roman_rostovcev (roman_rostovcev) wrote,
roman_rostovcev
roman_rostovcev

ЗА ТРИ МОРЯ. КОРОЛЬ-СЧАСТЛИВЧИК

25 октября 1495 года король Жоан скончался от продолжительной болезни, которую одни приписывали горю по утрате сына, а другие – регулярным дозам яда. Поцеловав распятие, покаявшись за свой бурный нрав и приказывая не величать его более королем, – «ибо я лишь сосуд земли и червей» , – он умер в мучениях в возрасте сорока лет. На трон взошел его кузен и шурин  Мануэл. Король Мануэл I рос при дворе, сама атмосфера которого плодила бесконечные заговоры. В ходе войн с непокорной знатью Жуан собственноручно убил старшего брата Мануэла и приказал убить его зятя.

От самого Мануэла Жуан решительно отмахнулся как от бесхребетного и никчемного человека и наследником его провозгласил, лишь когда ему не удалось узаконить своего внебрачного сына Жорже. Молодой король был человеком тщеславным и капризным: он так любил новые наряды, что в его обноски одевалась половина двора, и настолько страшился соперников, что за время его долгого правления национальная ассамблея собиралась всего три раза. Как и многие тщеславные люди, во всем, кроме нарядов, он был благочестивым до аскетизма: пил только воду и чурался еды, сваренной в масле или им приправленной.

Его быстро прозвали Счастливым, как за маловероятный путь к трону, так и потому, что к власти он пришел в поворотный момент в развитии великого предприятия, зачатого его предшественниками. Тем не менее, подобно этим королям и принцам, глубоко религиозный Мануэл оставил заметный след в истории. На смену почти современному мировоззрению Жуана пришло иное, по сути своей средневековое, и теперь не трезвый расчет, а вера погонит португальские корабли в самое сердце исламского мира.

У двадцатишестилетнего короля не было супруги, и вскоре после его восшествия на трон Фердинанд и Изабелла предложили ему свою дочь. Невестой оказалась та самая Изабелла Астурийская, которая была замужем за сыном Жуана II и племянником Мануэла – Афонсу. По смерти Афонсу убитая горем Изабелла вдовой вернулась домой в Кастилию. Что ее толкают в объятия дяди возлюбленного было поистине омерзительной перспективой, и за послушание она назначила ряд условий. Брак, как сообщили Мануэлу, состоится только в том случае, если он последует примеру ее родителей и изгонит из своего королевства всех и каждого из евреев, которые откажутся обратиться в христианство. Король Мануэл вынашивал династические планы относительно соседнего королевства, и чувства к невесте вспыхнули с отчаянной силой, когда по пути на свадьбу сестры умер в возрасте девятнадцати лет единственный сын католических монархов. Внезапно Мануэлу представился шанс сделаться наследником Кастилии  и тем самым потенциально верховным правителем всего Пиренейского полуострова.

В 1492 году десять тысяч евреев бежали из Испании в Португалию. Теперь им предстояло бежать снова.

Официально португальские евреи давно уже были согнаны в районы, известные как джудиариаш. И это были едва ли не лучшие и даже комфортные гетто в Европе: старейшее из них, в самом Лиссабоне, было расположено в лучшем квартале столицы между кварталами купцов и банкиров и гаванью – к немалому раздражению христиан, которые допускались на его территорию в дневное время, но которым приходилось делать крюк в обход его вечером и ночью. На практике же видные евреи всегда могли жить там, где пожелают. Они играли жизненно важную роль в экономике Португалии и не менее существенную роль в открытии новых земель.

Энрике Мореплаватель опирался на еврейских ученых в том, что касалось навигации, картографии и математики; евреи выступали доверенными советниками при короле и, подобно сапожнику Жозе и раввину Аврааму, королевскими посланниками и лазутчиками. Однако 4 декабря 1496 года каждому еврею Португалии приказали под страхом смерти не позднее чем через десять месяцев покинуть страну . К Пасхе следующего года синагоги заколотили досками, книги на иврите конфисковали, а детей оторвали из семей, чтобы воспитать в христианских домах.

В частных разговорах Мануэл был вовсе не в таком восторге от новой политики, как заявлял публично. Он прекрасно сознавал, какую утечку мозгов вызовет массовый исход, и никак не намеревался отпускать большинство своих еврейских подданных. Тем, кто предпочел изгнание, разрешалось купить место только на кораблях, назначенных королем; когда они прибывали в порт, их встречали священники и солдаты, которые старались – уговорами или угрозами – заставить креститься как можно большее число беженцев. В сентябре 1497 года большинство оставшихся согнали, привезли в Лиссабон и крестили насильно; уперлись не больше сорока человек.

Мануэл объявил, что все новообращенные евреи и их потомки отныне будут называться «новыми христианами», и объявил продолжительный период амнистии, во время которого не дозволялось никаких расследований относительно того, как они исповедуют свою новую веру. Пожелания свойственников он исполнил до последней буквы, при этом полностью отбросив их дух, но эти ухищрения были порождены не веротерпимостью, а прагматизмом. Тем, кто протестовал, что насильственное обращение хуже изгнания, даже хуже смерти, он отвечал, мол, все это экзальтация, ведь тысячи душ были спасены от вечного проклятия и приведены к истинной вере. Мануэл запалил длинный фитиль, и костры религиозного очищения со временем вспыхнут и в Португалии тоже.

Без подсказки католических монархов Мануэл одновременно изгнал из своих владений мусульман. Напоминания об исламском прошлом Португалии были повсюду, включая кварталы под самыми стенами лиссабонского королевского замка Святого Георгия. Вниз с холма спускался лабиринт улочек, соединенных мощеными лестницами и пересекающихся на крошечных площадях с журчащими фонтанами; тут и там щели в глинобитых стенах позволяли заглянуть во дворики, засаженные ароматными апельсиновыми деревьями . Теперь остались лишь немногие мусульмане, да и те были загнаны в дальние переулки, где с них брали огромные налоги. Также их не допускали до занятия коммерцией и заставляли носить на тюрбанах символ полумесяца. В остальном они экономически не пострадали, и в отличие от евреев им позволяли уезжать. За несколько лет до того, как испанцы завершили свой обряд очищения, Мануэл разорвал последние нити конвивенсии  и объявил Португалию чисто христианской страной.

Советники короля не возражали против его новой внутренней политики, гораздо больше их тревожили все более грандиозные планы короля о переустройстве мира. Многие воспользовались смертью Жуана Тирана, чтобы дать волю давним опасениям относительно безрассудства попыток достичь Индии. Они указывали, что перспективы плаваний сомнительны, а опасности велики и непреложны. Даже если чудо позволит португальцам преодолеть бурные моря и попасть в то огромное и загадочное место, кто знает, какие опасности подстерегают их там? Как они могут надеяться покорить Индию, если даже удержать Сеуту оказалось так трудно? И еще хуже, что если любое наступление на Востоке наживет им врагов среди много более богатых держав, не в последнюю очередь Египта и Венеции, и тогда под угрозой окажется уже родина?

Советы пропадали втуне. Мануэл унаследовал священный долг и твердо решил снискать себе славу. Господь, отвечал он критикам, когда не сумел уговорить их рациональными доводами, позаботится о его королевстве, а он, Мануэл, передает все в Его руки.

Веру молодого короля в то, что заморские экспедиции Португалии направляет Божий промысел, разделяли многие его подданные. Это происходило из убеждения, что Португалия, страна, родившаяся из крестовых походов, обязана продолжать борьбу с исламом до края света. Мануэл пошел даже дальше. Приближался год 1500‑й, и в результате падения Константинополя на горизонте маячили призраки скорого апокалипсиса. Под воздействием благочестивой супруги у Мануэла быстро развивались мессианские настроения.

Он уверовал, что сам Святой Дух вдохновил его приблизить новую эру всемирного христианства. Армада, которую он собирался послать на Восток, должна была проложить путь главной цели новой внешней политики Мануэла: Последнему крестовому походу за возвращение Иерусалима, великому событию, за которым, как предсказывало Писание, Последние дни мира последуют как день за ночью.
Томас, Хью. Подъем Испанской империи. Реки золота»: АСТ; Москва; 2016. ISBN 978‑5‑17‑099983‑5

Tags: География Рая, История Португалии
Subscribe

Posts from This Journal “География Рая” Tag

promo roman_rostovcev december 8, 2015 15:10 20
Buy for 50 tokens
SH.
В своё время, пару лет назад, я написал набор из 12 небольших эссе о Шерлоках: https://yadi.sk/i/PivgitK9v2hze Это сравнительные эссе о классическом Шерлоке Дойла и Шерлоке из британского сериала. Своего рода энциклопедия конспирологии на викторианской основе:) Если хотите помочь автору:…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments