roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

АЛХИМИЯ ВЛАСТИ. БОГЕМСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

Важное место в рудольфинской культуре занимает творчество художников‑натуралистов, главной темой которых была тщательная и реалистически точная передача явлений природы, будь то растение, минерал или рог нарвала. Увлечение самого императора природными феноменами, необходимость систематизировать наблюдения и собранные в кунсткамере образцы флоры и фауны в их наиболее диковинных проявлениях вызывали к жизни особый вид творчества, где интересы ученого‑натуралиста гармонично сочетались с эстетической задачей.
Одним из первых и наиболее ярких представителей этого специфического направления рудольфинского искусства является Йорис Хофнагель. Творчество этих художников нацелено на сложное «иероглифическое» содержание, на мир причудливых сопоставлений. Хофнагелю приходилось создавать работы, в которых, подобно фантастическому иллюзионизму Арчимбольдо, из вполне точных, натуралистических деталей – образов живой природы – возникало отвлеченное, «коллажное» целое. Хофнагель был самоучкой родом из Мехелена. Он вырос в самой сердцевине местной художественной традиции. Незаурядное мастерство художника‑миниатюриста создавать из сухих иллюстраций к научному трактату оригинальное явление проявилось в творчестве Йориса Хофнагеля (Старшего) и было продолжено его сыном Якубом.

Для Фердинанда II Тирольского художник сделал миссал (богослужебную книгу, которая содержала тексты для совершения мессы) с миниатюрами на полях. В 1594 году для императора Максимилиана II он иллюстрировал книгу с образцами шрифтов, а в 1596 году закончил вторую книгу шрифтов, уже для Рудольфа II. Тончайшая каллиграфия соединяется здесь с миниатюрами, гротесками. Самый известный труд Хофнагеля, за который он получил не только титул «натуралиста», но и «иероглифика» – четыре книги, посвященные изображению животного мира, под названием «Четыре элемента» (земля, вода, воздух, огонь). Изображения заселяющих земной шар существ – от тигра до морской раковины – лучшее достижение художника. Тщательным образом воспроизведенные бабочки, жуки, ящерицы скомпонованы в красивые законченные композиции, мастерски расположенные на листе пергамента. Один из истоков его творчества – поздняя нидерландская миниатюра с ее традицией и вкусом к изображению реальности. Культура миниатюрного письма, использование плоскости, организация красочных пятен и линейного рисунка в изысканное орнаментальное целое, в котором, однако, не теряется натурная точность изображения, свойственны ему в высшей мере. Изображения живых существ помещены на чистой поверхности листа, без всякого пейзажа, вне всякой среды и связаны между собой лишь прихотью художника, игрой орнаментальных линий и принадлежностью к той или иной стихии. Известно, что в 1590‑х годах, в самом конце творчества, Хофнагель Старший исполнял и отдельные натюрморты, обычно из цветов, в привычной для него технике акварели на пергаменте.

Йорис Хофнагел находился на службе у императора Рудольфа II около 10 лет, начиная с 1591 года. Он был также непревзойденным мастером по изготовлению эмблем, карт и городских ведут (документально точные архитектурные пейзажи).

В выборе немецких художников император проявил высокую художественную культуру. При его дворе работали два лучших мастера Германии позднего возрождения: Хайнц и фон Аахен, и, кроме того, ряд менее знаменитых художников: Маттиас Гунделах, Ганс Гофман, Иеремиас Гюнтер и чехи Симон Гуцкий и Даниил Алексиус, не считая плеяды миниатюристов, специальностью которых было изготовление роскошно разукрашенных богослужебных книг.

Из многочисленных художников‑рудольфинцев особо выделяются Спрангер, фон Аахен и Хайнц – крупнейшие маньеристы Европы. Старшим и самым выдающимся из королевских художников был Бартоломеус Спрангер, голландец, обучавшийся искусству в Италии. Его рекомендовали Максимилиану в 1575 году, и с той поры он служил германской короне, выполнив для Максимилиана, а затем и для Рудольфа, множество декоративных работ на стенах дворца. Рудольф за честную службу наградил Спрангера титулом «ван ден Шильден». Его самые известные картины: «Аллегория добродетелей Рудольфа» (в настоящее время находится в галерее Вены), «Марс с Венерой и купидоном» (также в Вене), «Диана и нимфы» (в Стокгольме), «Венера в окружении граций» (в Санкт‑Петербурге), «Купидон и Психея» (в Штутгарте), а также множество портретов членов императорских семей.

Иоганн фон Аахен родился в Кельне, в молодые годы отправился в Италию и стал учеником Микеланджело и Тинторетто, а по возвращении поступил на службу к Рудольфу и занял при особе императора место его главного арбитра в вопросах художественных приобретений. Он прославился в основном портретами и историческими сценами, а также жанровыми и мифологическими картинами. Его холст под названием «Истина торжествует под сенью Справедливости» в настоящее время находится в Вене.

Гейнц, превосходный техник и колорист, сумел многому научиться у венецианцев. Особенно хороша его нагая «Венера» в Венской галерее, в одно и то же время внимательный этюд с натуры и прекрасная декоративная картина.

Гораздо младше фон Аахена был фламандский живописец Ролан Савари, которого Рудольф послал на два года учиться в Тирольские Альпы. Стоит отметить, что в этом смысле император был весьма либеральным и способным проявить заботу о своих подданных. К сожалению, лучшие работы Савари были написаны уже после смерти Рудольфа.

Нидерландцы Стевенс и ван Вьянен создали удивительные пейзажи, сочетающие точность изображения натуры с метафизическим пониманием природы. Скульптор де Фриз в мифологических композициях предвосхитил некоторые черты искусства барокко. Конечно, тематика прославления императора присутствовала в рудольфинском искусстве. Но она была неотделима от общей картины мира: слава представлялась преходящей, поэтому несла отпечаток трагичности. Вечными ценностями оставались знания и искусство. Фон Аахен и Спрангер были фаворитами императора, нередко трудившимися за своими мольбертами в его личных покоях, а император с удовольствием наблюдал, как они обращаются с палитрами и кистями. Иногда они также давали ему уроки изобразительного мастерства, и Рудольф сам писал картины, причем весьма удачные. Особенно ему удавались портреты, и у него было редкое умение с пронзительной точностью передать на холсте черты и характер модели. История сохранила любопытный факт: дед Рудольфа, Карл V, наблюдая за работой Тициана, подал художнику кисть, упавшую на пол. Великий художник было запротестовал, но его величество ответил: «Тициан стоит того, чтобы ему прислуживал император».

Культ знания, аллегорически выраженный в мифологических фигурах Афины и Гермеса, стал центральным в этой культуре. Античные сюжеты интерпретировались в духе неоплатонических и герметических учений.

Поэтому культура и искусство рудольфинцев принадлежали не только придворному анклаву, они многочисленными нитями были связаны с собственно чешским искусством, на их примере учились великие чехи XVII века. Ян Амос Коменский и живописец Шкрета. Портреты‑эпитафии Спрангера, выполненные для городских храмов Праги, полноправным жителем которой стал художник, наглядно свидетельствуют об этом.

Уловить божественные, космические ритмы и аллегорически отразить их влияние на человека – вот основная черта рудольфинской культуры. Этому же служили и астрономические приборы, реторты алхимиков, вычисления математиков и каббалистов, кисти живописцев, резцы граверов и скульпторов, руки мастеров прикладного искусства. Двор Рудольфа II оставался в Европе последним оплотом Возрождения, центром интеллектуальной и художественной жизни всей Европы, воплотившим в своей культуре синтез опытного знания и интуитивного откровения, рационализма и мистицизма.

Коллекция живописи Рудольфа приобрела всеевропейскую славу, императорский двор завоевал статус Парнаса Центральной Европы. В замечательном собрании Рудольфа были картины Брейгеля Старшего, Альбрехта Дюрера, картины Корреджо, Тициана, Рафаэля, Кранаха Старшего, Босха. В большой библиотеке хранились древние рукописи, средневековые манускрипты, химические трактаты и книги по астрономии. Кеплер, проведя в Праге 12 самых плодотворных лет жизни, опубликовал научные труды, главные из которых «Новая астрономия», «Разговор со „Звездным вестником“», «Рудольфинские таблицы».

Загадочный мистицизм, который приписывают рудольфинцам, уже несколько столетий будоражит умы потомков. Если под мистикой понимать добрую волю, знание законов природы и эффективное их применение, то рудольфинцев по праву можно считать мистиками. Рудольф II мистическим способом удерживал Прагу «над схваткой», сохраняя мир и давая возможность работать и творить тем, кто искал законы, движущие Природой и Человеком. На границе итальянского и северного (немецко‑нидерландского) Возрождений – в пражском кружке – рождалась новая наука, основанная на точных данных, новая картина мироздания, новое искусство, естественное и символическое, как сама Природа.

В Пражском кружке рождался новый человек, признающий единство мира, но при этом не пассивный его наблюдатель, а стремящийся познать Божественный закон и способный действовать как сотворец.
А.Э. Ермановская «Загадки истории. Империя Габсбургов». Харьков, 2017
Tags: Пражские истории
Subscribe

Posts from This Journal “Пражские истории” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments