roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ОХОТА НА ОБОРОТНЯ. ОККУПАНТЫ И КОЛЛАБОРАНТЫ

Одной из существенных проблем, актуализировавшихся перед Наполеоном по мере расширения границ его империи (то есть по мере оккупации все новых и новых территорий), была проблема организации управления новыми землями. Вместе с тем этот аспект является одним из наименее изученных историками. Каким же были обстоятельства и особенности возникновения и функционирования институтов местного административного управления, созданных французской стороной на подвластных ей территориях в период кампании 1812 г.?
Делились ли созданные Наполеоном органы власти на гражданские, муниципальные? Кто в них доминировал: местные жители или органы, непременно сопутствующие военному времени, например, – институт интендантов армии вторжения?

Вместе с тем возникает еще одна довольно интересная область изучения – это наполеоновские проекты отмены крепостного права в Российской империи. Что с ними случилось при столкновении с неутешительной российской действительностью? Трансформировались ли они в экспедиции по водворению порядка в деревнях, взбунтовавшихся против помещиков?

Рассматривая все эти вопросы, необходимо, прежде всего, указать, что в советский период (особенно после войны 1941–1945 гг.) рассуждать на тему тогдашнего коллаборационизма не было возможности: факты сотрудничества населения Российской империи с французами были «забыты», так как не соответствовали концепции «героической войны».

Современные историки четко указывают, что в отличие от цивилизованных стран Европы, где при вступлении французов чиновники городской и сельской местной власти спокойно продолжали исполнять свои обязанности (отправление суда, организация пожарных команд, поддержание общественного порядка и т. д.), в Российской империи все они последовали за русской армией, отступление которой в начале войны более напоминало бегство (в частности, кавалерия Мюрата просто не поспевала за русской пехотой).

По сути, это заложило основы для создания новых, наполеоновских властных структур, системы местного самоуправления «с нуля» (вследствие этого наиболее подходящим возможным вариантом была простая установка французской модели на занятых территориях). В частности, на Западе французский император лишь реформировал чиновничий аппарат (в Голландии, например, вместо средневековой системы продажи должностей, клиентажа и совершенной расплывчатости обязанностей, он установил современный тип организации департаментов управления, возникли множество новых профессиональных должностей, таких, как гидротехник, мелиоратор, службы, занимающиеся исключительно сельским хозяйством или образованием).

Имеются сведения, что в Литве французскую армию встречали с большим энтузиазмом «как освободителей от российского ига». Определенные круги местного населения были воодушевлены идеей восстановления независимой Великой Польши. Как результат: в 1812 году здесь были созданы воинский контингент для Великой армии и различные добровольческие отряды.

«Наполеон входил в Литву, – писал польский историк М. Кукель, – с нескрываемым, радостным чувством, что является в эти минуты освободителем большого народа, который отдал свою судьбу в его руки, а вместе с тем, что он несет право человека миллионам людей, объятых тяжелой неволей. Что идет воевать за это, повторял всем: своим гражданским и армейским приближенным, французам и полякам, своей армии, людям, преданным ему, представителям царя в самом Вильно. Но в уверенности, что воюет за Польшу, желал от поляков, в особенности от литовских поляков, общего подъема в борьбе против России».

Уже 16 (28) июня 1812 года сейм Варшавской конфедерации провозгласил восстановление Польского королевства и присягнул на верность королю Саксонии Фридриху Августу, по совместительству занимавшему пост герцога Варшавского. 17 (29) июня в кафедральном костеле в Вильно произошел торжественный акт воссоздания унии Литвы с Польшей, тем самым соглашения о разделах Речи Посполитой фактически были признаны утратившими силу.

«До настоящего исторического момента, – говорилось в акте, – все слагалось на нашу гибель». Но отныне «все идет к нашему восстановлению. Польша должна существовать!.. Мы восстановляем Польшу на твердыне права, данного нам природой, на объединениях наших предков, на святом праве, признанном всем миром, которое было купелью рода человеческого… Несмотря на продолжительную отторгнутость, жители Литвы, Белой Руси, Украины, Подолии и Волыни – наши братья. Они поляки, как и мы, они имеют право пока звать себя поляками».

В этот же день сейм приступил к Генеральной конфедерации. В самом акте уже не было столько резких выпадов против России, как в докладе комиссии. Представитель Наполеона – де Прадт, счел нужным умерить патриотические чувства поляков и редактировал текст в более умеренном тоне. Сейм объявил себя Генеральной конфедерацией, провозгласил «Польское королевство восстановленным и польский народ снова соединенным в одно целое». При этом Генеральная конфедерация призвала поляков присоединиться к конфедерации «поодиночке или целыми обществами». Все части Польши также приглашались присоединиться к конфедерации. После же присоединения должны были быть созваны сеймики, которые «пришлют выборных в генеральный совет для принесения заявления о вступлении в конфедерацию. Эти выборные будут членами объединенного сейма».

Конфедерация также клялась «Всемогущим Богом и именем всех поляков», что она доведет до конца и приложит все старания к приведению в исполнение великого дела, начатого ею. При этом, в условиях войны с Российской империей, основные надежды возлагались на Наполеона, которого просили принять «под свое высокое покровительство колыбель возрожденной Польши».

От имени Генеральной конфедерации к Наполеону была послана депутация для изъявления ему верноподданнических чувств. Депутация прибыла в Вильно 29 июня (10 июля) 1812 г. и была принята на следующий день. От их имени старший из депутатов, сенатор Выбицкий обратился к Наполеону с речью:

«Государь, скажите одно слово, скажите: да будет Польша! и слово ваше будет для целого мира равносильно действительному восстановлению Польши». Указав на право поляков на национальное самоопределение, оратор обратился к Наполеону: «Неужели ваше величество не одобрит поступка, внушенного долгом поляка? Решение уже принято; с этой минуты отечество наше, Польша, восстановлено! Ее существование обеспечено правом, но будет ли увенчано успехом… Нет, государь! Ты ниспослан Провидением, в тебе проявляется его сила, и существованием нашего герцогства мы обязаны твоему могуществу». После этого от имени конфедерации депутат просил Наполеона принять ее под свое покровительство.

Несколько дней ждали депутаты ответа императора. Принужденный дать его, он наговорил множество неопределенных слов. В ответной речи Наполеона на слова депутатов было много уверений в расположении к польскому народу, однако отсутствовал прямой ответ на поставленный депутатами вопрос: «Я выслушал с большим интересом то, что вы сказали мне. На вашем месте я думал бы и поступал, как и вы. Я точно так же действовал бы на Варшавском сейме, ибо любовь к отечеству – основная добродетель образованного человека. В моем положении приходится считаться с множеством интересов и выполнять много обязательств… Я люблю вашу нацию… Я одобряю все усилия, которые вы намерены употребить, и сделаю все, от меня зависящее, дабы поддержать ваши намерения… Но я обещал императору австрийскому неприкосновенность его владений и не могу уполномочить вас ни к каким действиям, клонящимся к нарушению мирного обладания оставшихся в его владении польских областей… Пусть Литва, Самогития, Витебск, Полоцк, Могилев, Волынь, Украина и Подолия одушевляются тем же духом, который встретил я в великой Польше, и Провидение увенчает успехом святое ваше дело». По сути, в речи Наполеона говорилось о невозможности восстановления Польши в пределах 1772 года.

Любопытный комментарий ответной речи Наполеона дает де Марбо: «Император объявил, что он провозгласит королевство Польское только в таком случае, когда все население восстанет против своих притеснителей и тем докажет, что оно заслуживает независимости. Обе стороны вращались таким образом в безвыходном круге. Наполеон хотел признать Польшу после того, как она восстанет, а поляки хотели открыть действия после признания их национальной самостоятельности».

Ясно, что ответ Наполеона не удовлетворил поляков, более того, он оскорбил их. У главных польских политиков явилось чувство недовольства «великим Наполеоном». Их политическая мечта если не рассеялась окончательно, то значительно побледнела.

И. Коляда, В. Милько А. Кириенко «Загадки истории. Отечественная война 1812 года»: Фолио; Харьков; 2015
Tags: Охота на Оборотня
Subscribe

Posts from This Journal “Охота на Оборотня” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments