В результате жаркого боя неприятель очистил город. Перед отступлением Дорогобуж был французами подожжен. Однако густой снег не дал распространиться пожару, а разыгравшаяся метель затруднила преследование противника. В этом бою корпус Нея потерял 6 орудий и 600 человек пленными.

Российские войска вошли в город в ночь с 7‑го на 8 ноября. Генерал Радожицкий так вспоминал об этом: «О домах говорить нечего: они, построенные из дерева, были все выжжены, и обгорелыми развалинами своими ограждали дворы, из которых лучшие были занимаемы старшими офицерами. Биваков тут не из чего было строить; армейские солдаты ночевали с большою нуждою, жарясь около огня, под открытым небом, без палаток; артиллеристы же мои, нагревшись около артельных огней, забивались спать около лошадей и под лафеты… Когда мы устроились на мерзлой земле, покрытой снегом, и перед палаткой развели благодетельный огонек, я осмотрелся и увидел вокруг палатки лежащие трупы людей и лошадей, слабо освещаемые бивачным огнем. Но так как мы уже привыкли смотреть на это и не раз наслаждались крепким сном среди подобного кладбища, забывая все предрассудки младенчества, то окружающее не долго нас занимало; мороз скрючивал наши члены, и мы старались отогреваться».

Вслед отступавшему к Соловьевой переправе маршалу Нею был послан отряд генерала Юрковского. В ходе преследования ему удалось отбить еще 18 орудий и захватить в плен до 1 000 солдат.

Тем временем после оставления Вязьмы Богарне к Дорогобужу двигался другим путем, через Духовщину. За ним была послана большая часть сил казачьего корпуса Платова (6 казачьих полков, егерский полк и 12 конных орудий). Платов двигался по проселочным дорогам, и уже 27 октября (8 ноября) казаки нагнали отступавшие колонны и стали обстреливать их из орудий, захватывать в плен отставших и фуражиров.

На следующий день Богарне подошел к реке Вопь и начал готовить переправы. Поднявшаяся вода снесла наскоро построенный мост, а подошедшая донская конная артиллерия стала обстреливать скопившиеся у разрушенного моста войска и обозы. При этом несколько казачьих партий перешли на другой берег. В такой ситуации, оставив одну дивизию для прикрытия, Богарне приказал переходить Вопь вброд. Войскам пришлось переправляться по пояс и даже по плечи в ледяной воде. Вскоре на дне реки образовались глубокие выбоины, в которых завязла артиллерия. В результате пришлось бросить почти весь обоз и 64 орудия.

К рассвету 29 октября (10 ноября), теснимый казаками, через реку переправился оставшийся арьергард. В тот день корпус Платова захватил еще 23 брошенных орудия и до 3 500 пленных (по словам Платова, «брато в плен мало, а более кололи»).

Подойдя к Дорогобужу, передовые части корпуса Богарне наткнулись на казаков двух полков Иловайского, которые захватили в тот день до 500 пленных. Богарне, построив в каре итальянскую гвардию, при поддержке баварской кавалерии сбил казаков с дороги и занял покинутый жителями город с полностью уцелевшими зданиями, что дало ему возможность устроить войскам дневку.
Наполеон в то время находился уже в Смоленске, куда было отправлено сообщение о тяжелых потерях. Вскоре Богарне получил известие о взятии Витебска российскими войсками и, не ожидая приказа, выступил к Смоленску.

При отступлении Дорогобуж был предан огню, как и все села, через которые двигались войска Наполеона. К 1 (13) ноября корпус, насчитывавший до 6 000 человек, прибыл в район Смоленска, потеряв по дороге еще 2 орудия и до 1 000 человек пленными.

И. Коляда, В. Милько А. Кириенко «Загадки истории. Отечественная война 1812 года»: Фолио; Харьков; 2015
Tags: Охота на Оборотня
Subscribe

Posts from This Journal “Охота на Оборотня” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments